|
Освальд Шпенглер - Закат Европы
|
|
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 15:57 | Post # 181 |
 Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | 2
То, что можно было бы назвать экономической жизнью растения,
происходит в нем и на нем без того, чтобы оно было чем-то
помимо арены и лишенного воли объекта природного процесса*.
Этот растительный, объятый сном момент без каких-либо изменений
лежит и в основе «экономики» человеческого тела, где он в
образе органов кругообращения ведет свое чужеродное и безвольное
существование. Однако со свободно передвигающимся в
пространстве телом животного к существованию прибавляется
бодрствование, понимающее ощущение, а тем самым и принуждение
к тому, чтобы самостоятельно печься о поддержании жизни.
Здесь начало жизненного страха, подводящего к осязанию,
нюху, высматриванию, прислушиванию с помощью все более
утончающихся чувств, а вслед за тем- и к движениям в пространстве,
к отыскиванию, собиранию, преследованию, перехит-
риванию, похищению, что у многих видов, таких, как бобры,
муравьи, пчелы, многие птицы и хищные животные, приближается
к начаткам экономической техники, чем предполагается уже
размышление, т. е. определенное отделение понимания от ощущения.
Человек является человеком, собственно говоря, постольку,
поскольку его понимание освободилось от ощущения и как
мышление творчески вмешивается во взаимосвязи между микрокосмом
и макрокосмом**. Все еще абсолютно животны как женские
уловки по отношению к мужчине, так и крестьянские хитрости
в отвоевании мелких преимуществ: то и другое ничем не
отличается от лисьих проделок и способно одним понимающим
взглядом насквозь пронизать тайну своей жертвы. Однако поверх
всего этого поднимается теперь экономическое мышление, которое
возделывает поле, приручает скот, преобразует, облагораживает
вещи и их обменивает и изобретает тысячи других средств и
методов, чтобы повысить уровень поддержания жизни и превратить
зависимость от окружающего мира в господство над ним.
Таков базис всех культур. Раса пользуется экономическим мышлением,
которое может сделаться столь мощным, что отделится
от своих целей, построит абстрактные теории и затеряется в утопических
далях.
Вся высшая экономическая жизнь развивается на крестьянстве
и над ним. Само же крестьянство ничего, помимо себя, не предполагает (***Совершенно то же самое и с бродячими ордами охотников и скотоводов,
однако экономическое основание высокой культуры неизменно предполагает
людскую разновидность, которая, питая и неся на себе высшие экономические
формы, прочно прикреплена к земле).
Оно является, так сказать, расой как таковой, растительной и внеисторической*, производящей и потребляющей
исключительно для самой себя, с обращенным в мир взглядом,
которому все прочие экономические существа представляются
чем-то случайным и достойным презрения. И вот этой производящей
разновидности экономики оказывается противопоставлена
разновидность завоевывающая, пользующаяся первой как объектом,
от нее питающаяся, накладывающая на нее дань или ее грабящая.
Политика и торговля абсолютно неразделимы в своих
истоках - обе повелительны, личностны, воинственны, охочи до
власти и добычи; они приносят с собой совершенно иной взгляд
на мир: не робкое поглядывание снизу вверх из уголочка, но
взгляд, устремленный на мировую суету сверху вниз; это ярко
выражено в том, какие животные выбирались на гербы - все эти
львы, медведи, коршуны, соколы. Изначальная война - это всегда
также и грабительская война, изначальная торговля теснейшим
образом связана с грабежом и пиратством. Исландские саги повествуют
о том, что викинги часто заключали с местными жителями
базарный мир на две недели, чтобы заняться торговлей, после
чего все брались за оружие и начинали захватывать добычу.
Политика и торговля в развитой форме, как искусство с помощью
духовного превосходства приобретать материальные
преимущества над противником, обе являются заменой войны
другими средствами. Всякая дипломатия имеет предпринимательскую
природу, всякое предпринимательство- природу дипломатическую,
и оба они основываются на проницательном
знании людей и физиогномическом такте. Предпринимательский
дух великих мореходов, какой мы находим у финикийцев, этрусков,
норманнов, венецианцев, ганзейцев, толковых банкиров, как
Фуггеры и Медичи, могущественных финансистов, как Красе,
угольные короли и директора трестов наших дней, требует - раз
операция должна увенчаться успехом- стратегического дара
полководца. Гордость родовым домом, отцовское наследие, семейные
традиции проходят схожий процесс формирования и в
том и в другом случае; «великие состояния» все равно что королевства,
и они имеют свою историю (**Андершэфт в «Майоре Барбаре» Бернарда Шоу- образ настоящего государя
в этом царстве617), и Поликрат, Солон, Лоренцо де' Медичи, Юрген Вулленвебер638 вовсе не являются
единственными примерами того, как политическое честолюбие
развилось из честолюбия купеческого.
Однако подлинный государь и государственный деятель желают
властвовать, подлинный предприниматель желает лишь
быть богатым: здесь происходит разделение завоевывающей экономики на средство и на цель (*С. 360. Как средство управления она называется финансовым хозяйством.
Вся нация оказывается объектом взимания податей в виде налогов и пошлин,
используемых вовсе не на более вольготное поддержание жизни, но для обеспечения
ее положения в истории и увеличения мощи). Можно стремиться к добыче ради
власти и к власти ради добычи. А великий правитель, такой, как
Хуанди, Тиберий или Фридрих II, желает быть «богат землей и
людьми», сознавая при этом, однако, свою благородную обязанность.
Можно со спокойной совестью, как на что-то само собой
разумеющееся, претендовать на сокровища всего мира, проводя
жизнь в сияющем великолепии и даже расточительстве, если
ощущаешь себя при этом только носителем миссии, как Наполеон,
Сесил Роде или же римский сенат III в., а потому почти что и
не воспринимаешь понятие «частная собственность» применительно
к себе.
Тот, кто преследует лишь экономические выгоды, как карфагеняне
в римскую эпоху, а сегодня в еще куда большей степени
американцы, будет не способен к чисто политическому мышлению.
В ходе принятия решений в сфере высокой политики он
неизменно окажется чьей-то пешкой, будет обманут и предан, как
показывает пример Вильсона639, особенно когда недостаток инстинкта
государственного деятеля восполняется нравственными
побуждениями. Поэтому такие великие экономические союзы
современности, как предпринимательство и работники, будут
громоздить одну политическую неудачу на другую, если только
не найдут себе в качестве вождя подлинного политика, который,
правда, ими воспользуется. Экономическое и политическое мышление
при величайшем совпадении между ними по форме коренным
образом различаются по направлению, а тем самым и во всех
тактических частностях. Великие деловые успехи (**В наиболее широком смысле, куда относится также и подъем на ведущие
роли рабочих, журналистов, ученых) пробуждают
ощущение неограниченной публичной власти. Следует слышать
этот нижний регистр в слове «капитал». Однако лишь у единиц
при этом меняется окраска и направление их воли, как и мера, с
которой они подходят к ситуациям и вещам. Только когда человек
действительно перестает воспринимать свое предприятие как
частное дело, а цель его усматривать лишь в накоплении имущества,
он может сделаться из предпринимателя государственным
деятелем. Так было в случае Сесила Родса. Однако для людей из
мира политики существует обратная опасность - что их воля и
мышление опустятся от исторических задач до простого попечения
о частном жизнеобеспечении. Тогда-то из знати и получаются
рыцари-разбойники; есть примеры хорошо известных государей,
министров, народных избранников и революционных героев,
все рвение которых нацелено на привольную жизнь и накопление
колоссальных богатств (здесь нет почти никакой разницы между
Версалем и якобинским клубом, предпринимателями и рабочими
вожаками, русскими губернаторами и большевиками), и в созревшей
демократии политика «пробившихся» тождественна не
только гешефту, но наиболее грязным видам спекуляций большого
города.
Однако именно тут раскрывается потаенный ход высокой
культуры. Вначале появляются прасословия - знать и духовенство
с их символикой времени и пространства. Тем самым как политическая
жизнь, так и религиозное переживание обретают в
хорошо упорядоченном обществе* свое стабильное место, своих
призванных носителей и заданные как для фактов, так и для истин
цели, в глубине же движется себе экономическая жизнь, пребывающая
под действием несознаваемых и надежных чар. Поток
существования оказывается уловленным каменными клетками
города, и начиная с этого момента деньги и дух перенимают историческое
лидерство. Героическое и святое с символическим
размахом их раннего явления становятся редки и отступают в
узкие кружки. На их место приходит прохладная буржуазная
ясность. В сущности говоря, завершение системы и проведение
контракции ° требуют одной и той же разновидности высокопрофессиональной
интеллигенции. Еще почти никак не отделенные
друг от друга по своему символическому рангу политическая
и экономическая жизнь, религиозное и экономическое познание
проникают друг в друга, соприкасаются и перемешиваются. В
суете большого города поток существования утрачивает свою
строгую и богатую форму. На поверхности оказываются элементарные
экономические черты, которые вместе с остатками исполненной
формы политики ведут свою игру; в это время среди объектов
суверенной науки оказывается и религия. Критически-
назидательное миронастроение распространяется над жизнью
экономико-политического самодовольства. Однако в конце концов
из нее вместо распавшихся сословий выступают биографии
единиц, обладающих подлинной политической и религиозной
мощью, чтобы сделаться судьбой для всего в целом.
Отсюда возникает морфология экономической истории. Существует
праэкономика человека как такового, которая точно так
же, как экономика растения или животного, изменяет свою форму
по биологическим часам**. Она полностью господствует в примитивную
эпоху и в отсутствие каких-либо доступных познанию
правил бесконечно медленно и беспорядочно продолжает двигаться
дальше между высокими культурами и внутри их. Здесь
происходит выращивание животных и растений, которые пересоздаются с помощью приручения, культивирования, облагораживания,
высевания, здесь осваиваются огонь и металлы, а свойства
неживой природы посредством технических процессов ставятся
на службу жизнеобеспечения. Все это насквозь пронизано
политико-религиозными нравами и смыслом, причем без того,
чтобы возможно было явственно провести разделение тотема и
табу, голода, душевного страха, половой любви, искусства, войны,
практики жертвоприношений, веры и опыта.
Чем-то совершенно иным по своей идее и развитию оказывается
строго оформленная и четко очерченная по темпу и продолжительности
экономическая история высоких культур, каждая из
которых имеет свой собственный экономический стиль. К феодализму
относится экономика страны, не имеющей городов. С
управляемым из городов государством появляется городская
экономика денег, поднимающаяся с началом всякой цивилизации
до диктатуры денег, что происходит одновременно с победой
демократии мировых столиц. Всякая культура обладает своим
независимо развивающимся миром форм. Телесные деньги апол-
лонического стиля (отчеканенные монеты) так же далеки от фау-
стовско-динамических относительных денег (проведения кредитных
единиц по книгам), как полис - от государства Карла V. Однако
экономическая жизнь, совершенно как общественная,
выстраивается в пирамиду*. На деревенском основании сохраняется
абсолютно примитивное, едва затронутое культурой состояние.
Поздняя городская экономика уже является делом решительного
меньшинства, которое неизменно свысока взирает на
сельское хозяйство раннего времени, а то продолжает делать свое
дело вокруг, со злобой и ненавистью глядя на одухотворенный
стиль внутри стен. Наконец, мировая столица производит на свет
мировую экономику - цивилизованную, излучающуюся из очень
ограниченного круга центров и подчиняющую себе все остальное
как экономику провинциальную, а между тем в отдаленных
ландшафтах зачастую все еще господствуют примитивные - «патриархальные
» - нравы. С ростом городов жизнеобеспечение становится
все более изощренным, утонченным, запутанным. Городской
рабочий в императорском Риме, Дамаске Гаруна аль-Рашида
и в сегодняшнем Берлине воспринимает как что-то само собой
разумеющееся много такого, что богатому крестьянину в глубинке
показалось бы сумасбродной роскошью, однако это само собой
разумеющееся трудно достичь и его трудно закрепить: объем
работ во всех культурах растет в колоссальном масштабе, так что
в начале всякой цивилизации устанавливается такая интенсивность
экономической жизни, при которой неизбежна перенапряженность;
в результате она постоянно пребывает в угрожающем
положении, из-за чего ее невозможно поддерживать где бы то ни
было в исправном состоянии длительное время. В конце концов
формируется закостеневшее и отличающееся постоянством состояние
с чрезвычайно своеобразным смешением рафинированно-
одухотворенных и абсолютно примитивных черт (греки познакомились
с ним в Египте, а мы можем его увидеть в сегодняшних
Индии и Китае), если только оно, подобно античности в эпоху
Диоклетиана, не окажется сметенным внезапным, вырвавшимся
как из-под земли напором юной культуры.
По отношению к этому экономическому движению люди пребывают
«в форме» как экономические классы, подобно тому как
они были «в форме» по отношению к мировой истории как политические
сословия. Всякий единичный человек занимает определенное
экономическое положение внутри хозяйственного членения,
точно так же как он занимает какой-нибудь ранг внутри общества.
Оба этих вида принадлежности в одно и то же время
претендуют на его ощущения, мышление и поведение. Жизни
угодно наличествовать, а сверх того еще и что-то означать; и
путаница наших понятий оказывается в итоге еще увеличенной
вследствие того, что политические партии как сегодня, так и в
эллинистическое время, желая сделать образ жизни некоторых
экономических групп более счастливым, так сказать, облагородили
их, повысив в политическое сословие, как сделал это Маркс с
классом фабричных рабочих.
Ибо первое и подлинное сословие - это знать. Из нее выходят
офицер и судья и вообще всё относящееся к высоким правительственным
и административным должностям. Все это схожие с
сословиями образования, нечто собой означающие. К духовенству
же принадлежит ученое звание (*Включая сюда врачей, которых в правремена невозможно отделить от священников
и колдунов) с характерной для него величайшей
замкнутостью. Однако замком и собором великая символика
завершается. Tiers - это уже несословие, остаток, пестрое и
многоплановое сборище, не много значащее само по себе, за исключением
мгновений политического протеста, и само придающее
себе значение постольку, поскольку вливается в партию.
Самоощущение возникает не оттого, что ты буржуа, но потому
что «либерален», а значит, ты вовсе не воплощаешь своей личностью
некую великую вещь, но принадлежишь к ней в силу своих
убеждений. Вследствие слабости этой общественной оформлен-
ности экономический момент в «буржуазных» профессиях, гильдиях
и союзах выступает наружу с тем большей зримостью. По
крайней мере в городах человека характеризует прежде всего то,
что его кормит.
Экономически первым и изначально едва ли не единственным
является крестьянство (*Сюда относятся пастухи, рыбаки и охотники. Кроме того, как это видно
из родственных мотивов старинных сказаний и обычаев, возникает своеобразная
и чрезвычайно глубинная связь крестьянства с горным делом. Металл добывается
из шахты точно так же, как зерно из земли и дичь из леса. Однако для рудокопа
также и металлы являются чем-то таким, что живет и растет), просто производящий род жизни, который
только и делает возможным всякий другой. Прасословия в
раннее время тоже всецело основывают свое жизнеобеспечение
на охоте, разведении скота и владении землей, и еще для знати и
духовенства позднего времени это единственная благородная
возможность быть «при имении». Противостоит им торговый-
посреднический и добычливый - образ жизни (**От изначального мореплавания до биржевых сделок мировых столиц.
Все обращение, совершающееся по рекам, шоссе, железным дорогам, относится
сюда). Надо сказать, что торговля при сравнительно малом числе тех, кто ею занимается,
обладает колоссальной властью и делается совершенно необходимой
уже очень рано. Это утонченный паразитизм, абсолютно
непроизводительный и потому чуждый земле и блуждающий,
«свободный» и к тому же не отягощенный душевно нравами и
обычаями земли: жизнь, питающаяся от иной жизни. И вот в
промежутке между тем и другим вырастает теперь третий род
экономики - перерабатывающая техника со своими бесчисленными
ремеслами, промыслами и профессиями, для которых отдача - дело чести и совести (***С. 364. Сюда же относится и машинное производство с характерным для
него чисто западным типом изобретателя и инженера, а также фактически значительная
часть современного сельского хозяйства, например, в Америке). Размышления о природе вдохновляют
всех их на творчество. Их старейший цех и в то же время их
первообраз, корни которого уходят в правремя, - это кузнецы.
Множество смутных сказаний, обычаев и воззрений окружают
их; они гордо обособлялись от крестьянства и внушали окружающим
робость, доходившую до почтения или, наоборот, до
отверженности; вследствие этого кузнецы, как фалаша в Абиссинии,
зачастую превращаются в настоящие племена внутри своей
же расы (****Еще и сегодня горнозаводческая и металлургическая промышленность
воспринимаются как что-то более благородное, чем, к примеру, химическая и электрическая.
У нее древнейшая техническая знать, и над ней тяготеет остаток
культовой тайны).
В производящей, перерабатывающей и посреднической разновидности
экономики, как и во всем, относящемся к политике и
жизни вообще, существуют субъекты и объекты руководства, а
значит, целые группы, которые здесь распоряжаются, решают,
организуют, придумывают, и другие,- которым доводится исключительно
исполнять. Различие в ранге может быть разительным или едва ощутимым (*Вплоть до крепостной зависимости и рабства, хотя как раз рабство-то
очень часто, например, ныне на Востоке и у vemae641 в Риме не представляет
собой в плане экономическом ничего, кроме навязанного трудового договора, и,
если от этого отвлечься, становится едва ощутимым. Вольнонаемный работник
зачастую находится в куда более жесткой зависимости, и уважать его могут куда
меньше, а формальное право уволиться остается во многих случаях практически
неисполнимым), восхождение вверх - абсолютно немыслимым
или само собой разумеющимся, связанный с деятельностью
почет - почти одним и тем же с плавными и незаметными
оттенками или отличаться радикально. Противоположность между
ними всецело зависит от традиции и закона, дарования и имения,
численности народа, уровня культуры и экономического
положения, однако в любом случае она имеется, причем задается
самой жизнью и неотменима. Несмотря на это, в плане экономическом
никакого «рабочего класса» нет: он изобретен теоретиками,
имевшими перед глазами свойственное как раз переходному
периоду положение фабричных рабочих в Англии, почти лишенной
крестьянства промышленной стране, и распространившими
эту схему на все культуры и все эпохи, пока политики не сделали
ее средством для создания партий. Реально же существует необозримое
количество видов чисто служебной деятельности в цеху и
конторе, машбюро и корабельном трюме, на проселках и в шахтах,
на лугу и в поле. Во всем, что с ними связано, - вычислениях
и погрузке, разноске и работе молотом, шитье и присмотре-
достаточно часто отсутствует то, что придает жизни помимо простого
ее поддержания достоинство и привлекательность, какие
бывают сопряжены с сословными задачами офицера и ученого
или же персональными успехами инженера, администратора или
купца, однако между собой все эти категории абсолютно никак не
сопоставимы. Дух и тяжесть работы, ее местонахождение в деревне
или же крупном городе, объем и степень напряженности
работ позволяют батраку и банковскому служащему, кочегару и
подмастерью портного жить в совершенно различных экономических
мирах, и, повторяю, лишь партийная политика очень поздних
периодов соединила их посредством лозунгов в единый протестующий
союз, с тем чтобы воспользоваться их массой. Напротив
того, античный раб есть государственно-правовое понятие, а
именно для политического тела античного полиса не существующее**,
между тем как он может быть в плане экономическом
крестьянином, ремесленником, даже директором и крупным купцом
с громадным имуществом (peculium), с дворцами и виллами
и целой свитой подчиненных, в том числе и «свободных». Ниже
обнаружится, чем он, если от этого абстрагироваться, является
сверх того в позднеримскую эпоху.
|
| |
| |
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 15:58 | Post # 182 |
Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | 3
С началом всякого раннего времени начинается экономическая
жизнь в стабильной ее форме (*Относительно ранней египетской и готической эпохи мы знаем об этом с
исчерпывающей точностью, относительно Китая и античности - в общих чертах;
а что до экономического псевдоморфоза арабской культуры (с. 193 слл., 366), то с
Адриана начинается внутренний демонтаж высокоцивилизованной античной денежной
экономики, так что при Диоклетиане все пришло к товарообороту, свойственному
раннему времени, а вслед за этим на Востоке наблюдается магический
подъем). Население обитает в сельской
местности и ведет исключительно крестьянский образ жизни.
Переживания642 города для него не существует. То, что выделяется
здесь из деревни, из замка, крепости, монастыря, участка
храма, - не город, но рынок, простая точка пересечения крестьянских
интересов, обладающая в то же время, само собой разумеется,
также и определенным религиозным и политическим значением,
без того, однако, чтобы здесь могла идти речь о какой-то обособленной
жизни. Обитатели его, даже если они ремесленники
или купцы, все же воспринимают окружающее как крестьяне и
так или иначе занимаются также и крестьянской деятельностью.
То, что выделяется из жизни, в которой каждый что-то производит
и потребляет, есть товар, и «товарообмен»643 - слово, соответствующее
любому обращению раннего времени вне зависимости
от того, был ли данный предмет доставлен издали или же
обращается внутри деревни или даже одного и того же двора.
Добро как имущество - это то, что тонкими нитями своей сущности,
своей души привязано к жизни, произведшей его на свет или
в нем нуждающейся. Крестьянин гонит «свою» корову на рынок,
женщина хранит «свои» украшения в сундуке. Человек
«обрастает» добром, и слово «имение» (Be-sitz) 4 восходит к
растительному происхождению собственности, с которой срослось
корнями лишь это и никакое иное существование. Обмен в
такое время - это процесс, посредством которого добро, товар
переходит из одного жизненного круга в другой. Оценивает их
жизнь в соответствии со скользящей, ощущаемой мерой данного
мгновения. Еще не существует ни понятия стоимости, ни всеобщего
измеряющего товара, а золото и монеты являются не чем
иным, как товаром, редкость и неразрушимость которого определяет
их ценность. Ни куски меди из захоронений раннегомеровского времени в итальянской
Вилланове (Wilier, Geschichte der rdmischen Kupferpragung, S. 18), ни раннекитай-
ские бронзовые монеты в виде женских одеяний (бу), топоров, колец или ножей
(цянъ, Conrady, China, S. 504) деньгами не являются, но вполне отчетливо обозначают
собой символы товаров; также и монеты, которые правительства раннеготи-
ческого времени в подражание античности чеканили в качестве знаков суверенитета, принимают участие в экономической жизни лишь как товары: кусочек золота
стоит столько же, сколько корова, а не наоборот.
В такт и ход этого товарообмена торговец вмешивается только
как посредник (*Поэтому он так часто происходит не из сельской жизни, непроницаемо
замкнутой в себе самой, но является в ней чужестранцем, безразличным и беспредпосылочным. Такова роль финикийцев на заре античности, римлян на Востоке
в эпоху Митридата, евреев, а наряду с ними византийцев, персов, армян в готической
Западной Европе, арабов в Судане, индусов в Восточной Африке, западноевропейцев
в нынешней России). На рынке завоевательная и производящая экономика
приходили в столкновение, однако даже там, где к берегу
подходят флоты и куда являются караваны, торговля развивается
лишь в качестве органа сельского обращения (**А поэтому в очень незначительном объеме. Поскольку торговля была тогда
предприятием авантюрным, а потому богатым пищей для фантазии, ее обыкновенно
сверх всякой меры переоценивают. Ок. 1300 г. «великие» венецианские и
ганзейские торговцы вряд ли могли равняться по своему рангу занимавшим более
видное положение мастерам-ремесленникам. Обороты даже Медичи и Фуггеров
соответствовали ок. 1400 г. обороту магазина в сегодняшнем городке. Самые
большие торговые суда, которыми, как правило, совместно владела группа купцов,
далеко уступали сегодняшним речным баржам и, быть может, совершали за
год лишь одно дальнее плавание. Ок. 1270 г. шерсть, вывозимую из Англии за год,
этот предмет гордости ганзейской торговли и главную ее статью, можно было загрузить
на два современных товарных состава, и еще осталось бы место (Sombart,
Der moderne Kapitalismus I, S. 280 ff.)). Это «вечная»
форма экономики, в совершенно первобытной фигуре коробейника
удерживающаяся еще и сегодня в бедных городами ландшафтах
и даже на отдаленных улицах городских предместий, где
образуются маленькие кружки товарообмена, а также в домашнем
хозяйстве ученых, чиновников и вообще всех тех, кто не
включен деятельно в экономическую жизнь большого города.
Совершенно иной род жизни пробуждается вместе с душой
города. Как только рынок делается городом, появляется уже
не просто центр товарного потока, текущего по чисто крестьянскому
ландшафту, но второй мир внутри стен, для которого просто
производящая жизнь «там снаружи» более не является ничем,
кроме средства и объекта, и на основе которого начинает свое
обращение уже другой поток. Вот что является здесь решающим
моментом: подлинный горожанин непроизводителен в первоначальном
почвенном смысле. В нем отсутствует связанность как с
почвой, так и с добром, которое проходит через его руки. Он не
живет с ним, но рассматривает его снаружи, лишь в связи со своим
жизнеобеспечением.
Тем самым добро делается товаром, обмен- оборотом, а на
место мышления продуктами приходит мышление деньгами.
Тем самым нечто чисто протяженное, форма установления
границы, абстрагируется от зримых вещей экономики совершенно
так же, как математическое мышление абстрагирует нечто от
механически воспринимаемого окружающего мира и абстракция
«деньги» всецело соответствует абстракции «число» (*К нижеследующему ср. т. 1, гл. I). То и другое
совершенно неорганично. Картина экономики сводится исключительно
к количествам при отвлечении от качества, которое
как раз и образует существенную характеристику продукта. Для
крестьянина раннего времени «его» корова является в первую
очередь такой сущностью, а лишь потом - продуктом обмена; на
экономический же взгляд подлинного горожанина существует
лишь абстрактная денежная стоимость, принимающая привходящий
образ коровы, который во всякий момент может быть переведен
в образ, к примеру, банкноты. Точно так же и подлинный
технарь усматривает в знаменитом водопаде не единственную в
своем роде игру природы, но чистое количество неиспользованной
энергии, и не более того.
Ошибкой всех современных теорий денег является то, что они
отталкиваются от платежного знака или даже от вещества платежного
средства, вместо того чтобы базироваться на форме экономического
мышления (**Марка и доллар - в столь же малой степени «деньги», как метр и грамм -
сила. Денежные символы - реальные стоимости. Мы не путаем гравитацию и
весовые гири лишь потому, что не знакомы с античной физикой; с числом же и
величиной мы, основываясь на античной математике, такое смешение производим,
как и, подражая античным монетам, - с деньгами и денежными знаками). Однако деньги, как и число, как право,
- это категория мышления. Можно мыслить окружающий мир
денежно, точно так же как можно его мыслить юридически, математически
или технически. От чувственного восприятия дома
оказываются абстрагированными весьма различные вещи в зависимости
от того, возникает ли оно в уме человека как торговца,
судьи или инженера и оценивает ли тот его на предмет балансовой
стоимости, юридической тяжбы или опасности обрушивания.
Однако ближе всего к мышлению в деньгах оказывается математика.
Мыслить экономически - значит считать. Денежная стоимость
- это числовая стоимость, измеренная в единицах счета (***По этой причине метрическую (основанную на грамме и сантиметре)
систему можно было бы назвать, двигаясь в обратном направлении,
«котировкой»; и в самом деле, все вообще денежные меры происходят от физических
весовых положений).
Эта точная «стоимость как таковая», как и число как таковое,
производится на свет лишь мышлением горожанина, лишенного
почвы человека. Для крестьянина существуют лишь преходящие,
воспринимаемые им в чувстве применительно к самому себе
стоимости, которые он в процессе обмена от случая к случаю
реализует. То, в чем он не нуждается или чем не желает обладать,
не имеет для него «никакой стоимости». Лишь в экономической
картине подлинного горожанина имеются объективные стоимости
и их разновидности, существующие как элементы мышления
независимо от его частных потребностей и по идее своей общезначимые,
хотя в действительности у каждого имеется своя собственная
система стоимостей, исходя из которой он воспринимает
текущие предложения (цены) рынка как дорогие или дешевые (*Также и все теории стоимости, хотя они должны были бы быть объективными,
оказываются развитыми из субъективного принципа, да иначе и быть не
могло. Теория Маркса, например, определяет «стоимость как таковую» так, как
этого требуют интересы рабочего, так что вклад изобретателя и организатора
оказывается стоимостью не обладающим. Однако объявлять ее ложной было бы
неправильно. Все эти учения истинны для их сторонников и ложны для противников,
а вопрос о том, делается ли человек сторонником или противником, определяют
не резоны, а жизнь).
Между тем как ранний человек сравнивает продукты и делает
это не одним только рассудком, поздний высчитывает стоимость
товара, причем делает это по жестко установленной бескачественной
мере. Теперь не золото измеряется в коровах, но корова -
в деньгах 45 и результат выражается с помощью абстрактного
числа, цены. Решение вопроса о том, найдет ли эта мера стоимости
свое символическое выражение в платежном знаке и как это
произойдет (как символом вида чисел является письменный, устный,
воображаемый числовой знак), зависит от экономического
стиля данной культуры, создающей всякий раз иную разновидность
денег. Такая разновидность денег имеет место лишь в силу
наличия городского населения, экономически ими мыслящего, и
она, далее, определяет, будет ли платежный знак служить в то же
время и средством платежа, как античные монеты из благородного
металла и, быть может, вавилонские серебряные слитки.
Напротив того, египетский дебен646, отвешиваемая фунтами необработанная
медь, - это мера обмена, но не знак и не средство
платежа, а западноевропейские и «одновременные» им китайские
банкноты (**Первые введены в очень ограниченном количестве начиная с конца
XVIII в. Банком Англии, вторые - в эпоху борющихся государств) - средство, но не мера. Относительно же роли, которую
играют в нашей разновидности экономики монеты из благородного
металла, мы обыкновенно совершенно заблуждаемся: это
есть произведенные в подражание античности товары, и потому
они имеют курсовую стоимость, измеренную по балансовой
стоимости кредитных денег.
На основе мышления такого рода связанное с жизнью и почвой
имение (Besitz) становится имуществом (Vermogen), по самому
существу своему подвижным и качественно неопределенным:
оно не состоит в добре, но в него «вкладывается». Рассмотренное
само по себе, оно есть не что иное, как выраженное
численно количество денежной стоимости (***«Размер» имущества, что можно было бы сравнить с «объемом» имения).
В качестве местопребывания этого мышления город становится
денежным рынком (денежной площадкой) и центром стоимости,
и поток денежных стоимостей начинает пронизывать поток
продуктов, его одухотворять и над ним господствовать. Однако
тем самым торговец становится из органа экономической жизни
- ее господином. Мышление деньгами - это всегда некоторым
образом купеческое, «предпринимательское» мышление. Оно
предполагает собой производящую экономику села и по этой
причине изначально завоевательно, потому что третьего не дано.
Слова «выручка», «прибыль», «спекуляция» указывают на выгоду,
которую попутно приносят направляющиеся к потребителю
вещи, на интеллектуальную добычу и потому неприложимы к
раннему крестьянству. Необходимо всецело погрузиться в дух и
экономическое видение подлинного горожанина. Он работает не
для потребности, но для продажи, «за деньги». Предпринимательское
восприятие постепенно пронизывает все роды деятельности.
Будучи внутренне связанным с товарооборотом, сельский
житель был одновременно и давателем, и получателем; исключением
по сути не является также и торговец на раннем рынке. С
денежным обращением между производителем и потребителем,
как между двумя разделенными мирами, появляется «некто третий
», чье мышление тут же становится господствующим в деловой
жизни. Он принуждает первого к предложению, а второго - к
спросу: и то и другое обращается именно к нему; он возвышает
посредничество до монополии, а затем делает его основным моментом
экономической жизни и принуждает обоих быть «в форме
» в его интересах - поставлять товар по его расценкам и получать
его под давлением его предложения.
Кто владеет этим мышлением - тот мастер делать деньги (*Вплоть до современных пиратов денежного рынка, занимающихся посредничеством
посредничества и ведущих с товаром «деньги» азартную игру, как
описал это Золя в своем знаменитом романе647). Во
всех культурах развитие идет по этому пути. В своей речи против
хлеботорговцев Лисий констатирует, что пирейские спекулянты,
желая вызвать панику, неоднократно распускали слухи о крушении
флота с грузом зерна или о начале войны. То была распространенная
практика в эллинистическо-римскую эпоху- сговорившись,
ограничить производство сельскохозяйственной культуры
или же застопорить ввоз, чтобы взвинтить цены.
Совершенно аналогичный западному банковскому обороту жирооборот
в Египте Нового царства (**Preisigke, Girowesen im grieichischen Agypten, 1910; тогдашние формы обращения
находились на той же высоте уже при XVIII династии) сделал возможным разведение
хлебных культур в американском стиле. Клеомен, финансовый
управляющий Александра Великого по Египту, смог при помощи
безналичной покупки сосредоточить в своих руках все зерновые
запасы, что вызвало голод по всей Греции и принесло колоссальные
барыши. Тот, кто экономически мыслит иначе, низводится до
уровня простого объекта денежных воздействий большого города.
Уже очень скоро этот стиль охватывает бодрствование всего
городского населения, а значит, всех, кто по-настоящему должен
учитываться в направлении экономической истории. Крестьянин
и буржуа648 являют собой различие не только между деревней и
городом, но и между «добром» и «деньгами». Пышная культура
гомеровских провансальских дворов государей есть нечто произросшее
вместе с человеком и с ним слившееся, как это бывает
характерно для жизни в сельских имениях старинных семейств
еще и сегодня; более утонченная культура буржуазии, «комфорт»
есть что-то пришедшее извне, что можно оплатить (*Не иначе обстоит дело и с буржуазным идеалом свободы. В теории, а значит,
также и в конституциях ты можешь быть принципиально свободен. В действительной
же жизни города независимым можно быть только через деньги). Всякая
высокоразвитая экономика - это городская экономика. Мировую
экономику, т. е. экономику всех цивилизаций, можно было бы
назвать экономикой мировых столиц. Экономические судьбы
тоже решаются в немногих точках, на денежных площадках (**Которые можно назвать биржевыми площадками также и в прочих культурах,
если понимать под биржей мыслительный орган достигшей совершенства
денежной экономики) - в Вавилоне, Фивах, Риме, Византии и Багдаде, в Лондоне, Нью-
Йорке, Берлине и Париже. Все остальное есть провинциальная
экономика, скудно и помалу совершающая свои обороты, не отдавая
себе отчета в полном объеме своей зависимости. Деньги -
это в конечном счете форма духовной энергии, в которой находят
свое концентрированное выражение воля к господству, политическая,
социальная, техническая, умственная одаренность, страстное
стремление к жизни высокого полета. Шоу абсолютно прав:
«Всеобщее почтение к деньгам - единственный обнадеживающий
факт нашей цивилизации... Деньги и жизнь неразделимы... Деньги
- это жизнь» (***Предисловие к «Майору Барбаре»). Так что цивилизация означает такую ступень
культуры, на которой традиция и личность утратили свое непосредственное
значение, и всякая идея, чтобы реализоваться,
должна быть вначале переосмыслена в деньгах. Вначале люди
бывали «при имении», потому что обладали властью. Теперь
человек имеет власть, потому что имеет деньги. Лишь деньги
возводят дух на трон. Демократия - это полное уравнивание денег
и политической власти.
В экономической истории всякой культуры происходит отчаянная
борьба, которую ведет против духа денег коренящаяся в
почве традиция расы, ее душа. Крестьянские войны в начале
позднего времени (в античности в 700-500 гг., у нас в 1450—
1650гг., в Египте- на исходе Древнего царства) оказываются
первыми выступлениями крови против денег, тянущих свои руки
из набравших мощи городов к земле*. Говоря: «Кто поднимает
(mobilisiert) почву, обращает ее в пыль», - барон фон Штейн649
предупреждал об опасности для всякой культуры; именно, если
деньги не в состоянии овладеть имением, они проникают непосредственно
в само крестьянское и аристократическое мышление;
унаследованное, сросшееся с родом имение представляется тогда
имуществом, лишь помещенным в земельное владение и как таковое,
само по себе- движимым (**Фермер- это человек, которого связывает с участком земли лишь практическое
отношение). Деньги стремятся поднять на
ноги абсолютно все вещи. Мировая экономика - это сделавшаяся
фактом экономика в абстрактных, полностью абстрагированных
от почвы, текучих стоимостях (***Всевозрастающая напряженность этого мышления дает о себе знать в
экономической картине как нарастание наличной денежной массы, которая, как
нечто совершенно абстрактное и воображаемое, не имеет со зримыми запасами
золота как товара абсолютно ничего общего. Так, например, «застой на рынке
денег»- чисто духовный процесс, разыгрывающийся в головах чрезвычайно
малого числа людей. Поэтому растущая энергия денежного мышления порождает
во всех культурах ощущение, что «цена денег падает»; так, к примеру, в грандиозных
масштабах, т. е. по отношению к единице счета, это имело место в период
времени от Солона до Александра. На самом же деле единицы счета, применяемые
в деловой сфере, сделались чем-то искусственным, так что теперь они абсолютно
несравнимы с переживаемыми первичными стоимостями крестьянского
хозяйства. Не имеет в конечном счете никакого значения, в каких единицах происходит
подсчет, идет ли речь о сокровищнице Аттического союза на Делосе
(454), мирных договорах с Карфагеном (241, 201), а потом - добыче Помпея (64),
как и то, не перейдем ли мы через несколько десятилетий от неизвестных еще ок.
1850 г., а теперь совершенно заурядных миллиардов - к триллионам. Отсутствует
какой бы то ни было масштаб для того, чтобы сравнивать стоимость таланта в 430
и 30 гг., ибо золото, как и корова и хлеб, изменило не только свою числовую
стоимость, но и значение в рамках продвигающейся вперед городской экономики.
Продолжает сохранять значимость лишь тот факт, что количество денег, смешивать
которое с запасом платежных знаков и средств платежа не следует, является
alter ego63 мышления). Античное денежное мышление
обратило начиная с времен Ганнибала целые города в монету,
целые народности в рабов, а тем самым в деньги, движущиеся со
всех концов в Рим, чтобы проявить там свое действие как власть.
Фаустовское денежное мышление «открывает» целые континенты,
водную энергию колоссальных бассейнов, мускульную силу
населения отдаленных ландшафтов, каменноугольные залежи,
девственные леса, природные законы и превращает их в финансовую
энергию, которая будет где-то приложена, чтобы реализовать
планы правителей, в виде прессы, выборов, бюджета и армии. Всё
новые ценности - эти «дремлющие духи золота», как говорит Йун
Габриэль Боркман651 , - извлекаются из пока еще индифферентного в деловом плане содержания мира; все, чем являются вещи
помимо и сверх этого, экономически никак не учитывается.
|
| |
| |
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 15:59 | Post # 183 |
Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | 4
У всякой культуры имеется как свой собственный способ
мыслить деньгами, так и присущий ей символ денег, с помощью
которого она делает зримым свой принцип оценки в сфере экономической
картины. Это «нечто», материализация существовавшего
в мышлении, оказывается абсолютно равнозначным
проговариваемым, выписываемым, вычерчиваемым для уха и
глаза цифрам, фигурам и другим математическим символам, оно
является глубокой и богатой сферой, остающейся почти совершенно
неисследованной. Поэтому сегодня все еще невозможно
описать ту идею денег, которая лежит в основе египетского натурального
обращения и денежного жирооборота, вавилонского
банковского дела, китайской бухгалтерии и капитализма евреев,
парсов, греков, арабов со времени Гаруна аль-Рашида. Возможно
лишь одно противопоставление аполлонических и фаустовских
денег: денег как величины и денег как функции (*К нижеследующему ср. т. 1, гл. I).
Античному человеку окружающий мир представляется, также
и в плане экономическом, суммой тел, переменяющих место, перемещающихся,
друг друга оттесняющих, выталкивающих, уничтожающих,
как описывает это Демокрит применительно к природе.
Человек- тело среди других тел. Полис, как сумма тел,
представляет собой тело более высокого порядка. Все вообще
жизненные потребности образованы телесными величинами. Так
что тело воплощает собой и деньги, точно так же как статуя
Аполлона воплощает божество. Ок. 650 г. одновременно с каменным
телом дорического храма и усовершенствованной, освободившейся
со всех сторон статуей возникает монета - кусочек металла
определенного веса в изящно отчеканенной форме. Стоимость
как величина имелась здесь уже давно: она имеет тот же
возраст, что и эта культура вообще. У Гомера под «талантом»
понимается небольшое количество золотой утвари и украшений,
образующих определенный суммарный вес. На щите Ахилла
изображены «два таланта»652, и еще в римское время общепринятым
было указание веса на серебряных и золотых сосудах.
Однако изобретение классически оформленного денежного
тела до такой степени выламывается изо всех рамок, что его глубинного,
чисто античного значения мы так и поняли. Мы считаем
его за одно из тех самых прославленных «завоеваний человечества». Повсюду с тех пор чеканят монету, точно так же как повсюду
на улицах и площадях воздвигают статуи. Настолько - и не более
- достает здесь нашей власти. Мы можем скопировать внешний
образ, однако придать ему такое же экономическое значение
мы не в состоянии. Монета как деньги - это чисто античное явление,
возможное лишь в мыслящемся всецело эвклидовским окружении;
но там она господствовала и во всей вообще экономической
жизни, ее оформляя и образуя. Такие понятия, как «доход»,
«имущество», «долг», «капитал», означают в античных городах
нечто принципиально иное, нежели у нас, поскольку под ними
понимается не экономическая энергия, излучающаяся из одной
точки, но сумма обладающих ценностью предметов, находящихся
в одних руках. Имущество - это всегда движимый запас наличности,
изменяющийся вследствие прибавления и вычитания ценных
предметов и не имеющий совершенно ничего общего с земельной
собственностью. В античном мышлении то и другое радикальным
образом разделено. Кредит состоит в ссужении наличных денег в
ожидании того, что они могут быть отданы обратно в точно таком
же виде. Катилина был беден, потому что он, несмотря на
свои значительные поместья (*Саллюстий, Катилина 35, 3), не нашел никого, кто доверил бы
ему наличные деньги для политических целей; и колоссальные
долги римских политиков имеют в качестве обеспечения не
соответствующую земельную собственность, но вполне определенные
виды на провинцию, движимые материальные ценности
которой можно будет использовать (***Насколько затруднительно было античному человеку представить себе
перевод в телесные деньги такой не обособленной со всех сторон вещи, как земельное
владение, показывают каменные сваи {opoi) на греческих земельных
участках, которые должны были изображать собой ипотеку, и римская покупка
per aes et libram633, когда в присутствии свидетелей в обмен на монету из рук в
руки передавался комок земли. Вследствие этого подлинной товарной торговли
здесь никогда не существовало, и также мало способно было здесь возникнуть
что-то вроде «цены текущего дня на пахотную землю». Упорядоченное соотношение
между стоимостью земли и денежной стоимостью так же немыслимо для
античного мышления, как и соотношение между художественной и денежной ценностями.
Духовные, а значит, бестелесные создания, такие, как драмы или фрески,
не имеют с точки зрения экономики абсолютно никакой ценности. Относительно
античного правового понятия вещи ср. с. 85). Лишь мышление в телесных
деньгах делает понятным ряд явлений: массовые казни богачей
при второй тирании и в ходе римских проскрипций, с тем
чтобы заполучить в свои руки большую часть находившихся в
обращении наличных денег, переплавку в Священную войну
дельфийских храмовых сокровищ фокийцами, коринфских художественных
сокровищ - Муммием, последних римских посвятительных
приношений - Цезарем, греческих - Суллой, малоазий-
ских - Брутом и Кассием без всякого внимания к их художественной ценности, поскольку имелась нужда в благородных материалах,
металлах и слоновой кости (*Уже к эпохе Августа от античных художественных изделий могло сохраниться
лишь немногое. Даже образованный афинянин мыслил слишком неисторично,
чтобы щадить статую из золота и слоновой кости лишь потому, что она
принадлежала Фидию. Можно вспомнить, что золотые части на его знаменитой
фигуре Афины были изготовлены съемными и время от времени их взвешивали.
Так что экономическое их использование имелось в виду уже изначально). Те статуи и сосуды, которые
предъявлялись при триумфах, были в глазах зрителей исключительно
наличными деньгами, и Моммзен мог попытаться** определить
место битвы Вара по находкам монет, потому что римский
ветеран носил все свое имущество в благородном металле прямо
на себе. Античное богатство - это никакое не владение добром, а
куча денег; античная денежная площадка- это не кредитный
центр, как сегодняшние биржевые площадки и египетские Фивы,
но город, в котором собрана значительная часть наличных денег
всего мира. Можно предполагать, что в эпоху Цезаря свыше половины
античного золота постоянно находилось в Риме.
Когда, однако, приблизительно начиная с Ганнибала этот мир
вступил в эпоху безусловного господства денег, в тех пределах,
на которые распространялась его власть, масса благородных металлов
и ценных с точки зрения материала произведений искусства,
ограниченная в силу естественных причин, была уже далеко
не достаточной для покрытия потребности в наличных средствах,
так что возник настоящий волчий голод на новые способные
принести денежную отдачу тела. И тут взгляд упал на раба, который
был еще одним видом тела, только не личностью, но вещью***,
и потому мог мыслиться в качестве денег. Лишь начиная
с этого момента и впредь античный раб оказывается чем-то совершенно
небывалым во всей экономической истории. Качества
монеты оказываются перенесенными на живые объекты, а тем
самым рядом с металлической наличностью регионов, экономически
«открытых» грабежами, производимыми наместниками и
налоговыми откупщиками, на сцену выступает также и их людская
наличность. Развивается в высшей степени своеобразный
способ двойной оценки. У раба есть курс, между тем как у земельного
участка его нет. Раб служит накоплению значительного
наличного имущества, и лишь этим объясняется возникновение
колоссальных масс рабов римской эпохи, которое никакой иной
потребностью не объяснить. Пока держали лишь столько рабов,
сколько требовалось для дела, их количество было незначительным,
и оно легко покрывалось за счет военной добычи и долгового
рабства (****Мнение, что даже в Афинах или на Эгине рабы когда бы то ни было составляли
хотя бы треть населения, не имеет под собой абсолютно никаких оснований. Более того, происходящие начиная с 400 г. революции (с. 430) предполагают
очень значительный перевес на стороне бедных свободных). Лишь в VI в. Хиос завозом купленных рабов (аргиронетов) положил начало работорговле. Их отличие от куда более
многочисленных наемных рабочих имело поначалу государственно-
правовой, а не экономический характер. Поскольку античная
экономика статична, а не динамична и не знает планомерного
открытия источников энергии, в римскую эпоху рабов имели
не для того, чтобы их эксплуатировать, но их занимали, насколько
могли, с тем чтобы содержать в как можно большем количестве.
Предпочтительнее считалось иметь высокоценных штучных
рабов, обладавших какой-либо квалификацией, потому что при
тех же затратах на содержание они представляли более высокую
стоимость; их сдавали внаем точно так же, как ссуживали наличные
деньги; им давали самостоятельно вести дела, так что они
могли делаться богатыми*; ими сбивались расценки на свободный
труд - все делалось для того, чтоб только покрыть стоимость
поддержания этого капитала (**Это полная противоположность негритянскому рабству нашего барокко,
представляющему собой приготовительный этап машинного производства:
организация «живой» энергии, где в конце концов был осуществлен переход от
людей к углю и первое стало восприниматься аморальным лишь тогда, когда
укоренилось второе. Рассмотренная с этой стороны победа Севера в Гражданской
войне в 1865 г. означает экономическую победу концентрированной энергии угля
над простой энергией мускулов). Большинство даже невозможно
было полностью занять. Они исполняли свое назначение уже тем,
что просто имелись в наличии как имевшийся под рукой денежный
запас, объем которого не был связан с естественными границами
имевшегося тогда в наличии объема золота. А потому, разумеется,
потребность в рабах возросла неимоверно, что приводило
помимо войн, предпринимавшихся лишь для добычи в
форме рабов, еще и к охоте на рабов, которой занимались частные
предприниматели вдоль всех берегов Средиземного моря (к
чему Рим относился терпимо), а также к новому способу приобретения
имущества, когда какой-либо деятель, будучи наместником,
высасывал все соки из населения целых областей, после чего
продавал его в долговое рабство. На рынке на Делосе за день продавалось,
судя по всему, по десять тысяч рабов. Когда Цезарь отправился
в Британию, Рим, разочаровавшийся было в связи со
скудными золотыми ресурсами у тамошнего народа, скоро утешился
надеждой на богатую добычу в виде рабов. Когда, например,
при разрушении Коринфа статуи переливали на монету, а
горожан отправляли на невольничий рынок, для античного мышления
это была одна и та же операция: в том и другом случае
телесные предметы превращались в деньги.
Крайняя противоположность этому - символ фаустовских денег,
деньги как функция, как сила, чья ценность заключается в ее
действии, а не в простом существовании. Новый стиль этого экономического
мышления обнаруживается уже в том, как ок.
1000 г. норманны организовывали в экономическую силу свою
добычу, т. е. страны и людей (*С. 390 сл. Невозможно не заметить внутренней связи с египетской администрацией
Древнего царства и с китайской - наиболее ранней эпохи Чжоу). Можно сравнить чистую балансовую
стоимость в бухгалтерии их герцогов, откуда и происходят
слова «чек», «конто» и «контроль» (**С. 391. Clerici в этих счетных палатах являются прообразом современных
банковских служащих), с современными им
«золотыми талантами» «Илиады» - и мы с самого начала имеем
понятие современного кредита, происходящее из доверия к силе и
долговременности экономического образа действий и почти полностью
тождественное идее наших денег. Этот финансовый метод,
перенесенный Роджером II в сицилийское норманнское государство,
был разработан Фридрихом II Гогенштауфеном в колоссальную
систему, по своей динамике вышедшую далеко за
пределы своего образца и сделавшуюся «первой в мире по мощи
капитала» (***Натре, Deutsche Kaisergeschichte, S. 246. Великий Гогенштауфен покровительствовал
Леонардо Пизано, чья «Liber abaci»654 (1202) сохраняла свой высокий
авторитет в деле купеческого счетоводства еще много лет после Возрождения.
Это Пизано помимо арабской цифровой системы ввел еще отрицательные
числа для дебета). И между тем как этот сплав силы математического
мышления и королевской воли к власти проник из Нормандии во
Францию и в 1066 г. был в колоссальном масштабе применен в
Англии, сделавшейся добычей (английская земля еще и сегодня
номинально является королевским доменом), в Сицилии его позаимствовали
итальянские города-республики, где стоявшие у
власти патриции уже очень скоро перенесли его из общинного
бюджета в собственные торговые книги, а тем самым в купеческое
мышление и счетоводство всего западноевропейского мира.
Немногим позже сицилийская практика была перенята немецкими
рыцарскими орденами и арагонской династией, к чему, быть
может, и следует возводить образцовое испанское счетоводство
при Филиппе II и прусское при Фридрихе Вильгельме I.
Решающим, однако, явилось произошедшее «одновременно» с
изобретением античной монеты ок. 650 г. изобретение фра Лукой
Пачоли655 двойной бухгалтерии (1494). «Вот одна из чудеснейших
выдумок человеческого духа», - говорит Гёте в «Вильгельме
Мейстере». И в самом деле, ее создателя можно смело поставить
бок о бок с его современниками Колумбом и Коперником. Норманнам
мы обязаны счетоводством, ломбардцам - этой бухгалтерией.
Это германские племена создали оба наиболее многообещающих
труда в области права времени ранней готики****, и их
страстный порыв в океанские дали дал импульс обоим открытиям
Америки. «Двойная бухгалтерия родилась из того же духа, что
система Галилея и Ньютона... Теми же средствами, что и та, упорядочивает
она явления в искусную систему, и ее можно назвать
первым космосом, построенным на принципах механического
мышления. Двойная бухгалтерия открывает нам космос экономического
мира с помощью тех же методов, которыми позднее откроют
космос мира звезд великие естествоиспытатели... Двойная
бухгалтерия основывается на последовательно проведенном фундаментальном
принципе: постигать все явления исключительно
как количества».
Двойная бухгалтерия есть чистый анализ пространства
стоимостей, соотнесенного с координатной системой, точкой
отсчета в которой является «фирма». Античная монета допускала
лишь арифметическое исчисление с величинами стоимости.
Здесь вновь друг другу противостоят Декарт и Пифагор. Можно
говорить об «интегрировании» предприятия, а графическая кривая
в равной степени как в экономике, так и в науке является
зрительным вспомогательным средством. Античный экономический
мир, как космос Демокрита, членится согласно материи и
форме. Материя в форме монеты является носителем экономического
движения и оттесняет равные по стоимости величины потребности
к месту их использования. Наш экономический мир
членится согласно силе и массе. Силовое поле денежных напряжений
простирается в пространстве и присваивает каждому объекту,
абстрагируясь от конкретного его вида, положительное или отрицательное
стоимостное действие (**Близкородственным нашей картине сущности электричества является процесс
«клиринга», при котором положительная или отрицательная денежная позиция
нескольких фирм (центров напряжения) выравнивается с помощью чисто
мысленного акта и истинное состояние оказывается символически представленным
с помощью бухгалтерской записи. Ср. т. 1, гл. VI), изображаемое посредством
бухгалтерской записи. «Quod поп est in libris, поп est in mundo»656.
Однако символом мыслящихся здесь функциональных денег, тем,
что только и возможно поставить рядом с античной монетой, является
не книжная запись, а также не вексель, чек или банкнота,
но акт, посредством которого функция оказывается выполненной
в письменном виде, чисто историческим свидетельством чего
является ценная бумага в широчайшем смысле.
Но в то же время пребывавший от античности в оцепенелом
изумлении Запад чеканил монету, и не только как знаки суверенитета,
а будучи в уверенности, что это-то и есть несомненные
деньги, реально соответствующие его экономическому мышлению.
Точно так же еще в эпоху готики было перенято римское
право с его отождествлением вещи и телесной величины и эвклидова
математика, построенная на понятии числа как величины. В
этом причина того, что развитие этих трех великих духовных
миров форм происходило не так, как мира фаустовской музыки,
через чисто расцветающее раскрытие, но в форме последовательной
эмансипации от понятия величины. Математика достигла
своей цели уже к концу барокко. Правоведение так до сих пор и
не уяснило подлинной своей задачи, однако на нынешнее столетие
она поставлена, причем настоятельно требует решения, т. е.
достижения того, что было само собой разумеющимся для римских
юристов,- внутренней конгруэнтности экономического и
правового мышления и равного знакомства с тем и другим. Символически
изображаемое монетой понятие денег полностью совпадает
с духом античного вещного права; для нас же это ни в
малейшей степени не так. Вся наша жизнь устроена динамически,
а не статически и не стоически; поэтому существенный для нас
момент - это момент силы, достижения, взаимосвязи, способности
(организаторский талант, дух изобретательства, кредит, идеи,
методы, источники энергии), а не простое существование телесных
вещей. Поэтому «римское» вещное мышление наших юристов
так же чуждо жизни, как и теория денег, сознательно или
бессознательно основывающаяся на физических деньгах. Правда,
тот громадный запас монеты, который мы, подражая античности,
постоянно умножали вплоть до начала мировой войны, фактически
начал играть роль, которую сам же себе в стороне от столбовой
дороги и создал, однако с внутренней формой современной
экономики, ее задачами и целями у него нет абсолютно ничего
общего, и исчезни он вследствие войны из обращения окончательно,
совершенно ничего не изменится (***Кредит страны основывается в нашей культуре на ее потенциальной экономической
отдаче и политической организации последней, придающей финансовым
операциям и записям в бухгалтерских книгах характер действительного
«деньготворчества», а не на сложенной где-либо золотой массе. Лишь подражающее
античности суеверие возвышает золотой резерв до реального показателя
кредита, потому что его величина зависит теперь не от желания, но от умения.
Находящиеся же в обращении монеты являются товаром, имеющим свой курс,
соотносящийся с кредитом государства: чем хуже кредит, тем выше поднимается
золото, вплоть до момента, когда оплатить его невозможно и оно исчезает из
обращения, так что теперь его оказывается возможным получить лишь за другие
товары. Так что золото, как и всякий товар, измеряется в единицах бухгалтерского
учета, а не наоборот, как на то намекает выражение «золотой стандарт», и в
случае небольших платежей служит иной раз их средством, как бывают им при
случае и почтовые марки. В Египте, денежное мышление которого поразительно
напоминает западное, в Новом царстве тоже не имелось ничего, что бы хоть как-
то напоминало монеты. Письменного перевода бывало совершенно достаточно, и
с 650 г. до эллинизации, произошедшей в связи с основанием Александрии, попадавшие
в страну античные монеты, как правило, разрубались и учитывались как
товар, по весу).
К несчастью, современная политическая экономия возникла в
эпоху классицизма, когда не только статуи, вазы и чопорные
драмы считались единственным подлинным искусством, но и
изящно отчеканенные монеты- единственными настоящими
деньгами. К чему начиная с 1768 г. со своими нежно тонированными
рельефами и чашками стремился Веджвуд657, к тому же,
вообще говоря, устремился именно тогда и Адам Смит со своей
теорией стоимости: чистое присутствие осязаемых величин. Ибо
когда стоимость вещи измеряется величиной трудозатрат, это
всецело соответствует путанице между деньгами и деньгами физическими.
«Труд» здесь - это уже не действие внутри мира действий,
труд как таковой, который, продолжая жить во все более
отдаленных кругах, бесконечно различен по внутреннему своему
значению, своей напряженности и дальнодействию и, подобно
электрическому полю, может быть измерен, но не обособлен, но
представляемый совершенно материально его результат, выработка,
осязаемое нечто, в котором невозможно заметить ничего
достойного внимания, кроме именно объема.
Однако в полную противоположность этому экономика европейско-
американской цивилизации строится на таком труде, который
выделяется исключительно своим внутренним рангом - в
большей степени, чем это было когда-либо в Китае и Египте, уж
не говоря об античности. Не напрасно мы живем в мире экономической
динамики: труд единиц оказывается здесь не по-
эвклидовски суммируемым, но возрастает в функциональной
взаимозависимости. Исключительно исполнительский труд, который
только и учитывается Марксом, является не более чем функцией
изобретательского, упорядочивающего, организующего
труда, только и придающего всему прочему смысл и относительную
стоимость, создающего саму возможность того, что тот будет
выполнен. Вся мировая экономика после изобретения паровой
машины есть творение очень небольшого числа выдающихся
умов, без высокоценного труда которых ничего прочего просто
не было бы, однако их отдача- это творческое мышление, а не
«количество» (*Так что для нашего вещного права его вплоть до настоящего времени не
существует), и его денежный эквивалент выражается, таким
образом, не в некотором числе дензнаков, но это и есть деньги, а
именно фаустовские деньги, которые не чеканятся, но в качестве
центров действия мыслятся изнутри жизни, внутренний ранг
которой возвышает мысли до значения фактов. Мышление деньгами
порождает деньги: вот в чем тайна мировой экономики.
Если организатор большого стиля пишет на бумаге: «миллион», -
этот миллион уже имеется, ибо сама личность этого человека в
качестве экономического центра служит ручательством соответствующего повышения экономической энергии его области.
Именно это, а не что-то иное означает для нас слово «кредит».
Однако всех золотых монет на свете не хватило бы на то, чтобы
придать смысл, а значит, и денежную стоимость деятельности
рабочего, занятого ручным трудом, когда бы со знаменитой «экспроприацией
экспроприаторов»658 выдающиеся способности оказались
бы удалены из собственных творений, вследствие чего те
лишились бы души и воли, сделавшись пустыми оболочками. В
этом Маркс классицист, как и Адам Смит, и настоящий продукт
римского правового мышления: он видит лишь устоявшуюся
величину, но не функцию. Он желал бы отделить средства производства
от тех, чей дух - через изобретение технологий, организацию
высокопроизводительных предприятий, завоевание сфер
сбыта - только и делает из сплетения стальных ферм и кирпичной
кладки фабрику, которая никогда бы не возникла, когда бы их
силы не нашли себе приложения (*Предположим, рабочие взяли управление заводом в свои руки: от этого не
изменится ровным счетом ничего. Одно из двух: они оказываются ни на что не
способны, и тогда все погибает; или же они что-то могут - тогда они сами делаются
предпринимателями внутренне и помышляют лишь о том, как утвердить
свою власть. Никакая теория не в состоянии отменить этот факт: так уж устроена
жизнь).
Тому, кто желает создать теорию современного труда, следует
помнить об этом основополагающем моменте всей жизни вообще:
в любом образе жизни существуют объекты и субъекты, и
различие тем выпуклее, чем значительнее, чем оформленнее
жизнь. Всякий поток существования состоит из меньшинства
вождей и большинства ведомых, а значит, всякая экономика - из
труда руководящего и исполнительского. Приземленному взгляду
59 Маркса и социалистических идеологов вообще виден лишь
последний, мелкий, массовый труд, однако он появляется лишь
вследствие первого, и дух этого мира труда может быть понят
лишь исходя из высших возможностей. Меру задает изобретатель
паровой машины, а не кочегар. Мышление - вот что важно.
Точно так же есть субъекты и объекты в мышлении деньгами:
те, кто их в силу свойств своей личности создает и ими управляет,
и те, кто ими поддерживается. Деньги фаустовского стиля -
это абстрагированная от экономической динамики фаустовского
стиля сила, так что вопрос судьбы единичного человека, экономическая
сторона его жизненной судьбы: воплощает ли он собой
благодаря внутреннему рангу своей личности некую часть
этой силы или же оказывается по отношению к ней всего лишь
массой.
|
| |
| |
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 15:59 | Post # 184 |
Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | 5
Слово «капитал» обозначает центр этого мышления: не совокупность
стоимостей, но то, что поддерживает их как таковые в
движении. Капитализм возникает лишь с наличием цивилизации,
связанной с мировыми столицами, и он ограничивается чрезвычайно
узким кружком тех, кто воплощает в себе это существование
своей личностью и интеллигенцией. Противоположность
ему - провинциальная экономика. Лишь безусловное господство
в античной жизни золотой монеты, а также политическая сторона
этого порождают статический капитал, афоррг660, «исходную точку», само существование которой посредством некоего рода магнетизма
притягивает к себе все новые массы вещей. Лишь господство
балансовой стоимости, абстрактная система которой
оказывается через двойную бухгалтерию словно бы отделенной
от личности, а в силу внутренней динамики продолжает действовать
самостоятельно, произвело на свет современный капитал,
силовое поле которого охватывает всю Землю (*Лишь начиная с 1770 г. банки как кредитные центры становятся экономической
силой, которая на Венском конгрессе впервые начинает вмешиваться в
политику. Прежде банкир занимался по преимуществу учетом векселей. У китайских
и даже египетских банков иное значение, а античные банки, в том числе и в
Риме Цезаря, следовало бы назвать скорее кассами. Они собирали налоговые
поступления в наличных деньгах и ссуживали наличные деньги в обмен на компенсацию;
так, «банками» становятся храмы с их запасами металлов в виде посвятительных
даров. Храм на Делосе столетиями ссуживал под 10% 661).
Под действием античного капитала экономическая жизнь
принимает форму потока золота, текущего из провинций в Рим и
обратно и отыскивающего все новые области, запасы обработанного
золота которых пока еще не «открыты». Брут и Кассий привели
бесконечные караваны, груженные золотом малоазиатских
храмов, на поле битвы под Филиппами (становится понятным,
какого рода экономической операцией могло делаться разграбление
лагеря после битвы!), и уже Гай Гракх указывал на то, что
наполненные вином амфоры, отправлявшиеся из Рима в провинции,
возвращались обратно полными золотом. Этот поход за золотыми
владениями чужеземных народов всецело соответствует
сегодняшней охоте за углем, который в глубинном смысле никакой
«вещью» не является, но есть энергетический запас.
Античному тяготению ко всему близкому и нынешнему соответствует,
однако, то, что идеалом полиса становится экономический
идеал автаркии. Политической атомизации античного мира
должна была соответствовать атомизация экономическая. Каждая
из этих крошечных жизненных единиц желала иметь собственный
и полностью замкнутый в себе самом экономический поток,
который бы циркулировал независимо от всех прочих, причем
непосредственно в поле зрения. Крайней противоположностью
этому является западное понятие фирмы - мыслимый абсолютно
безлично и нетелесно центр сил, действие которого распространяется
во все стороны в бесконечность; ее «владелец» в силу
своей способности мыслить деньгами ее не олицетворяет, но ею
обладает как неким малым космосом и ее направляет, т. е. имеет
ее в своей власти. Такая двойственность фирмы и владельца оказалась
бы для античного мышления абсолютно непредставимой (*Понятие фирмы сформировалось уже в позднеготическое время как ratio
или negotiatio, и оно не может быть передано никаким словом на языках античности.
Negotium означало для римлянина конкретный процесс («обделать дело», а не
«иметь» его)).
По этой причине западная и античная культуры означают соответственно
максимум и минимум организации, само понятие
которой у античного человека полностью отсутствовало. Его
финансовое хозяйство- это сплошь сделавшаяся правилом временность:
на богатых граждан в Афинах и Риме возлагается снаряжение
военных кораблей; политическое могущество римского
эдила и его долги основываются на том, что он не только устраивает
игры, проводит дороги и строит здания, но и за это платит,
разумеется имея впоследствии возможность взять свое, грабя
провинции. Об источниках поступления задумывались лишь тогда,
когда возникала в них нужда, и к ним тут же, без всякого
предварительного размышления прибегали, как диктовала потребность,
даже если вследствие этого источники уничтожались.
Повседневными финансовыми методами были ограбление собственных
храмовых сокровищниц, пиратство в отношении кораблей
собственного города, конфискация имущества сограждан.
Если имелись излишки, они делились между гражданами, чему, к
примеру, обязан своей славой в Афинах Эвбул. Не было еще ни
бюджета, ни чего-то напоминающего экономическую политику.
«Ведение хозяйства» в римских провинциях оказывалось общественной
и частной хищнической эксплуатацией ресурсов, которой
занимались сенаторы и богачи, нисколько не задумываясь о том,
могут ли вывезенные ценности быть восполнены и как это могло
бы произойти. Античный человек никогда не помышлял о планомерном
наращивании экономической жизни, но ориентировался
лишь на мгновенный результат, доступное количество наличных
денег. Без Древнего Египта императорский Рим погиб бы: здесь,
по счастью, находилась цивилизация, на протяжении тысячелетия
не помышлявшая ни о чем, кроме организации своей экономики.
Римлянин такого образа жизни не понимал и не был в состоянии
ему подражать, однако то случайное обстоятельство, что здесь
струился неисчерпаемый источник денег для того, кто обладал
политической властью над этим феллахским миром, сделало ненужным
введение проскрипций в обычай. Последняя такая финансовая
операция, протекавшая в форме резни, относится к
43 г., незадолго до присоединения Египта. Масса золота, которую
привезли тогда Брут и Кассий из Азии, масса, означавшая
армию, а тем самым - власть над миром, сделала необходимым
объявление вне закона 2000 богатейших жителей Италии, чьи
головы, чтобы получить назначенное вознаграждение, тащили в
мешках на форум. Никто не мог удержаться и никто не щадил
даже родственников, детей и стариков, людей, никогда не занимавшихся
политикой, если у них был запас наличных денег. Иначе
результат был бы слишком незначителен.
Однако с исчезновением античного мироощущения в ранне-
императорскую эпоху угасает также и этот способ мышления
деньгами. Денежные монеты снова становятся товаром, поскольку
жизнь вновь делается крестьянской (** Римляне были евреями той эпохи (с. 332). Напротив того, евреи были тогда
крестьянами, ремесленниками, мелкими производителями (Parvdn, Die Nationalist der Kaufleute im romischen Kaiserreich, 1909; также Mommsen, Rom. Gesch. V, S. 471), т. е. они обращались к занятиям, сделавшимся в готическую эпоху объектом
их торговых операций. В том же положении находится сегодня «Европа» по
отношению к русским, чья всецело мистическая внутренняя жизнь воспринимает
мышление деньгами как грех. (Странник у Горького в «На дне» и весь вообще
мир идей Толстого- с. 199, 288.) Здесь сегодня, как в Сирии во времена Иисуса,
простираются один поверх другого два экономических мира (с. 197 слл.): один-
верхний, чужой, цивилизованный, проникший с Запада, к которому, как подонки,
принадлежит весь западный и нерусский большевизм; и другой - не ведающий городов,
живущий в глубине среди одного лишь «добра», не подсчитывающий, а
желающий лишь обмениваться своими непосредственными потребностями. К лозунгам,
оказывающимся на поверхности, надо относиться как к голосам, в которых
простому русскому, занятому всецело своей душой, слышится воля Божья.
Марксизм среди русских покоится на ревностном непонимании. Высшую экономическую
жизнь петровской Руси здесь только терпели, но ее не создавали и не
признавали. Русский не борется с капиталом, нет: он его не постигает. Кто вчитается
в Достоевского, предощутит здесь юное человечество, для которого вообще
нет еще никаких денег, а лишь блага по отношению к жизни, центр которой
лежит не со стороны экономики. «Ужас прибавочной стоимости», доводивший
многих перед войной до самоубийства, представляет собой непонятое литературное
обличье того факта, что приобретение денег с помощью денег является для не
знающего городов мышления в «добре» кощунством, а если его переосмыслить
исходя из становящейся русской религии, - грехом. Между тем как города царского
режима приходят сегодня в упадок и люди обитают в них словно в деревне,
под тонкой коркой мыслящего по-городскому, стремительно исчезающего большевизма
происходит и освобождение от экономики. Апокалиптическая ненависть
(господствовавшая также в эпоху Иисуса и в простом иудействе по отношению к
Риму) направилась против Петербурга не только как города-местопребывания политической
власти западного стиля, но и как центра мышления в западных деньгах,
отравившего жизнь и направившего ее по ложному пути. Глубинной Русью
создается сегодня пока еще не имеющая духовенства, построенная на Евангелии
Иоанна третья разновидность христианства, которая бесконечно ближе к магической, чем фаустовская, и потому основывается на новой символике крещения, а
поскольку она удалена от Рима и Виттенберга, то в предчувствии новых крестовых
походов она заглядывается через Византию на Иерусалим. Занятая исключительно
этим, Русь снова смирится с западной экономикой, как смирились с римской
экономикой древние христиане, а христиане готики- с еврейской, однако
внутренне она в ней больше не участвует. (К этому с. 197 слл., 235, 288, 304, 307).), и этим объясняется происходивший начиная с Адриана колоссальный отток золота
далеко на Восток, никакого объяснения чему до сих пор предложено
не было. Экономическая жизнь в форме потока золота угасла
под натиском юной культуры, и потому деньгами перестали
быть также и рабы. Бок о бок с отливом золота происходит массовый
отпуск рабов на свободу, который невозможно было сдержать
ни одним из многочисленных императорских законов, принимавшихся
начиная с Августа, а при Диоклетиане, знаменитые
максимальные тарифы которого уже вообще не относились к
денежной экономике, но представляли собой регламентацию обмена
товарами, античного раба как типа более не существует.
|
| |
| |
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 16:00 | Post # 185 |
Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | II. Машина
6
Техника имеет тот же возраст, что и свободно движущаяся в
пространстве жизнь вообще. Лишь растение, как видится нам это
в природе, представляет собой просто арену технических процессов.
Животное, поскольку оно передвигается, обладает также и
техникой движения, с тем чтобы себя поддерживать и защищаться.
Изначальное отношение между бодрствующим микрокосмом
и его макрокосмом {«природой») состоит в ощупывании чувствами*,
которое восходит от простого воздействия на чувства к чувственному
суждению, а потому действует уже критически («различая»), или, что то же самое, действует, каузально разлагая.
Установленное** дополняется до возможно более полной системы
изначальных единиц опыта - «опознавательных знаков»***.
Таков самопроизвольный метод, с помощью которого человек
обживается в своем мире, и у многих животных он создал поразительную
полноту опыта, за пределы которого нас не способно
вывести никакое человеческое естествознание. Однако изначальное
бодрствование - неизменно деятельное бодрствование, далеко
отстоящее от всякой чистой «теории», так что тем, из чего
непредумышленно извлекаются эти опыты, причем почерпаемые
из предметов, поскольку они мертвы, оказывается мелкая техника
повседневности*. Это есть разница культа и мифа**, ибо на данной
ступени никакой границы между религиозным и профанным
не существует. Всякое бодрствование есть религия.
Решающий поворот в истории высокой жизни происходит тогда,
когда установление природы (чтобы по ней определяться)
переходит в ее о-станавливание, посредством которого она намеренно
изменяется. Тем самым техника приобретает, так сказать,
суверенитет и инстинктивный праопыт переходит в празнание,
отчетливым «сознанием» которого мы обладаем. Мышление
эмансипировалось от ощущения. Эпоха эта создается исключительно
словесным языком. Посредством отделения языка от речи***
для языков сообщения возникает запас знаков, представляющих
собой нечто большее, чем опознавательные знаки, а
именно- связанные с ощущением значения имена, с помощью
которых человек имеет в своей власти тайну numina, будь то божества
или природные силы, и числа (формулы, законы простейшего
рода), с помощью которых внутренняя форма действительного
абстрагируется от чувственно-случайного****.
Тем самым из системы опознавательных знаков возникает теория,
картина, которая - как на вершинах цивилизованной техники,
так и в ее примитивном начале - выделяется из техники повседневности
(а не наоборот) как фрагмент бездеятельного бодрствования*****.
Человек «знает» то, что хочет, однако много чего
должно произойти, чтобы это знание возникло, и относительно
истинного характера этого «знания» обманываться ему не следует.
С помощью числового опыта человек способен властвовать'62
над тайной, однако раскрыть он ее не раскрыл. Образ современного
волшебника - работник, который стоит у распределительного
щита с его рубильниками и надписями и с помощью этого
щита простым движением руки вызывает к существованию колоссальные
действия, не имея об их сущности ни малейшего понятия,
- есть символ человеческой техники вообще. Картина свето-
мира вокруг нас, как мы разработали ее - критически, аналитически,
как теорию, как картину, - есть именно такой щит, на котором
определенные вещи обозначены так, что за прикосновением
к ним непременно следуют определенные действия. Тайна, однако,
остается не менее гнетущей (****** «Верность» физических познаний, т. е. их пока что не опровергнутая
приложимость в качестве «истолкования», абсолютно никак не связана с их
технической ценностью. Несомненно ложная и сама по себе кишащая противоречиями
теория может оказаться более ценной для практики, чем «правильная» и
глубокая, и физика уже давно остерегается применять слова «ложный» и «верный» в их расхожем значении к своим картинам, а не просто к своим формулам.).
И тем не менее посредством этой техники бодрствование насильственно вторгается в мир
фактов; жизнь пользуется мышлением как волшебным ключиком
и на вышине многих цивилизаций, в ее больших городах, наступает
в конце концов момент, когда технической критике прискучивает
служить жизни и она становится ее тираном. Именно сейчас
западная культура в подлинно трагическом масштабе переживает
настоящую оргию этого разнузданного мышления.
Человек подсмотрел ход природы и подметил знаки. Он начинает
им подражать с помощью средств и методов, использующих
законы космического такта. Человек отваживается на то, чтобы
играть в божество, так что делается понятным, почему на самых
ранних изготовителей и знатоков этих искусственных вещей (ибо
искусство возникло здесь как противоположность природе), и
прежде всего на хранителей кузнечного мастерства, окружающие
взирали как на что-то необычное, их с робостью почитали или
отвергали. Возник постоянно растущий запас таких находок,
которые неоднократно совершались и забывались снова: им подражали,
их избегали и улучшали, пока наконец для целых стран
света не возник некий запас само собой разумеющихся средств -
огонь, металлообработка, орудия, оружие, плуг и корабль, домостроение,
животноводство и разведение злаков. И прежде всего
металлы, на месторождения которых примитивного человека
манит жутковатое мистическое тяготение. Древнейшие торговые
пути пррходят к хранившимся в тайне залежам руды сквозь
жизнь заселенной земли и по вспененному носами кораблей морю,
и позднее по ним же перемещаются культы и орнаменты; в
памяти сохраняются легендарные названия, такие, как
«Оловянные острова»663 и «Золотая земля». Праторговля- это
торговля металлами: так в производящую и перерабатывающую
экономики проникает третья, чуждая и авантюристическая, свободно
блуждающая повсюду.
И на этом-то основании возникает теперь техника высоких
культур, в ранге, окраске и страсти которой выражается вся целиком
душа этих великих существ. Вряд ли нужно кого-то убеждать
в том, что античному человеку с его эвклидовским ощущением
окружающего мира враждебна уже сама идея техники. Если мы
станем ждать от античной техники решительного и целеустремленного
развития и преодоления общераспространенных навыков
еще микенской эпохи, то никакой античной техники в природе не
существует (*То, что собрано Дильсом в его «Античной технике»664, представляет собой
обстоятельное ничто. Если откинуть отсюда то, что принадлежит еще вавилонской цивилизации, как солнечные и водяные часы, или уже арабскому раннему
времени, как химия или чудо-часы в Газе665, или такие вещи, что уже простая
ссылка на них явилась бы оскорблением любой другой культуры, как виды дверных
запоров, не остается абсолютно ничего). Триеры- всего лишь увеличенные гребные лодки,
катапульты и онагры заменяют руки и кулаки и не идут ни в какое
сравнение с ассирийскими и китайскими военными машинами,
а что касается Герона и других подобных ему людей античности,
то у них имелись лишь отдельные идеи, а не изобретения.
Повсюду здесь недостает внутренней весомости, полноты судьбы
данного момента, глубокой необходимости. Там и сям совершается
игра со знаниями (и правда, почему бы нет?), приходившими
наверняка с Востока, однако никто на это не обращает внимания,
а самое главное - никто не помышляет о том, чтобы всерьез ввести
их в жизнетворчество.
Чем-то в совершенно ином роде оказывается фаустовская техника,
уже на заре готики со всей страстью третьего измерения
напирающая на природу, чтобы ее одолеть. Здесь, и только здесь,
самоочевидна связь между узрением и реализацией (*Китайская культура сделала едва ли не все те же изобретения, что и западноевропейская,
в том числе компас, подзорную трубу, книгопечатание, порох,
бумагу, фарфор, однако китаец кое-что выманивает у природы лаской, он ее не
насилует. Он вполне ощущает преимущества своего знания и ими пользуется,
однако он не набрасывается на них, чтобы эксплуатировать). С самого
начала теория оказывается рабочем гипотезой**. Античный муд-
рователь «созерцает», как аристотелевское божество, арабский,
как алхимик, отыскивает волшебное средство, философский камень,
с помощью которого можно будет без труда овладеть сокровищами
природы (***Тот же самый дух определяет различие между понятием предпринимательства
для еврея, парса, армянина, грека, араба и тем же понятием у западных
народов), западный желает управлять миром по
своей воле.
Фаустовский изобретатель и первооткрыватель- нечто уникальное.
Первозданная мощь его воли, светоносная сила его озарений,
несокрушимая энергия его практического размышления
должны показаться всякому, кто смотрит на них из чужих культур,
чем-то жутким и непонятным, однако все это заложено у нас
в крови. У всей нашей культуры- душа первооткрывателя.
Открыть то, чего не видно, вовлечь это в светомир внутреннего
зрения, чтобы этим овладеть, - это было с самых первых дней ее
наиболее неуемной страстью. Все ее великие изобретения медленно
зрели в глубине, возвещались и опробовались опережавшими
свое время умами, с тем чтобы в конце концов с неизбежностью
судьбы вырваться наружу. Все они были уже очень близки блаженному мудрствованию раннеготических монахов (* С. 313. Альберт Великий продолжал жить в преданиях как великий волшебник.
Роджер Бэкон обдумывал паровую машину, пароход и самолет. (Strunz,
Gesch. der Naturwiss. im Mittelalter, S. 88.)). Если
религиозное происхождение всякого технического мышления
где-либо и заявляет о себе с полной отчетливостью, так это именно
здесь**. Эти вдохновенные изобретатели в своих монастырских
кельях, которые меж молитвами и постами отвоевывали у
Бога его тайны, воспринимали это почти как богослужение. Здесь
и возник образ Фауста, великий символ подлинной изобретательской
культуры. Начинается scientia experimentalise (как впервые
определил естествознание Роджер Бэкон), этот ведущийся с пристрастием
допрос природы при помощи рычагов и винтов, результатом
чего являются простирающиеся перед нашим взором
равнины, уставленные фабричными трубами и копрами шахт.
Однако над всеми этими людьми нависает и подлинно фаустовская
опасность того, что к этому приложил свою лапу черт***,
чтобы отвести их духовно на ту гору, где он пообещает им все
земное могущество. Это и означает мечта такого необычного
доминиканца, каким был Петр Перегрин, о перпетуум мобиле, с
помощью которого Бог лишился бы своего всемогущества. То и
дело они оказывались жертвой своего тщеславия: они вырывали у
божества его тайны, чтобы самим стать Богом. Они подсматривали
законы космического такта, чтобы его изнасиловать, и так они
создали идею машины как малого космоса, повинующегося воле
одного только человека. Однако тем самым они переступили ту
незаметную границу, за которой на взгляд молитвенного благочестия
прочих начинался грех, и потому они были обречены, от
Бэкона667 и до Джордано Бруно. Машина - от дьявола: подлинной
верой это неизменно только так и воспринималось.
Страсть к изобретательству обнаруживает уже готическая архитектура,
которую можно было бы сопоставить с намеренной
бедностью форм дорической архитектуры, а также вся наша музыка.
Появляются книгопечатание и огнестрельное оружие (****«Греческий огонь» был рассчитан лишь на то, чтобы устрашать и поджигать;
здесь же сила сжатия взрывных газов преобразуется в энергию движения.
Тот, кто всерьез их сравнивает, не понимает духа западной техники).
За Колумбом и Коперником следуют подзорная труба, микроскоп,
химические элементы и, наконец, колоссальный заряд технологических
процессов раннего барокко.
Однако тут же, под боком у рационализма, изобретается паровая
машина, которая производит полный переворот и радикально
изменяет картину экономики. До этого времени природа оказывала
человеку услуги, теперь же она, как рабыня, впрягается в
ярмо, и труд ее, как бы в насмешку, оценивается в лошадиных
силах. От мускульной силы негров, использовавшейся на организованных
предприятиях, мы перешли к органическим резервам
земной коры, где в форме угля сберегаются жизненные силы
тысячелетий, а сегодня взгляд обращается к неорганической природе,
водная энергия которой уже привлекается на подмогу энергии
угля. Миллионы и миллиарды лошадиных сил обеспечивают
возможность такого роста численности населения, о котором
никакая другая культура не могла и помышлять. Этот рост является
продуктом машины, которая желает, чтобы ее обслуживали
и ею управляли, а за это стократно умножает силы каждого. Ради
машины ценной становится и человеческая жизнь. «Труд» делается
великим словом в этических размышлениях. В XVIII в. во всех
языках он утрачивает презрительный оттенок. Машина трудится
и вынуждает к сотрудничеству людей. Культура взошла на такой
уровень деятельности, что под нею трясется Земля.
То, что разыгралось ныне едва за столетие, являет собой такое
колоссальное зрелище, что людей будущей культуры, которые
будут обладать иной душой и иными страстями, охватит ощущение,
что сама природа в этот час содрогнулась. Бывало и прежде,
что политика победно шествовала по городам и весям, человеческая
экономика глубоко вторгалась в судьбы мира животных и
растений, однако это касалось одной лишь жизни, впоследствии
вновь изглаживаясь без следа. Но эта техника оставит по себе
следы своего существования даже и тогда, когда все прочее разрушится
и исчезнет, ибо эта фаустовская страсть изменила облик
поверхности Земли.
Еще на заре паровой машины в монологе гётевского Фауста668
обрело выражение устремленное вперед и взлетающее вверх и
именно в силу этого глубоко родственное готике жизненное
ощущение. Опьяненная душа желает взлететь над пространством
и временем. Неизъяснимое томление манит в безграничные дали.
Хочется отделиться от земли, раствориться в бесконечности, освободиться
от телесных оков и парить в мировом пространстве,
среди звезд. То, чего искал вначале пламенно взмывший вверх
душевный жар св. Бернара, что замышляли Грюневальд и Рембрандт
на задних планах своих полотен и Бетховен в неземных
звуках своих последних квартетов, вновь возвращается к нам в
пронизанной духом горячке этой плотной чреды изобретений.
Потому и является на свет этот фантастический транспорт, в немногие
дни пересекающий целые континенты, отправляющий через
океаны плавучие города, просверливающий горы, мчащийся
по подземным лабиринтам, переходящий от старинной, давно
уже исчерпавшей свои возможности паровой машины к газовой
турбине и, наконец, отрывающийся от шоссе и рельсов и летящий
по воздуху; потому и передается произнесенное слово в мгновение ока через все океаны и континенты; потому и разгорается
этот честолюбивый дух рекордов и размеров, возводя эти исполинские
павильоны для исполинских машин, эти колоссальные
корабли и пролеты мостов, эти сумасбродные строения, достающие
до облаков, собирая в одной точке эти баснословные силы,
покорные даже детской руке, возводя эти стучащие, дрожащие,
гудящие цеха из стекла и стали, по которым крошечный человек
идет как самодержный властелин, ощущая в конце концов, что
поднялся выше самой природы.
И машины эти делаются все более обезличенными по своему
образу, становятся все аскетичнее, мистичнее, эзотеричнее. Они
опоясывают Землю бесконечной тканью тонких сил, потоков и
напряжений. Их тела становятся все духовнее, все безмолвнее.
Эти колеса, цилиндры и рычаги больше не разговаривают. Все
самое важное прячется внутрь. Машина воспринималась как что-
то дьявольское, и не напрасно. В глазах верующего человека она
означает ниспровержение Бога. Она с головой выдает священную
каузальность человеку и молчаливо, неодолимо, в некоего рода
предвидящем всезнании приводится им в движение.
|
| |
| |
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 16:00 | Post # 186 |
Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | 7
Никогда еще микрокосм не ощущал большего своего превосходства
над макрокосмом. Вот крохотные живые существа, посредством
своей духовной силы сделавшие неживое зависимым
от себя. Нет, как кажется, ничего, что можно было бы поставить
рядом с этим триумфом, удавшимся лишь одной культуре и, быть
может, только на ограниченное число столетий!
Однако именно в силу этого фаустовские люди сделались рабами
своего создания. Их численность и все устройство образа
жизни оказались вытеснены машиной на такой путь, на котором
невозможно ни остановиться хоть на миг, ни отступить назад.
Крестьянин, ремесленник и даже купец оказались вдруг чем-то
малозначительным рядом с тремя фигурами, которых вывела на
свет и воспитала машина на пути своего развития: предпринимателем,
инженером, фабричным рабочим. Из этой небольшой
ветви ремесла- перерабатывающей экономики в одной этой
культуре, и ни в какой другой, - выросло могучее дерево, отбрасывающее
свою тень на все прочие занятия: мир экономики машинной
индустрии (*Маркс абсолютно прав: это есть порождение буржуазии, причем порождение
самое надменное, однако он, пребывавший в своих рассуждениях всецело под
обаянием схемы Древний мир - Средневековье - Новое время, не заметил, что
той буржуазией, от которой зависит судьба машины, была буржуазия одной-
единственной культуры. Поскольку же она властвует на Земле, всякий неевропеец
пытается постичь тайну этого чудовищного оружия, однако внутренне он, несмотря
на это, его отвергает - японец и индус точно так же, как русский и араб. В
самих глубинах магической души заложено то, что еврей как предприниматель и
инженер сторонится самого создания машин и сосредоточивается на деловой
стороне их производства. Однако также и русский со страхом и ненавистью
взирает на эту тиранию колес, проводов и рельсов, и если сегодня и в ближайшем
будущем он с такой неизбежностью мирится, то когда-нибудь он сотрет все это
из своей памяти и своего окружения и создаст вокруг себя совершенно другой
мир, в котором не будет ничего из этой дьявольской техники). Он принуждает к повиновению как предпринимателей, так и фабричных рабочих. Оба они рабы, а не
повелители машины, лишь теперь раскрывающей свою дьявольскую
тайную власть. Однако если современной социалистической
теории угодно видеть вклад лишь последнего, так что она настойчиво
прилагает слово «труд» только к нему одному, то ведь
возможным он делается лишь вследствие суверенного и решающего
вклада первого. Знаменитые слова о «крепкой руке», способной
остановить все колеса, фальшивы в принципе. Остановить
- да, способна, однако для этого не надо быть рабочим. Поддержать
вращение колес- нет. Организатор и управляющий
оказывается средоточием этого искусственного и усложненного
машинного царства. Это мысль поддерживает его единство, а не
рука. Однако именно поэтому оказывается, что еще одна фигура
имеет колоссальное значение для поддержания этого постоянно
угрожаемого здания в порядке. Фигура эта куда значимее, чем вся
энергия властительных предпринимателей, энергия, заставляющая
города расти, как грибы после дождя, и изменяющая картину
ландшафта. Это инженер, наделенный знанием жрец машины, о
котором, как правило, забывают в пылу политической борьбы. Не
только высота подъема, но само существование индустрии зависит
от существования сотни тысяч одаренных, строго вышколенных
умов, господствующих над техникой и постоянно развивающих
ее дальше. Инженер- вот кто ее негласный повелитель и
судьба. Его мысль в возможности оказывается тем, чем является
машина в действительности. Высказывались опасения, вполне
материалистические по духу, относительно исчерпания залежей
каменного угля. Однако пока есть технические следопыты высокого
уровня, никакие опасности в таком роде нам не грозят. Лишь
когда никто не придет на смену этой армии, чей мыслительный
труд образует внутреннее единство с трудом машин, промышленность
будет обречена на угасание, несмотря на сохраняющееся
предпринимательство и рабочих. Если предположить, что наиболее
даровитые люди будущих поколений сочтут спасение души
делом более важным, чем вся власть мира сего, что под влиянием
метафизики и мистики, приходящих сегодня на смену рационализму,
именно духовную элиту, от которой все и зависит (а это
есть шаг от Роджера Бэкона к Бернару Клервосскому), охватит
всевозрастающее ощущение сатанизма машины, ничто не отсрочит конца этого великого спектакля, являющегося игрой ума, в
которой руки могут лишь помогать.
Западная индустрия перенаправила древние торговые пути
прочих культур. Потоки экономической жизни устремляются к
чертогам, в которых обитает «царь Уголь», и к великим сырьевым
регионам; природа исчерпывается, земной шар приносится в
жертву фаустовскому мышлению энергией. Земля трудящаяся -
вот фаустовский ее аспект, и у нее на глазах умирает Фауст второй
части, в которой предпринимательская работа изведала высшее
свое просветление669. Нет на свете ничего, что было бы в
большей степени противоположно покоящемуся, ублаготворенному
бытию античной императорской эпохи. Это инженер дальше
всего удален от римского правового мышления, и он добьется
того, что его экономика утвердится в своих правах, где силы и
достижения занимают место личности и вещи.
8
Однако столь же титаническим оказывается и натиск на эту
духовную силу со стороны денег. Индустрия так же все еще связана
с землей, как и крестьянство. У нее имеется свое местоположение
и свои вытекающие из почвы источники веществ. Лишь
мир высших финансов совершенно свободен, совершенно неуловим.
Благодаря потребности в кредитах, которую испытывала
чудовищно разросшаяся индустрия, банки, а с ними и биржи
развились начиная с 1789 г. в самостоятельную силу, и они желают,
точно так же как деньги во всех цивилизациях, быть единственной
силой. Изначальная борьба между создающей и завоевывающей
экономикой возвышается здесь до безмолвной исполинской
схватки, происходящей в духовном плане на аренах
мировых столиц. Это отчаянная борьба технического мышления
за сохранение свободы по отношению к денежному (*Эта колоссальная борьба чрезвычайно малого числа несгибаемых людей расы,
обладающих чудовищной силы рассудком, - борьба, которой простой горожанин
не видит и в которой ничего не смыслит, если взглянуть на нее со стороны,
т. е. с точки зрения всемирно-исторической перспективы, способна совершенно
обессмыслить чистую борьбу интересов, происходящую между предпринимательством
и рабочим социализмом. Рабочее движение есть то, что из него делают
его вожди, и ненависть против тех, кто руководит промышленностью, уже давно
поставила его на службу бирже. Практический коммунизм с его «классовой борьбой», этой теперь уже давно устаревшей и сделавшейся фальшивой фразой, не
является ничем другим, кроме как надежным слугой крупного капитала, который
прекрасно умеет им пользоваться).
Диктатура денег продвигается вперед и приближается к своей
естественной высшей точке, как в фаустовской, так и во всякой
другой цивилизации. И здесь происходит нечто такое, что может
постигнуть лишь тот, кто проник в сущность денег. Если бы они
были чем-то осязаемым, их существование было бы вечным; но
поскольку они являются формой мышления, они угасают, стоит
им продумать экономический мир до конца, причем угасают
вследствие отсутствия материи. Деньги проникли в жизнь крестьянской
деревни и привели почву в движение; они по-деловому
переосмыслили все виды ремесла; сегодня они победоносно наседают
на промышленность, чтобы в равной мере сделать своей
добычей производительный труд предпринимателей, инженеров
и исполнителей. Машине с ее человеческой свитой, настоящей
госпоже столетия, угрожает опасность пасть жертвой еще более
мощной силы. Однако тем самым деньги подходят к концу своих
успехов и начинается последняя схватка, в которой цивилизация
принимает свою завершающую форму: схватка между деньгами и
кровью.
Появление цезаризма сокрушает диктатуру денег и ее политическое
оружие - демократию. После долгого торжества экономики
мировых столиц и ее интересов над силой политического формообразования
политическая сторона жизни доказывает-таки, что
она сильнее. Меч одерживает победу над деньгами, воля господствовать
снова подчиняет волю к добыче. Если называть власть
денег капитализмом (*К чему относится также и политика интересов рабочих партий, ибо они
желают не преодолеть денежную стоимость, но ею владеть), а социализмом - волю к тому, чтоб вызвать
к жизни мощный, возвышающийся над всеми классовыми интересами
политико-экономический порядок, систему благородного
попечения и долга, удерживающую все в целом в стабильной
форме для решающих битв истории, это будет в то же самое время
и борьба между деньгами и правом**. Частные силы экономики
желают торных дорог для завоевания ими колоссальных
имуществ. Никакое законодательство не должно стоять у них на
пути. Они желают создавать законы в своих интересах и с этой
целью пользуются созданным ими же самими орудием- демократией,
оплаченной партией. Чтобы отбить этот натиск, право
нуждается в благородной традиции, в честолюбии крепких родов,
находящем удовлетворение не в накоплении богатств, но в решении
задач подлинного героизма, запредельных всяким денежным
выгодам. Силу может ниспровергнуть только другая сила, а не
принцип, и перед лицом денег никакой иной силы не существует.
Деньги будут преодолены и упразднены только кровью. Жизнь -
начало и конец всего, космическое перетекание в микрокосмической
форме. Вот факт внутри мира как истории. Все, что возвело
бодрствование в своих духовных мирах, в конце концов исчезает,
яко дым, от лица неодолимого такта последовательности поколений.
Жизнь, и только жизнь, имеет значение в истории, жизнь и
раса, и торжество воли к власти, а никак не победа истин, изобретений
или денег. Всемирная история- это всемирный суд: она
всегда принимала сторону более сильной, более полной, более
уверенной в себе жизни; «принимала сторону» в том смысле, что
давала ей право на существование вне зависимости от того, была
ли та права с точки зрения бодрствования, и она всегда приносила
истину и справедливость в жертву силе и расе, приговаривала к
смерти тех людей и те народы, которым истина была важнее деяний,
а справедливость- важнее власти. Так завершается спектакль
высокой культуры, весь этот удивительный мир божеств,
искусств, идей, сражений, городов, снова приходя к первичным
фактам вечной крови, тождественной с вечно циркулирующими
космическими потоками. Яркое, богатое образами бодрствование
снова уходит вглубь, становясь на безмолвную службу существованию,
как говорят об этом императорские эпохи, китайская и
римская; время одерживает победу над пространством, и время
есть то, чей неумолимый ход утверждает в случайности человека
на этой планете мимолетную случайность культуры, форму, в
которой какое-то время протекает случайность жизни, между тем
как на заднем плане в светомире нашего зрения раскрываются
текучие горизонты истории Земли и истории звезд.
Однако тем самым для нас, кого судьба поместила в эту культуру
в тот миг ее становления, когда деньги празднуют свою
последнюю победу, а цезаризм, их наследник, приближается безостановочно
и неспешно, оказывается- посредством узко очерченного
круга - заданным направление и нашей воли, и нашего
долга, без которых и жить-то не имеет смысла. У нас нет свободы
достичь того, другого, третьего, есть лишь свобода свершить
необходимое или же нет. А та задача, что поставлена исторической
необходимостью, разрешится в любом случае - будь то при
участии каждого отдельно взятого человека или же ему наперекор.
Ducunt fata volentem, nolentem trahunt 670.
КОНЕЦ
|
| |
| |
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 16:08 | Post # 187 |
Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | ПРИМЕЧАНИЯ
Перевод второго тома «Заката Европы» Освальда Шпенглера выполнен
по изданию: «Der Untergang des Abendlandes» von Oswald Spengler.
Munchen, 1922 и сверен по мюнхенскому изданию 1981 г. Перемены
в последнем незначительны: исправлены немногочисленные опечатки.
Для контроля и в некоторых случаях для примечаний использовался
также английский перевод Ч. Ф. Аткинсона (Oswald Spengler. The Decline
of the West. New York, 1973, первое издание - 1928 г.).
Примечания ставят своей целью прежде всего прокомментировать
исторические реалии, которыми изобилует книга. Сделать это исчерпывающим
образом, конечно, невозможно, и не всегда в этом есть необходимость.
В первую очередь комментировались такие предметы, факты,
исторические личности и термины, для понимания которых читателю
пришлось бы обращаться к редкой и разнохарактерной литературе. О
некоторых малоизвестных деятелях и фактах мы написали несколько
подробнее. Были также переведены иноязычные выражения.
Вторую задачу примечаний мы усматривали в установлении связей
между томами «Заката Европы». Поскольку к одному предмету, истории
человечества, О. Шпенглер подходит с разных сторон: в первом томе -
на материале искусства и науки, а во втором - на материале политики и
религии, мы сделали много ссылок на первый том с целью обратить
внимание читателя на возникающие здесь параллели. Кроме того, во
многих случаях ссылки на первый том необходимы для уяснения содержания
второго тома. Имеющиеся в первом томе многочисленные ссылки
на второй том подразумевали немецкое издание 1924 г.; в качестве приложения
мы даем таблицу соответствий указанных там страниц и страниц
настоящего тома.
1 Эта работа так и не была завершена. Подготовительные материалы
к ней были изданы в 1966 г. под названием «Urfragen» («Первовопросы») (см. предисловие К. А. Свасьяна к 1-му т., с. 22-23). -5.
2 Betrachte die Blumen am Abend, wenn in der sinkenden Sonne eine
nach der andern sich schlieBt: etwas Unheimliches dringt dann auf dich ein,
ein Gefuhl von ratselhafter Angst vor diesem blinden, traumhaften, der Erde
verbundenen Dasein. Ср. начало работы Ф. Ницше «О пользе и вреде истории
для жизни»: «Betrachte die Herde, die an dir voriiberweidet: sie weiB
nicht was Gestern, was Heute ist, springt umher, friBt, runt, verdaut, springt
wieder, und so vom Morgen bis zur Nacht und von Tage zu Tage, kurz angebunden
mit ihrer Lust und Unlust, namlich an den Pflock des Augenblicks,
und deshalb weder schwermutig noch tiberdriissig» («Посмотри на стадо,
которое пасется около тебя: оно не знает ни вчера, ни сегодня, оно резвится
там и сям, жрет, отдыхает и переваривает и снова резвится, и так с
утра до ночи и изо дня в день. Короткими веревками радости и страдания оно привязано к колышку мгновения, и потому стадо не ведает ни
уныния, ни пресыщения») (перевод наш, ср.: Ницше Ф. Соч.: В 2 т. Т. 1.
М., 1990. С. 161). - 5.
3 См., напр., схему в т. 1, с. 316; эти и следующие далее рассуждения
ср. там же. С. 356-357 и др. - 7.
4 Рассуждение в духе приобретавшей популярность коллективной
психологии. Пионером в этой области явился французский медик и
социолог Гюстав Ле Бон (1841-1931), автор трудов «Психологические
законы эволюции народов» (1894), «Психология толпы» (1895) и др.
Подробнее о нем, а также о современном состоянии вопроса см.: Моско-
вичи С. Век толп. М, 1996. - 7.
5 См. также: Т. 1. С. 202. - 7.
6 Данный термин здесь нельзя перевести одним словом (Geschlecht
по-немецки - и «род», и «поколение», и «пол»). - 7.
7 Begriff- первоначально «объем, регион», от глагола begriffen-
«охватывать, вмещать», позже (средневерхненем.) - «понимать». Schlufi
от глагола schlieBen - «закрывать». - 9.
8 Mag abstraktes Denken vom Licht das Licht fortdenken wollen...
Здесь употреблен глагол fortdenken, в словарях отсутствующий (fort-
префикс, указывающий на «удаление», denken - «думать»). - 9.
9 От греч. весоресо - «рассматривать», восходящего в свою очередь к
веаораи - «видеть, зреть». Ср. также: Т. 1. С. 568, 587-588. - 9.
10 Ср.: Т. 1.С. 201-203.- 10.
11 Собственно, «примитивные». Переводим на первых порах «первобытные
», чтобы не ввести в заблуждение читателя. Впоследствии, когда
выяснится с большей отчетливостью, что О. Шпенглер, стоя на органической
точке зрения, не вкладывает в слово «примитивный» (собственно,
primitivus значит по-латыни лишь «первый, самый ранний») никакого
презрительного оттенка, будем его в переводе сохранять. Ср.: Т. 1.
С. 218, а также наст, т., с. 35. - 11.
12 Термин «Erlebnis», казалось бы, соответствует русскому «переживанию
» (er-leben - «про-жить», почти что «пере-жить»). Однако между
ними непреодолимая разница. «Erlebnis» никуда от своего корня не ушло,
это есть «проживание с переживанием», то, что называется жизненным,
или личным, опытом. Прекрасное определение этого слова дает
словарь: Krugs W. Т. Encyklopadisches Lexikon in bezug auf die neuste Literatur
und Geschichte der Philosophic (3-е изд., 1838): «Erlebnis есть все
то, что было пережито (erlebt) самим человеком (все, что было им воспринято,
видено, продумано, что он волил, совершал или чему позволял
совершаться). Такие Erlebnisse в случае, если человек оказывается в состоянии
сделать из них надлежащие выводы, оказываются основой собственного
опыта». В русском же «переживании» то, что послужило для
него поводом, не столь важно, все сосредоточивается на самом «переживании
», т. е. на том, что в результате происходит в субъекте. Нельзя в
данном случае употребить и слово «опыт», ведь опыт может быть совершенно
безличным (не зря же бывают научные опыты), между тем как
«Erlebnis» исключительно персонален. В некоторых случаях можно переводить
«Erlebnis» словом «восприятие», однако оно опять-таки, как и
«переживание», слишком субъективно - уже не в эмоциональном плане,
но в плане гносеологическом. Кроме того, если «переживание» излишне
эмоционально, то «восприятие» всецело равнодушно, оно является, так
сказать, внутренним «научным опытом». «Erlebnis» же не забывает ни
об объекте, ни о субъекте, это есть «переживание» в душе человека, однако
«переживание» того, что ему реально дано, и, что еще важнее, того,
в чем он активно участвует (пускай даже только душевно, хотя возможно
и деятельное участие). Ближе всего по смыслу к «Erlebnis», пожалуй,
«пережитое», но из-за однозначной отнесенности к прошлому использовать
его в переводе не всегда возможно. В немецкую философскую
литературу понятие «Erlebnis» ввел Герман Лотце (1817-1881). Им много
занимались Вильгельм Дильтей (см., напр.: Dilthey W. Das Erlebnis
und die Dichtung; Он же. Описательная психология. М., 1924; переиздание-
СПб., 1996. С. 27, 59, 109) и Эдмунд Гуссерль («интенциональное
переживание» - один из краеугольных камней феноменологии). В первой
трети нашего века это было чрезвычайно модное в философии, психологии
и литературоведении понятие. Замечательную статью о нем с
указанием литературы см. в «Historisches Worterbuch der Philosophic».
Bd. 2. Sp. 702-711. Подробный экскурс в историю термина и его разбор
имеются в «Истине и методе» Ганса-Георга Гадамера (русский перевод-
М., 1988. С. 104-116).- 11.
13 Ср.: Т. 1. С. 329-330, 335, 578-579. - 11.
14 От лат. abstraho - букв, отвлекаю. Ср.: Т. 1. С. 259. - 13.
15 В русском языке слова «душевный» и «духовный» часто воспринимаются
как синонимы. Однако для О. Шпенглера, как и вообще для
Запада, между этими понятиями принципиальная разница (читатель сам
в этом убедится). По-немецки «дух» - Geist, «душа» - Seele, что приходится
строго соблюдать в переводе; и мы переводим «душевное единство», «душевное родство», «душевные возможности», «душевный элемент
культуры» и т. д., хотя по-русски в этих случаях по смыслу лучше
было бы «духовное единство», «духовные возможности» и пр. (ср. прим. 631).- 15.
16 Ср.: Т. 1.С. 599.- 15.
17 Ср. схемы в т. 1, с. 260 и 316. - 15.
18 Ср. ниже, с. 223.- 15.
19 Ср. ниже, прим. 356. - 15.
20 По-нем. игра слов: .. .nur durch Losungen erlost werden kann. - 16.
21 Гёте И. В. Фауст. Часть вторая, акт первый, «Темная галерея».
Слова Фауста:
Doch im Erstarren such ich nicht mein Heil,
Das Schaudern ist der Menschheit bestes Teil;
Wie auch die Welt ihm das Gefuhl verteure;
Ergriffen fiihlt er tief das Ungeheure.
(Я не ищу спасенья в безразличье,
Ведь трепет - наше высшее отличье;
Нам в чувстве мир становится дороже:
Мы постигаем чудо сразу - кожей!) - 16.
22 Ср.: Т. 1.С. 569-571.-/6.
23 Ср.: Т. 1. С. 272-277 и далее. - 17.
24 Ср.: Т. 1.С. 300.- 18.
25 Ср.: Т. 1.С. 580-583.- 18.
26 Ср.: Т. 1. С. 233-234, 327-328. - 19.
27 См.: Т. 1.С. 313. - 20.
28 Ниже (с. 482) политическим экспериментам Платона будет дана
еще более критическая оценка. Несколько по-иному они рассматриваются
вт. 1, с. 177. - 21.
542
29 Ср.: Т. 1.С. 304. - 22.
30 См. выше, с. 7. - 22.
31 Имеется в виду происшедшее в 553 г. на берегу р. Сарна, огибающей
Везувий с юго-востока, трехдневное сражение уцелевших от
предыдущих разгромов остготов, которыми предводительствовал их
последний король Тейя, с войском византийского полководца Нарсеса.
Остготы были разбиты, Тейя погиб. Упоминается в литературе и как
«сражение у Лактарской горы». - 22.
32 «Les aristocrats a la lanterne!»- «Аристократов на фонарь!» (фр.\
слова из припева карманьолы «£а ira». - 22.
33 Имеется в виду так называемая Война за освобождение Германии
(1813-1815). - 23.
34 Ср.: Т. 1.С. 309. - 23.
35 ist im Bilde - выражение пришло в язык из фотографии. Видимо,
оно было популярно и в России (ср.: Розанов В. В. О себе и жизни своей.
М., 1990. С. 352-353). - 25.
36 См.: Т. 1. С. 203-205, 250-257. - 23.
37 Слово «эпоха» (Epoche) О. Шпенглер использует почти всегда в
смысле «переворот», «судьбоносное изменение». «Эпохе» в значении,
утвердившемся в русском языке, у него соответствует Zeit (время). См.:
Т. 1.С. 309, а также наст, т., с. 34. - 23.
38 под знаком вечности (лат.). - 25.
39 Подробнее см.: Т. 1.С. 136-137. - 25.
40 Ср.: Т. 1.С. 588. - 25.
41 Ср.: Т. 1.С. 314. - 26.
42 Оттон Великий - король Германии в 936-973 гг., император Римской
империи в 962-973 гг. Григорий VII Гильдебранд - папа римский в
1073-1085 гг. - 28.
43 Jude по-немецки значит и «еврей», и «иудей»; jtidisch - и «еврейский», и «иудейский», а поскольку О. Шпенглер усматривает в «Judentum» (еврействе) прежде всего религиозную общность, мы будем по
большей части переводить эти слова как «иудей» и «иудейский», кроме
случаев, когда речь явно идет о физическом, расовом типе. В некоторых
случаях, однако, и то и другое значения сливаются (как ниже, на с. 180).
Впрочем, еще в одном случае (с. 216) О.Шпенглер, желая различить
«еврейство» и «иудейство», употребляет прилагательные judisch (иудейский,
по географическому признаку) и judaisch (иудаистский). - 28.
44 См.: Т. 1.С. 149. - 29.
45 В специальном гётевско-шпенглеровском смысле. См. ниже, с. 39, прим. О. Шпенглера. - 29.
46 См.: Т. 1.С. 147-155 и др. - 29.
47 Император Священной Римской империи в 1190-1197 гг. - 30.
48 Генрих Лев (1129-1195) - герцог Саксонии (1139-1180) и Баварии
(1156-1180), сын Генриха Гордого, отец Отгона IV Брауншвейгского,
императора в 1198-1215 гг. Происходил из семьи Вельфов (ср. ниже,
прим. 218). Вынудил Фридриха Барбароссу признать свои права на
Баварию. В 1158 г. основал Мюнхен и боролся со славянами, завоевал
Мекленбург и часть Померании. В 1176 г. отказался участвовать в походе
Фридриха Барбароссы в Италию, ив 1189 г. тот отобрал у него все
владения, кроме Брауншвейга и Люнебурга, а самого изгнал (ниже,
с. 185, О. Шпенглер еще будет говорить об этом эпизоде). Конфликт
принято рассматривать как столкновение двух идей: с одной стороны -
всеохватной империи (Барбаросса), с другой- развития Германии на
восток, колонизации славянских земель, освоения Балтики (Генрих). В
конце царствования Фридриха (1189-1190), а затем при Генрихе VI
(1192-1194) Генрих Лев безуспешно пытался возвратить себе свои владения. - 30.
49 Во время своего пребывания в Италии в 1786-1788 гг. Гёте принял
решение отказаться от своих политических постов в Веймаре, сохранив
лишь не имевшее административного характера место в Тайном
совете, и посвятить себя наукам и искусствам, что он и исполнил по
своем возвращении в 1788 г. Драма «Тассо» была опубликована в 1790 г. - З1.
50 Ср.: Т. 1.С. 319. - 31.
|
| |
| |
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 16:09 | Post # 188 |
Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | 51 выдумка, признаваемая по соглашению за истину (фр.). У Вольтера,
которому принадлежит выражение, вся фраза звучит так: «Toutes
les histoires anciennes - ne sont que les fables convenues» - «Все древние
истории - не более чем басни, о которых договорились». - 31.
52 В специальном шпенглеровском значении. См.: Т. 1. С. 163-164 и
др., а также наст, т., с. 52 слл. - 32.
53 См.: Т. 1.С. 319. - 33.
54 В отечественной литературе чаще Цинь Ши-хуанди или Цинь
Шихуан - один из наиболее часто упоминаемых О. Шпенглером исторических
персонажей. - 34.
55 Впоследствии О. Шпенглер разделил этот первый период на три
эпохи - намек на это содержится уже в работе «Человек и техника», в
разработанном виде- в «Urfragen» («Первовопросах») (прим. из мюнхенского
издания 1981 г.). - 34.
56 человек ориньякский {лат.), т. е. человек ориньякской культуры
(по местечку Ориньяк во Франции, вблизи которого в пещере были
сделаны многочисленные находки эпохи позднего палеолита, возраст
которых ок. 30 000-25 000 лет). - 35.
57 То же, что индоевропейских. Термин предпочитают в Германии
до сих пор. - 36.
58 См.: Т. 1.С. 267.- 37.
59 См.: Т. 1.С. 519.- 37.
60 О периодизации О. Шпенглера см. его примечание на с. 39; см.
также таблицы в т. 1, с. 189-200. - 38.
61 См.: Т. 1.С. 271-272. - 38.
62 См.: Сыма Цянь. Исторические записки. М., 1984. Т. III. С. 231 и
комментарий к этому месту на с. 803; Китайская философия. Энциклопедический
словарь. М., 1994. С. 422 (статья «Цзунхэн цзя»). Ср.: Т. 1.
С. 171. - 40.
63 Т. е. греческого и латинского. - 41.
64 Император Священной Римской империи в 1056-1106 гг. - 42.
65 Ныне г. Эдирна (европейская часть Турции). В 378 г. по Р. X. готы
нанесли здесь сокрушительное поражение римлянам, которыми командовал
император Валенс, сам Валенс погиб. - 43.
66 Так О. Шпенглер называет китайских правителей времени «борющихся государств». Ср. ниже, с. 443. - 43.
67 Граница (лат.)- название возведенной римлянами пограничной стены в Германии. - 43.
68 Уже упоминавшийся (см. с. 30) разгром трех легионов под командованием Квинтилия Вара в Тевтобургском лесу в 9 г. - 44.
69 Надо полагать, это Люй Бу вэй - первый советник Ши Хуанди в
249-237 гг. Очевидно, с тем, что он назван «первым супругом матери
императора», какая-то путаница (в англ. переводе: «приемный отец императора»), - 44.
70 Несколько подробнее см. ниже, с. 202. - 45.
71 Собирательное название Европы в арабском мире. - 46.
72 Томас Рок в 1620 г. Схожая миссия была тогда же отправлена в
Турцию Фридрихом и знатью Богемии с просьбой о помощи и с целью
оправдать самовольное смещение короля, поставленного Габсбургами.
Они получили ответ, какой дала бы своим малозначительным соседям
любая империалистическая держава, обратись они к ней с просьбой о
вмешательстве. Именно, были потребованы материальные гарантии
серьезности того движения, которое просило Турцию о поддержке, а
также ручательства в том, что никакие шаги без ее согласия предприняты
не будут. (Прим. англ. пер.) - 46.
73 Церемониальное сооружение у ацтеков, усеченная ступенчатая
пирамида, на которой возводился храм. - 46.
74 Хунак Кеель захватил власть в Майапане и завоевал Чичен-Ицу,
что положило начало вражде между крупными городами федерации и,
возможно, послужило причиной ее последующего упадка. Так что слово
«уничтожил» не следует понимать буквально. - 48.
75 букв, «римский мир» (лат.) - замиренная в результате завоевания
римлянами территория, т. е. Римская империя. - 53.
76 Публий Клодий Пульхр (93-51 до Р. X.) происходил из аристократического
семейства Клавдиев, но в 59 г. для того, чтобы получить возможность
сделаться народным трибуном, перешел в плебеи. В 63 г. был
обвинен в святотатстве (знаменитый эпизод, когда Клодий, влюбленный
в жену Цезаря Помпею, переодевшись в женскую одежду, проник в дом
Юлия Цезаря во время совершения там мистерий богини Бона Деа), однако
был оправдан. В 58 г., будучи народным трибуном, инициировал
изгнание Цицерона (за его роль в деле Катилины). Со своими вооруженными
отрядами стал играть в Риме роль самостоятельной силы, ему
противостоял Милон (см. прим. 624), убивший Клодия в одной из схваток. - 54.
77 О том, что новые императоры Римской империи делались все менее
«римскими», О. Шпенглер уже говорил выше (с. 42). Здесь в этой
связи он обыгрывает значение имени только что упомянутого Песцен-
ния: Нигер по-латыни значит «черный». - 54.
78 Ср.: Т. 1.С. 161 и прим. 32 к этому месту на с. 638-639. - 58.
79 Имеются в виду еСЪшХа - носящиеся в пустоте истечения тел,
имеющие их форму, посредством которых, согласно Демокриту, мы
видим. - 58.
80 См.: Ислам. Энциклопедический словарь. М., 1991. С. 91. - 60.
81 Констанцский собор (1414-1418) был созван антипапой Иоанном
XXIII по требованию императора Священной Римской империи
Сигизмунда. Главной целью собора было решение вопроса папского
правопреемства: на папский престол претендовали Иоанн XXIII, Григорий
XII и антипапа Бенедикт XIII. Собор также был призван прекратить
раскол в западной церкви, провести церковные реформы и противостоять
ересям. Наиболее важными его результатами были решения о том,
что его постановления обязательны даже для пап и что такие соборы
должны проводиться регулярно. Члены собора упорядочили процедуру
избрания пап и избрали новым папой Мартина V (в миру Отгоне Колонна),
положив конец расколу между римскими и авиньонскими папами и
так называемому Авиньонскому пленению (период с 1309 по 1377 г.,
когда вследствие конфликта короля Франции Филиппа IV Красивого и
папы Бонифация VIII папы находились во французском Авиньоне и были
подконтрольны королям Франции- см. прим. 516). Были осуждены
как еретические учения Джона Виклифа, Яна Гуса и Иеронима Пражского
(двое последних прямо в Констанце и были сожжены в 1415 г.).
Собор был и остается предметом оживленных дискуссий, в особенности
когда встает вопрос о верховенстве вселенского собора над папой. Поскольку
собор был созван антипапой Иоанном XXIII, ставится под сомнение
легитимность его первого этапа. Запутывает все дело и одобрение
решений собора Мартином V: в тексте одобрения имеется оговорка,
в которой, по мнению некоторых, первый этап собора признается недействительным. - 60.
82 Базельский собор (1431-1449) был созван папой Мартином V, но
он умер, и открывал его уже Евгений IV. На соборе стали одерживать
верх противники верховенства пап (ими были прежде всего церковные
деятели Германии), которые пытались утвердить церковные соборы в
качестве высшего органа церковной власти (что уже ощущалось в решениях
предыдущего собора в Констанце). В связи с этим Евгений перенес
собор в 1437 г. в Феррару, а в 1438 г. - во Флоренцию, Базельский же
собор продолжался уже как антисобор, избрав антипапу Феликса V
(1439); его удалось закрыть лишь папе Николаю V в 1449 г. - 60.
83 божественности (лат.); Divus, «божественный»- непременная
часть императорского титула. - 61.
84 Чрезвычайно важный в римском праве термин. Буквальному переводу
не поддается, описательно можно перевести как «поражение в
правах средней тяжести» (см.: БартошекМ. Римское право. Понятия,
термины, определения. М., 1989. С. 60. См. также: ДождевД. В. Римское
частное право. М., 1997. С. 248-250; Иоффе О. С, Мусин В. А. Основы
римского гражданского права. Л., 1974. С. 51-54; Римское частное право.
М., 1948. С. 120-123). - 61.
85 гражданское право (лат.). - 62.
86 Древнее наименование римских граждан, ср. ниже, с. 403. - 62.
87 Правовой сборник XIII в. - 62.
88 букв, «право народов» (лат.). Оговорка О. Шпенглера в скобках
объясняется тем, что «международное право» - по-немецки Volkerrecht -
также букв, означает «право народов». - 62.
89 закона Эбуция (лат.), изданного ок. 160 г. до P. X. - 63.
90 Присяжных в римском судопроизводстве не было. Очевидно,
О. Шпенглер обыгрывает здесь приблизительное соответствие римского
претора (если говорить о его роли в судопроизводстве) английскому
судье, а римского судьи - английским присяжным. - 64.
91 Букв, правило (англ.), термин, чрезвычайно широко используемый
в английском праве. - 64.
92 законы (греч.), законы, эдикты (лат.). - 64.
93 Ст. 1036-1054.-65.
94 Согласно теории английского права, судья не «создает закон», но
его «провозглашает», т. е. в явном виде обнаруживает то, что содержалось
в законе уже изначально, хотя повода для его выявления не возникало.
(Прим. англ. пер.) - 65.
95 Последнее предложение, на наш взгляд, не вполне ясно. Таково
оно и в английском переводе. - 66.
96 испрошенные законы (лат.), т. е. принятые непосредственно народным
собранием, в отличие от leges datae- «законов данных» (магистратом,
уполномоченным на это народным собранием или сенатом). - 67.
97 букв, «отчая полития» (греч.). - 67.
98 Здесь (и чаще всего ниже) не в смысле социальной группы, но как
синоним «разума» (как у Канта и Фихте) или даже скорее «рассудка»,
хотя иногда могут иметься в виду и сами носители интеллигенции (как
нас. 107, 108, 199-201, 230). - 67.
99 претор по делам чужестранцев (лат.). - 67.
100 право чужестранцев (лат.). - 67.
101 вечный эдикт (лат.). - 68.
102 В шпенглеровском смысле. См. ниже, с. 69 и 73. - 68.
103 должностное право (лат.). - 69.
104 Т. е. peregrini dediticii - «сдавшиеся чужеземцы» (лат.). Первоначально
эту категорию образовывали те народы, которые попали под
власть Римской империи не добровольно, но в результате военного завоевания.
Эти люди (разумеется, кроме обращенных при этом в рабство)
были лично свободными, но не имели никаких прав. Со временем к ним
стали относить все «нежелательные элементы» Римской империи. - 70.
105 законный брак (лат.), т. е. легальный именно по римским законам,
а не по «праву народов» (jus gentium), каким считался брак всех чужеземцев
(peregrini). - 71.
106 чужеземец, неприятель (враг) (лат.). - 71.
107 букв, «народ земли», т. е. «крестьянин, деревенщина», человек,
не сведущий в Писании (термин иудейской комментаторской литературы).
Видимо, О. Шпенглер его понимает более негативно, наравне с
«гяуром» (ср. ниже, с. 345) или «гоем». Ср. также прим. 299 и с. 230. - 71.
108 Гностическая секта, существующая и теперь. Насчитывает
ок. 6000 чел., которые живут к югу от Багдада в Ираке и на прилегающих
территориях Ирана. Об их учении см.: Болотов В. В. Лекции по
истории древней церкви. М., 1994. Т. II. С. 230-235 (репринт, 1-е изд. -
СПб 1907). - 71.
109 Полностью «Corpus juris civilis» - «Свод гражданского права», созданный при Юстиниане в 528-534 гг. Состоит из «Кодекса Юстиниана», «Дигест», «Институций Юстиниана» и «Новелл». - 72.
110 Мн. ч. от тайна- «учитель» (евр.)- одна из групп еврейских
ученых-правоведов, работавших в Палестине в I—II вв. над Мишной. - 73.
111 См.: Ислам. Энциклопедический словарь. С. 252 (статья «Фатва»). - 73.
112 с одобрения принцепса (лат.). - 73.
113 Амора - толкователь (евр.). - 73.
114 «глава изгнания» (евр.), в литературе называемый еще «экзилар-
хом», - ненаследственный правитель иудеев, депортированных Навуходоносором
в Вавилон в период с 597 по 581 г. до Р. X. Должность существовала
более тысячелетия. См. также ниже, с. 214. - 74.
115 jus- «право», то, что ему соответствует по человеческим законам;
- то, что «подобает» по божественным установлениям. - 74.
116 по велению Бога (лат.). - 75.
117 См.: Ислам. Энциклопедический словарь. С. 103-104. - 75.
118 О шпенглеровском понятии «современность», или «одновременность
», см.: Т. 1. С. 271. - 76.
119 первого среди равных (лат.). - 76.
120 Какой исторический эпизод имеет в виду О. Шпенглер, выяснить
не удалось. Мертон - местечко вблизи Лондона (ныне входит в Большой
Лондон). Кроме того, Мертон колледж - один из старейших в Оксфордском
университете (образован в 1264 г.), носящий имя своего основателя,
канцлера Англии Вальтера де Мертона, епископа Рочестера (слова
«zu Merton» можно перевести и «Мертону»). Период, о котором идет
речь,- время правления короля Генриха III (1216-1272). Все оно было
заполнено выступлениями баронов против короля, время от времени
переходившими в гражданскую войну. Напряжение достигло высшей
точки в так называемых Оксфордских провизиях- плане реформы,
принятом советом магнатов (Великим советом) Англии 10 июня 1258 г.
Генрих III был вынужден его принять в обмен на данное баронами обещание
денежной поддержки. Оксфордские провизии принято считать
первой писаной английской конституцией. - 78.
121 писаное право... обычное право (фр.). - 79.
122 «Гражданским кодексом» (фр.). - 79.
123 Максимилиан I (1459-1519), король Германии (1486-1519) и император
Священной Римской империи (1493-1519), выдвинул династию
Габсбургов в число основных европейских действующих сил. Первым
браком он был женат (1477) на Марии Бургундской (1457-1482) и отстаивал
свои бургундские владения, сначала защищая их (весьма успешно)
от посягательств короля Франции Людовика XI (военные действия прекратились
в 1493 г.), а после смерти жены - подавляя сопротивление самих
провинций. Вернул себе Австрию после смерти Матвея Корвина
(1490) и на 400 лет обеспечил за Габсбургами права на Венгрию и Богемию.
Пытался без успеха покорить Швейцарию. К участию в Итальянских
войнах был отчасти побужден заключением второго брака- с
Бьянкой Сфорца. Здесь его постигли крупные неудачи, и в 1504 г. он
заключил с Францией мир, а в 1508 г. вступил даже вместе с Францией в
Камбрейскую лигу против Венеции, однако впоследствии (1511) вновь
выступил против Франции в союзе с Англией, Испанией и папой (значительна
его роль в разгроме французской армии в «Битве шпор» при
Гинегатте в 1513 г., названной так потому, что французы сразу же поворотили
лошадей), но в конце концов вынужден был уступить ей Милан.
Однако некоторые неудачи на военном поприще он наверстал матримониальными
маневрами, женив (1496) своего сына Филиппа Красивого на
Жанне Безумной (наследнице Кастилии и Арагона), начав таким образом
200-летнее правление Габсбургов в Испании, а потом своих внуков
на наследниках короля Владислава II Ягеллона. Такое расширение владений
и попытка сделать всю империю наследуемой вызвали беспокойство
немецких князей, в результате чего была проведена реформа имперского
управления: учрежден верховный суд (Reichskammergericht),
имперские палата (Hofkammer) и канцелярия (Hofkanzlei), а вся империя
разделена на 10 округов. Была заведена постоянная армия, основаны
университеты. Покровитель искусств и учености, Максимилиан оставил
своему наследнику Карлу V почти половину Европы. - 79.
124 письменно изложенный разум (лат.). - 79.
125 Бартоло да Сассоферрато, или Бартол де Саксоферрато (1314-
1357), авторитетнейший итальянский правовед, работал в Перудже.
Позднейших комментаторов, занимавшихся римским правом, называли
после него бартолистами. - 80.
126 Французские правоведы- Жак Куяций, или Кюжа (1522-1590),
работал в Бурже; Юг Донелл, или Доно (1527-1591). - 80.
127 «Дополнительной книге»... «Свода канонического права»
(лат.). - 80.
128 «Свод германского права» (лат.). - 80.
129 старый режим (фр.), как правило, применительно к дореволюционной
Франции. - 81.
130 «Законам Англии» (англ.). - 81.
131 Букв, «дворянство мантии» (фр.), т. е. дворяне, получившие свое
достоинство вследствие занятия определенных должностей в системе
правосудия. - 83.
132 судьи (англ.). Английский переводчик пишет в примечании к
этому месту, что, если говорить лишь о судах высшей инстанции, судей
в Англии и Уэльсе значительно менее пятидесяти, шотландское же право
независимо от английского и имеет собственное судопроизводство. - 83.
133 Английский переводчик добавляет: «в европейском смысле». - 84.
134 Burgerliches Gesetzbuch - Гражданский кодекс. - 85.
135 Оттон II женился на византийской принцессе Феофано в 972 г. - 89.
136 Йозеф Виктор Шеффель (1826-1886)- поэт и прозаик, один из
любимейших немецких авторов прошлого века. Его исторический роман
«Экхард», вышедший в 1855 г., пользовался колоссальным успехом, выдержав
до 1943 г. более трехсот изданий. Чрезвычайно популярна была
также его лирико-историческая поэма «Трубач из Зеклингена» (1854,
двести изданий только в XIX в.). - 89.
137 Покровский собор на Рву, храм Василия Блаженного, строился в 1555-1561. - 90.
138 Где хорошо, там и родина (лат.). Ср.: Т. 1. С. 166. - 92.
139 «Белые стены» - широко употребительное в древности название
Мемфиса (само это название - греческое, а по-египетски город назывался
в условном произношении Хет-ка-Птах, т. е. «усадьба двойника Птаха»). - 94.
140 Ср.: Т. 1.С. 546. - 95.
141 По-немецки столица - Hauptstadt, букв, «головной город». - 97.
142 Букв, «круг земель» (лат.), т. е. «обитаемый мир». - 98.
143 Не вполне точно: венецианские, генуэзские, пизанские купцы не
упускали своего уже во время первых крестовых походов. - 100.
144 Ср.: Т. 1.С. 166.- 100.
145 Мера веса и стоимости в Древней Греции. Талант весил ок.
26,2 кг и как денежная мера обычно подразумевал количество серебра
этого веса. Ср. ниже, с. 516, прим. О. Шпенглера и с. 517. - 101.
146 экономического животного (греч.). Аристотель. Эвдемова этика
VII 10 1242а 2 3 . - 101.
147 Речь идет о Hallenkirche, соборе, в котором боковые нефы имеют
ту же высоту, что и средний (в традиционном готическом соборе, базилике,
они ниже), и перекрыты общей с ним крышей. Это увеличивало
объем внутреннего пространства, улучшало освещенность (пусть даже
приглушаемую витражами), поскольку свет теперь поступал не через
низкие окна под крышей среднего нефа, но через окна боковых, которые
могли быть гораздо выше. Обычны трехнефные соборы этого типа,
однако встречаются пяти- и двухнефные (последние - в Австрии). Кроме
того, для данного типа собора, в русле той же тенденции к объединению
объема, характерно исчезновение поперечного нефа и в значительной
мере- хоров. При всей спорности вопроса о хронологии следует сказать,
что неверно относить возникновение зальных церквей ко времени
барокко: первый собор этого типа возведен еще в 1017 г. (капелла
св. Варфоломея в Падерборне, Германия, строили греки). Правда, он
долго оставался в одиночестве, однако в XII в. возникает целый ряд соборов
этого типа, а в XV в. он становится господствующим, почему
зальная церковь и связывается именно с поздней готикой. На Западе
существует специальная литература по зальным церквам, напр.: FinkE.
Die gotische Hallenkirchen Westfalens, 1934; Kronig W. Hallenkirchen in
Italien, 1938. Более общие исследования: Grodecki L. et al. Gothic arcitecture,
1977; Swan Wim. The Gothic Cathedral, 1969; Simson O. The Gothic
Cathedral, 1988. - 103.
148 Дом Феликулы (лат.). Словом insula (букв, остров) назывались в
Риме кварталы доходных домов, а иногда и отдельные такие дома. - 105.
149 Сейчас его чаще называют Аменхотеп IV или Эхнатон. - 105.
150 пресыщение жизнью (лат.). - 105.
|
| |
| |
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 16:11 | Post # 189 |
Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | 151 В 1993 г. вышел научный комментированный перевод А. Я. Сыр-
кина: Ватсьяяна Малланага. Камасутра. М., 1993. - 107.
152 Ср.: Т. 1.С. 546-547.- 107.
153 Несколько лет назад обнаружился французский крестьянин, семья
которого владеет своим наделом с IX в. (Прим. англ. пер.) - 107.
154 При известии о рождении сына Будда произнес знаменитые слова:
«Рахула родился у меня» («рахула» - оковы). - 108.
155 Нора - героиня драмы Г. Ибсена «Кукольный дом» (1879); ср. о
ней: Т. 1.С. 154. Нана - героиня одноименного романа Э. Золя (1880) -
109.
156 закон о порядке вступления в брак (лат.). Принят в 18 г. до Р. X.
и дополнен впоследствии (в 9 г.) законом Папия Поппея о браке, так что
они слились в один закон. Закон запрещал свободнорожденным гражданам
вступать в брак с проститутками, своднями и их вольноотпущенницами,
с женщинами, уличенными в прелюбодеянии, а также с актрисами
и женщинами, осужденными за государственные преступления. Стремясь
поощрить римлян заключать правильные браки и производить на
свет легитимное потомство, законы запрещали получать наследство (вне
зависимости от того, по завещанию ли или по закону) холостякам брачного
возраста и вдовцам того же возраста (25-60 лет) или вдовам (20-
50 лет), не вступившим в новый брак. Женатым, но бездетным дозволялось
получить только половину наследства. Предусматривалось также
освобождение из-под опеки матерей троих детей (см.: ДождевД. В.
Указ. соч. С. 293-294; БартошекМ. Указ. соч. С. 191-192). - 109.
157 «Латифундия погубила Италию, да, собственно, уже и провинции
» (лат.). Плиний Старший. Естественная история XVIII 6. - 109.
158 Книгу найти не удалось. Возможно, речь идет об одной из предвыборных
брошюр. Во время своего президентства (1901-1909) Теодор
Рузвельт (1858-1919) провозгласил крестовый поход против «самоубийства расы», как он называл контроль за рождаемостью. Известны
слова, сказанные им об абортах: «Тот грех, наказание за который - национальная
смерть, смерть расы; грех, которому не может быть отпущения». - 110.
159 В амфитеатрах Нима и Арля приютились городки, появившиеся
вместо античных городов: внешние стены амфитеатров стали городскими
стенами. (Прим. англ. пер.) - ПО.
160 Т. е. православной церкви. - 117.
161 Перевод работы см.: Гумбольдт В. фон. Избранные труды по
языкознанию. М., 1984. Цитату в переводе разыскать не удалось. Близкие
идеи см.: С. 70-71, 162-172. -119.
162 Строительная ложа - Bauhutte, внецеховое (отсюда - словосочетание
«вольный каменщик») сообщество каменщиков, создававшееся
для работы над сооружением крупного средневекового собора. Члены
ложи подчинялись определенному уставу, который всякий раз бывал
уставом сразу нескольких лож, поскольку головной ложе подчинялись
младшие. Такими головными ложами в Германии были Страсбургская
(превосходившая рангом все прочие), Кёльнская, Венская, Бернская
(позже Цюрихская). Внутри лож передавались технический опыт, приемы,
строительные и архитектурные знания, хранившиеся, как секреты
ложи, в строгой тайне. Занимались здесь также и созданием скульптуры.
Как правило, строительная ложа продолжала существовать и после завершения
строительства данного собора. Первые ложи возникли в
XIII в., расцвет их относится к XIV в., а в XV в. обострилась конкуренция
с ними со стороны цехов. В XVI в. строительство больших соборов
идет на спад и часть уставов лож перешла в цеховые уставы. Уцелели
лишь небольшие остатки книг строительных лож. Отдельные ложи просуществовали
вплоть до XIX в. См.: Муратова К. М. Мастера французской
готики. М., 1988. С. 142-154. На Западе имеется обширная специальная
литература по строительным ложам, напр.: Jenner F. Die Bauhutten
des deutschen Mittelalters. Leipzig, 1878; Reichensperger A. Die Bauhutten
des Mittelalters, 1879; HaaseJ. Die Bauhutten des spaten Mittelalters,
1919; DischerC. Deutsche Bauhutten und ihre Geheimnisse, 1932; RiedF.
Die Organisation einer Bauhutte, Diss. Munchen TH, 1939. Ср. также: Т. 1.
С. 358. -120.
163 Карл Фридрих Шинкель (1781-1841), немецкий архитектор и художник,
«классицист с элементами неоготики», построил, в частности, в
Берлине Новую Караульню, Старый Музей, Оперный театр. Готфрид
Шадов (1764-1850), немецкий скульптор, «классицист, обогащенный натурализмом
», создал статуи Фридриха II, квадригу на Бранденбургских
воротах и др. - 120.
164 Строить из кирпича в Европе начали в IX-X вв. в Ломбардии, с
середины XII в. - в Гольштейне, Бранденбургской Марке, Баварии и Дании.
См.: StielO. Der Backsteinbau romanischer Zeit, besonders in Oberitalien
und Norddeutschland, 1898; Он же. Backsteinbauten in Norddeutschland
und Danemark, 1923; Burmeister W. Norddeutsche Backsteindome,
19433.-720.
165 Франц Боас (1858-1942)- немецко-американский ученый, основоположник
научной антропологии. -121.
166 Автор здесь группирует взятые из разных культур (сельской немецкой,
рыцарской, древнегреческой и латинской) названия функционально
близких помещений, что трудно передать в переводе. - 122.
167 Т. е. городов, не входящих в состав какой-либо земли, а подчиненных
непосредственно императору. -124.
168 О. Шпенглер неоднократно упоминает надписи с о. Лемнос в
Эгейском море, в которых содержатся слова, близкие к этрусским. Ср.
прим. 201 и соответствующее место в тексте. - 124.
169 Немецкие города (Гельнхаузен - возле Франкфурта-на-Майне,
Гослар - в Нижней Саксонии, Вартбург - замок возле Айзенаха в Тюрингии),
известные своей средневековой архитектурой, во многом дошедшей
до нашего времени. - 125.
170 Палас - жилой дом замка с залом для торжеств и парадными покоями.
Что имеется в виду под мужским залом, установить не удалось.
По-видимому, это также помещение в замке. - 126.
171 Речь идет о захоронениях павших в сражениях первой мировой
войны. Как известно, в первую мировую войну (как и во вторую) был
очень высок процент неопознанных погибших и пропавших без вести.
Французы воздвигли под Верденом памятник в честь 150 000 ненайденных
воинов, которые, как предполагается, покоятся в этой земле. -127.
172 Имеется в виду поверье, что беременная женщина, засмотревшись
на что-то неприятное или некрасивое, может передать соответствующую
черту будущему ребенку, даже родить и не человека вовсе.
Подобные мотивы есть у многих народов. Просветительское, скептическое
отношение к этому находим в кн.: Забылин М. Русский народ, его
обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. М., 1880 (репринт -
1989 г.). С. 271-272. См. также: Грушко Е., Медведев Ю. Словарь русских
суеверий, заклинаний, примет и поверий. Нижний Новгород, 1996.
С. 37. -129.
173 Головокружительность этих цифр свидетельствует об их нереальности.
Ок. 1000 г. миллиарда людей, видимо, не было на всей Земле,
не говоря уже о том количестве предков, которое получится, если исчислить
их для «вполне исторического» начала 3-го тысячелетия до Р. X.
Очевидно, фактором, радикально «выкашивающим» наших предков,
оказывается то, что ок. того же 1300 г. любой наш предок мог быть
нашим пращуром практически сколь угодно много раз: уже через четы-
ре-пять поколений его потомки вполне могли иметь совместных детей и
не догадываясь о родстве. В предельном случае, если взять браки фараонов,
женившихся на сестрах, число предков с продвижением в прошлое
вообще могло не увеличиваться (вопрос вырождения и пресечения династии
оставляем здесь в стороне). Очевидно, истина где-то посередине, и
даже ближе к «фараонскому» случаю: поскольку все мы вышли из деревни,
а деревня накладывает на выбор супруга очень жесткие ограничения,
стремительный рост численности предков начинается лишь с преобладанием
городского населения над сельским. Впрочем, в следующей
фразе О. Шпенглер делает попытку исправить эту неточность, говоря об
ограничении числа «границами ландшафта» и о «многократном родстве
». Значит, если весь «ландшафт» - 2-3 деревни (как оно сплошь и рядом
бывало), никакого роста предков не наблюдается уже приблизительно
начиная с 8-го поколения в глубь истории, т. е. с годов более
ранних, чем 200-й от исходного. - 130.
174 Старинное название для Aquila heliaca (орел-могильник). Немецкое
Konigsadler букв, значит «королевский орел». - 131.
175 Птица семейства сорокопутов, длина тела до 18 см. Кроме способностей
к подражанию жулан примечателен еще тем, что, подобно
другим сорокопутам, накалывает свою добычу на шипы и острые ветви,
что, разумеется, сообщает месту его обитания чрезвычайно мрачный
колорит. Немецкое название весьма выразительно: Wiirger- душитель,
убийца. - 140.
176 ханжество, лицемерие. - 140.
177 Макс Регер (1873-1916), немецкий композитор, органист, пианист,
дирижер, теоретик музыки, педагог, считается связующим звеном
между поздним романтизмом и неоклассицизмом. - 140.
178 В лат. яз. - воля божества, его проявление (букв, мановение, кивок),
а отсюда- и само божество. Ср. ниже, с. 144, 211, 273, 274, 425.
Применительно к понятиям современной физики- с. 314. См. также:
Т. 1. С. 234, 324, 591, 602. В данном случае О. Шпенглер обыгрывает
еще и звуковую близость этимологически не связанных слов numennomen
(имя). -142.
179 большой, малый. - 144.
180 Обретшее долгую жизнь латинское словцо Э. Дюбуа-Реймона из
его знаменитой лекции 1872 г. «О пределах познания природы», в которой
он сказал, что мы не только не знаем (ignoramus), но и никогда не
будем знать (ignorabimus) двух вещей: сущности взаимодействия тела и
души и соотношения, в котором находятся материя и энергия. - 149.
181 Если Zeitwort (букв, «временное слово», калька с лат. verbum temporale)
употребительно в немецком языке с XVII в. как отечественный
заменитель латинского термина, то построенное по аналогии с ним
словосочетание Raumwort, «пространственное слово», принадлежит,
сколько можно судить, самому О. Шпенглеру. Ср. соответствующие
немецкие слова для лат. nomen («имя существительное»)- Hauptwort
(букв, «главное слово») или Dingwort («предметное слово»). - 149.
182 «слово, расчет, соотношение, рассудок» и «начало, принцип,
власть» (греч.). -151.
183 «Mit einem reden dtirfen» - букв, «иметь право говорить с кем-то».
Современному сознанию это может показаться непонятным, однако еще
недавно даже формальное «право на речь» было далеко не у всех («не
вели казнить, вели слово молвить»), а во многих семейных укладах оно
и сегодня не является чем-то само собой разумеющимся («молчи, женщина!
»). -151.
184 бык, хитон, вино. - 153.
185 О. Шпенглер еще не различает здесь «народы боевых колесниц»
от куда более поздних «конных народов» (прим. из мюнхенского издания
1981 г.).
Митанни - название государства, существовавшего в середине 2-го
тысячелетия до Р. X. на территории Армении, Сирии и Ассирии. Правивших
пришлых индоиранских завоевателей называли здесь «мариан-
ну». Весьма вероятно, принцессой из Митанни была египетская царица
Нефертити. -154.
186 Так же как и идиш, фактически диалект немецкого языка, пользуется
еврейским письмом. -156.
187 Койнэ- упрощенный в сравнении с классическим древнегреческий
язык. В частности, на нем написан Новый Завет. См.: Мейчен Дж.
Грешем. Учебник греческого языка Нового Завета. М., 1994; ср.: Ко-
заржевский А. Ч. Источниковедческие проблемы раннехристианской
литературы. М, 1985. С. 41-44. - 156.
188 Т. е. так называемым мандаринским языком. Фактически он же
теперь под названием путунхуа («всеобщий язык») является государственным
языком Китая. - 156.
189 Сборник служебных евангельских текстов. - 157.
190 Carmen saliare - «песня салиев» (лат.), членов жреческой коллегии,
совершавшей обряды в честь Марса. Очень своеобразна была их
пляска в военном снаряжении. Арвальские братья- также жреческая
коллегия, связанная с культом плодородия. - 159.
191 Среднеперсидский язык. - 160.
192 высокое остроумие (фр.). -161.
193 Античное название Амударьи. -161.
194 городом-полисом (лат.), государством в специальном античном
смысле. -163.
195 В конце концов они захватили Мессану и связанные с этим коллизии
спровоцировали 1-ю Пуническую войну, ср. прим. 576. - 163.
196 См. выше, с. 122.-163.
197 Ср. об этом ниже, с. 186. - 164.
198 Wanderung можно также переводить как «странствие», что и оказывается
необходимым сделать уже через предложение. - 164.
199 Абсурдность в том, что если саксы - действительно германское
племя, то Ганновер- историческое название области (ныне земли) на
северо-западе Германии, изначально заселенной представителями разных
племен. Ганноверская династия правила в Англии в 1714-1901 гг.
(первым королем был Георг I, курфюрст Ганновера), а Ганновер находился
в 1714-1837 гг. в личной унии с Англией. - 164.
200 Пфальц в Германии - первоначально так назывался феодальный
замок, а потом и вся зависимая область, управлявшаяся пфальцграфом.
Два наиболее известных пфальца, просуществовавшие дольше всего, находились
в среднем течении Рейна (Нижний Пфальц) и в Баварии (Верхний
Пфальц), ими чаще всего владело одно и то же лицо. Часть Нижнего
Пфальца входит ныне в землю Германии Рейнланд-Пфальц. Калабрией в
античности называлась нынешняя итальянская область Апулия, а то, что
теперь называется Калабрией, тогда именовалось Бруттием. - 165.
201 Этрусский вопрос - один из самых запутанных, и углубляться в
него здесь не место. Следует лишь сказать, что тирренами (в другом
произношении - тирсенами) греки называли как племя в Лидии (Малая
Азия), так и жителей Этрурии, этрусков. - 165.
202 Принято делить европеоидов в антропологическом отношении на
три группы: северную (светловолосые, ксантохрои), южную (темноволосые,
меланохрои) и промежуточную. В науке Х1Х-нач. XX в. эти типы
именовались соответственно «нордический», «средиземноморский» (или
«индо-средиземноморский») и «альпийский». Ко вторым тогда относили
выходцев из Южной Европы, к последним - из Ирландии; и тех и других
было много среди иммигрантов в США. Ныне к средиземноморской
малой расе (долихокефальной) относят жителей Италии, Испании и Южной
Франции; к альпийской - короткоголовых (брахикефалов) шатенов
среднего роста с прямой или вогнутой спинкой носа, живущих в Швейцарии
и прилегающих регионах ФРГ, Австрии и Италии. - 168.
203 См. ниже, прим. 451.-170.
204 Ср. ниже, с. 350.-/70.
205 См. ниже, прим. 264. - 170.
206 Присяга в верности, данная друг другу Людовиком Немецким и
Карлом Лысым после победы, одержанной ими над Лотарём, причем
Людовик приносил ее «по-романски» (это и подразумевает О. Шпенглер
под французским языком), а Карл - «по-тевтонски». Об этом рассказывает
современник событий историк Нитард (Нитгард), внук Карла Великого.
Его история написана по-латински, текст же клятвы дается на тех
языках, на которых она произносилась. - 171.
207 В более новой литературе- ТиглатпаласарIII (см., напр.: Бикер-
ман Э. Хронология Древнего Мира. М., 1975). Ссылка О. Шпенглера к
этому предложению в оригинале: «Ed. Meyer, а. а. О., S. 1 ff.», т. е. указанное
выше сочинение Мейера. Но скорее всего имеется в виду один из
томов его труда «Geschichte des Altertums». - 171.
208 В синодальном переводе- Сеннаар (см.: Быт. 10, 10; 11, 2; Ис.
11, 11; Дан. 1, 2; Зах. 5, 11), земля, обычно отождествляемая с Шумером,
Южной Месопотамией (или Вавилонией), в более широком смысле - вся
Месопотамия. -172.
209 римский народ (лат.). - 180.
210 Практически все они (ок. 30 000 человек) недавно, с 1974 по
1991 г., были переселены в Израиль. - 180.
211 высочайший бог (греч.). -181.
212 Ср.: Т. 1.С. 213,224.-752.
213 народы (греч.) или, по-старому, языки (отсюда- язычники, ср.
ниже. с. 230). - 182.
214 господин и бог (лат.). Ср. о Диоклетиане как халифе: Т. 1.
С. 382-383. О понятии «халиф» см.: Ислам. Энциклопедический словарь.
С. 268. -182.
215 См. прим. 48. - 185.
216 С этой точки зрения интересны некоторые христианские легенды,
отождествляющие Крест, на котором принял смерть Иисус Христос,
с библейскими деревьями (в частности, с древом познания добра и зла),
а Христос трактуется как последний и величайший плод такого дерева.
См.: Христианство. Энциклопедический словарь. М., 1993. Т. 1. С. 835-
836; см. также: Hirn Yrjo. The Sacred shrine; a study of the poetry and art of
the Catholic church. London, 1912. - 185.
217 Генрих Бургундский (1057-1114) в 1093 г. пришел на помощь Кастилии,
подвергшейся нападению мавров. В благодарность Альфонс IV,
король Кастилии и Леона, тесть Генриха, сделал его в 1097 г. графом
Португальским. В 1109 г., по смерти Альфонса, Генрих объявил о своей
независимости. Ту же политику продолжала и его вдова Тереза. - 186.
218 Гогенштауфены (Штауфены) - династия королей Германии и
императоров Священной Римской империи. Имя Гогенштауфен происходит
от названия их родового замка в Швабии. В 1079 г. Фридрих I,
герцог Швабии, женился на Агнессе, дочери императора Священной
Римской империи Генриха IV, что явилось первым шагом к основанию
династии: в 1138 г. их сын был избран королем Германии под именем
Конрада III. По его указанию следующим королем в обход его собственного
сына был избран (1152) его племянник Фридрих I Барбаросса.
Император с 1155 г., он предпринял пять походов в Италию, вел длительную
и ожесточенную борьбу с ломбардскими городами, в 1162 г. до
основания разрушил Милан, но в 1176 г. потерпел сокрушительное
поражение от Ломбардской лиги при Леньяно. Крупной дипломатической
победой Барбароссы был брак его сына и наследника Генриха IV с
наследницей Сицилийского королевства Констанцей, что дало сыну
титул короля Сицилии, имевшей богатейшие ресурсы; их сын Фридрих
II Штауфен был избран королем Сицилии в возрасте трех лет в
1197г., в 1212 г. стал королем Германии, а в 1215г.- императором
Священной Римской империи. Его предшественником на германском
троне был младший сын Барбароссы Филипп Швабский, преемником -
Конрад IV (1250-1254). Судьба сыновей Фридриха II трагична: старший
сын Генрих, восставший против отца, кончил свои дни в тюрьме, Ман-
фред погиб в сражении (1266), внук Конрадин (см. о нем прим. 522) был
разбит в бою и казнен в Неаполе (1268). Энцио, незаконный сын Фридриха
II, принял титул короля Сардинии, однако был заточен в тюрьму. С
его смертью в 1272 г. династия пресеклась. Уже при Конраде III Гоген-
штауфены пришли в конфликт с Вельфами, герцогами Саксонии и Баварии,
причем папы римские выступали на стороне последних. В Италии
эта борьба нашла свое выражение в борьбе гвельфов (искаженное Вель-
фы) и гибеллинов (искаженное Вайблинген, замок Гогенштауфенов),
продолжавшейся еще долго, едва не до XVI в., когда сами эти династии
давно исчезли с политической карты Европы. Разумеется, тогда эта
борьба имела уже внутренние корни: в ней сходились по преимуществу
сторонники папского правления в Италии (гвельфы) и сторонники преобладания
здесь власти императора Священной Римской империи либо
впоследствии короля Франции (гибеллины). - 186.
219 единая Италия (ит.). О характерной для итальянского Возрождения
антигосударственности ср.: Т. 1. С. 449. - 187.
220 Возле деревни Бувин во Фландрии (ныне территория Франции),
ок. 16 км к юго-востоку от Лилля, 27 июля 1214 г. произошла решающая
битва между французской армией и армией европейской коалиции,
которой предводительствовали отлученный от церкви император Священной
Римской империи Оттон IV, его дядя, король Англии Иоанн
Безземельный, граф Фландрии Фердинанд и несколько мелких государей.
Командовавшего французской армией короля Филиппа II, известного
также под именем Филипп Август, поддерживал Фридрих Гоген-
штауфен, одобренный папой кандидат на корону Священной Римской
империи. За счет превосходства своей кавалерии и ополчения свободных
французских городов Филипп Август одержал победу, однако обе
стороны понесли тяжелые потери в тысячи человек. Непосредственным
результатом сражения явилось провозглашение Фридриха императором
- Фридрихом II; Франция стала одной из ведущих в Европе сил.
Непрямым следствием явилось подписание Иоанном Безземельным
Великой хартии (15 июня 1215 г.), ибо он более не мог противостоять
своим восставшим баронам. - 187.
221 Город приблизительно в 50 км на северо-запад от Берлина. Здесь
28 июня 1675 г. войска Фридриха Вильгельма, Бранденбургского курфюрста
(прозванного Великим Курфюрстом), разбили вторгшиеся в Германию
шведские войска под командованием Карла Густава Врангеля. -
187.
222 Написанная в 1767 г. комедия Г. Э. Лессинга (подзаголовок-
«Солдатское счастье»). -187.
223 Очевидно, в Германии и во Франции. - 189.
224 хлеба и зрелищ (лат.). - 190.
225 Слова были произнесены в 1815г. прославленным американским
морским офицером Стивеном Декатуром (1779-1820) на банкете в Норфолке, данном в его честь: «Это наша страна! Да будет она всегда на
стороне справедливости в ее отношениях с другими странами, однако
это наша страна, права она или нет!» Такие слова встречаются и у Карла
Шурца (Schurz, 1829-1906), американского государственного деятеля и
публициста, друга А. Линкольна и участника Гражданской войны, происходившего
из Германии (эмигрировал в связи с участием в революции
1848 г.): «Это наша страна, права она или нет. Если она права- ее поддержим,
если нет - поправим». Ср. схожие мысли у Платона («Критон»
51е-52а). Слова «Это наша страна, права она или нет!» были написаны
на воротах фашистского концлагеря Бухенвальд. - 190.
226 «Лучше мертвый, чем раб» (по-немецки- «Lieber todt als
Sklave»).- 192.
227 Ср.: Т. 1. С. 376-379.- 193.
228 Город в области Пиерия (на юге Македонии), где в 168 г. до Р. X.
римские войска Луция Эмилия Павла разбили армию македонского царя
Персея. - 194.
229 В литературе чаще - просто при Пуатье. Франкское войско под
командованием майордома Карла Мартелла одержало здесь победу над
арабским. - 196.
230 «Песнь о Хильдебранде» - написанная на древневерхненемецком
языке аллитерированная поэма, дошедшая в записи ок. 800 г. Кроме нее
и «Муспилли» (см. ниже, с. 250, прим. О. Шпенглера и наше прим. 324),
никаких других поэм в таком роде не сохранилось. Повествует о поединке
рыцаря Хадубранда с собственным отцом Хильдебрандом, которого
он не узнал. Конец поэмы отсутствует. Латинская поэма «Вальта-
рий» (Waltharilied, ок. 930 г. ) ранее приписывалась монаху Сент-Галлен-
ского монастыря Эккехарду I Старшему, теперь его авторство оспаривается
в пользу некоего Геральда. Повествует о бегстве Вальтера Аквитан-
ского с невестой Гильдегундой Бургундской от Аттилы, в плену у которого
они находились. -197.
231 Деревня в Пикардии на севере Франции, где войска Пипина Ге-
ристальского, майордома Австразии (франкского королевства, образовавшегося
в результате распада Франкского государства после смерти
Хлотаря I в 561 г.), одержали победу над войсками Тьери III, короля
Нейстрии (другого франкского королевства, возникшего тогда же), в
результате чего Нейстрия была покорена, а внук Пипина Геристальского
и сын Карла Мартелла Пипин Короткий сделался в 751 г. королем франков
(первым из Каролингов, Карл Великий - его внук). - 197.
232 Философская наука, противополагаемая «индивидуальной этике
»; О. Шпенглеру она видится несколько шире - как определенное
состояние общества. Ср. ниже, с. 225, 282. - 198.
233 «Записки из подполья» I, II. - 198.
234 Ср.: «А что, как разлетится этот туман и уйдет кверху, не уйдет
ли с ним вместе и весь этот гнилой, склизлый город, подымется с туманом
и исчезнет как дым, и останется прежнее финское болото, а посреди
его, пожалуй, для красы, бронзовый всадник на жарко дышащем, загнанном
коне?» («Подросток». Ч. I. Гл. 8, I). «Казалось, наконец, что
весь этот мир, со всеми жильцами его, сильными и слабыми, со всеми
жилищами их, приютами нищих или раззолоченными палатами - отрадой
сильных мира сего, в этот сумеречный час походит на фантастическую,
волшебную грезу, на сон, который в свою очередь тотчас исчезнет
и искурится паром к темно-синему небу» («Слабое сердце», конец; поч-
ти слово в слово этот текст повторен в «Петербургских сновидениях в
стихах и прозе»). Уточним, что родился Достоевский в Москве, на Бо-
жедомке, хотя и прожил большую часть жизни в Петербурге. - 198.
235 См.: Кара-Мурза А. Л., Поляков Л. В. Реформатор. Русские о Петре
I. Опыт аналитической антологии. Иваново, 1994. С. 191-193, а также
статью Б. А. Успенского «Historia sub specie semioticae» в кн: Культурное
наследие Древней Руси. М, 1976. С. 286-292. - 198.
236 Ср. у Достоевского: «...Нам, желторотым, другое, нам прежде
всего надо предвечные вопросы разрешить, вот наша забота. Вся молодая
Россия только лишь о вековечных вопросах теперь и толкует... Ведь
русские мальчики как до сих пор орудуют? Иные то есть? Вот, например,
здешний вонючий трактир, вот они и сходятся, засели в угол. Всю
жизнь прежде не знали друг друга, а выйдут из трактира, сорок лет
опять не будут знать друг друга, ну и что ж, о чем они будут рассуждать,
пока поймали минутку в трактире-то? О мировых вопросах, не
иначе: есть ли Бог, есть ли бессмертие? А которые в Бога не веруют, ну
те о социализме и об анархизме заговорят, о переделке всего человечества
по новому штату, так ведь это один же черт выйдет, все те же вопросы,
только с другого конца. И множество, множество самых оригинальных
русских мальчиков только и делают, что о вековечных вопросах
говорят у нас в наше время. Разве не так?» («Братья Карамазовы».
Ч. И. Кн. V, IV). - 199.
237 «Братья Карамазовы». Ч. II. Кн. V, W.-200.
238 Junger - это и ученик, и последователь, и (применительно к ученикам
Христа) апостол. - 201.
239 Или Шаммар Юхариш, вождь племени химъяритов, считается
первым исторически достоверным правителем Сабы, жил в последние
десятилетия III в. по Р. X. Принял титул «царь Сабы, Дху Райдана, Хад-
рамаута и Яманата». - 202.
240 воинстве Христа (лат.). Трактат «К мученикам», 3 (пер. Э. Г. Юнца):
«Допустим, что темница даже христианам в тягость. Но мы призваны
на службу Бога Живого с тех пор, как при крещении дали присягу.
Между тем ни один воин в походе удобств не знает. Не с мягкой постели
он встает, чтобы идти в сражение, но выходит из лагеря, где жесткость
земли, суровость воздуха и грубость пищи закалили его тело. Даже в
мирное время воины заняты упражнениями: маршируют с оружием,
ходят в учебные атаки, роют окопы, учатся строить «черепаху». Они
делают все это в поте лица, чтобы закалить тело и душу - и в тени, и на
солнце, и под дождем, сменяя платье на доспехи, тишину на крик, отдых
на тревогу. Вот почему, воины Христовы, какими бы жестокими ни
казались ваши испытания, считайте, что они призваны закалить вас. Вам
предстоит прекрасное состязание, устроитель которого- Бог Живой,
распорядитель- Святой Дух, а призами служат вечная жизнь, ангельское
обличье, небесная обитель и слава во веки веков. И вот, ваш наставник
Иисус Христос, который умастил вас Святым Духом и вывел на
эту борцовскую площадку, пожелал, чтобы вы накануне состязания
подвергли себя определенным ограничениям для укрепления сил. Ведь и
борцы для укрепления тела соблюдают строгий режим: воздерживаются
от роскоши, от тонких лакомств и изысканных вин. Чем больше они
потрудятся в воздержании, тем больше уверены в предстоящей победе.
Но они, по словам апостола, ищут тленных венков, а мы стремимся
стяжать нетленный (1 Кор. 9, 25). Так будем же тюрьму считать площадкой для тренировок, откуда нас выведут подготовленными на старт:
ведь мужество в испытаниях крепнет, тогда как роскошь его расслабляет» (цит. по: Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. С. 274-275). -
203.
241 Язычников убивали не только на Кипре. Так, в Кирене их было
убито 220 000 человек. - 204.
242 Хорошо сохранившиеся до нашего времени ворота в Трире (Porta
Nigra - по-латыни «черные ворота»). - 204.
243 дворцовые (т. е. воины) (лат.). - 204.
244 императорские (также воины) (лат.). - 204.
245 О. Шпенглер употребляет здесь исторический немецкий военный
термин Fahnlein, отряд ландскнехтов в 400 человек. - 204.
246 каре, квадратное построение (также исторический термин).
Впрочем, неясно, как такое построение могло благоприятствовать проявлениям
«личной храбрости». - 204.
247 Георг фон Фрундсберг (1473-1528), командир немецких ландскнехтов,
из семьи военных, с 15 лет принимал участие в военных действиях
и всю жизнь провел на войне, служа императорам Священной
Римской империи - сначала Максимилиану I, а потом Карлу V. С ним на
европейскую сцену вышли немецкие ландскнехты, которые во всех
смыслах, в том числе и в прямом, поскольку их услуги были куда дешевле,
составили конкуренцию уже давно широко применявшимся
швейцарцам. Воевал в Германии и неоднократно - в Италии, начиная с
итальянского похода Максимилиана (1499). Затем участвовал в войне с
Венецией в 1509 г., в которой сыграл значительную роль, воевал в Италии
в 1513 г., с 6000 навербованных им немецких ландскнехтов участвовал
в осаде Венеции, во многом благодаря ему была одержана победа
при Виченце. Затем снова войны в Германии, успешные действия против
Франции (в частности, в сражении при Бикокке в 1522 г. его ландскнехты
одолели швейцарцев). В дальнейших итальянских войнах решающую
роль сыграл при Павии в 1525 г. На следующий год, навербовав
(на свои средства, заложив имущество свое и жены) в Германии
11 000 ландскнехтов, снова перешел Альпы (по преданию, он сказал о
Клименте VII: «Этого папу надобно повесить»). В январе 1527 г. войска
Фрундсберга и французская армия под командованием Бурбона соединились.
При получении известия (впоследствии не подтвердившегося) о
заключении мира лишенный средств и продовольствия отряд взбунтовался:
его устроило бы только разграбление крупного итальянского
города. Солдатский бунт был воспринят Фрундсбергом настолько близко
к сердцу, что его хватил удар, от которого он уже не оправился. Солдаты
же, как известно, вскоре вознаградили себя разграблением Рима
(печально знаменитый sacco di Roma в мае 1527 г., штурм начался
6 мая). Во время Вормсского рейхстага в 1521 г. Фрундсберг якобы сказал
Мартину Лютеру, потрепав его по плечу: «Монашек, монашек, ты
пошел путем, которым не довелось идти ни мне, ни многим другим
полководцам». - 205.
248 Ср. ниже, прим. 541. - 205.
249 Матф. 18,20.-206.
250 «Знание» и «исповедание» в немецком языке - однокоренные и
очень близкие слова (Kenntnis и Bekenntnis). - 206.
|
| |
| |
| Mekhanizm | Date: Th, 26.02.2026, 16:12 | Post # 190 |
Marshall
Group: Admin
Posts: 9198
User #1
Male
Saint Petersburg
Reg. 14.12.2013 23:54
Status: Offline | 251 Юпитер Долихен - Ваал, почитавшийся в небольшом городе До-
лихе, находившемся в Коммагене (на севере Сирии). В Риме и по всему
Западу его культ стал широко распространяться со времени Адриана. В
частности, был очень популярен в армии и на флоте. Ср.: Т. 1. С. 602.
Сабазий- фригийское божество, отождествлявшееся с Дионисом-
Загреем. В Греции ему поклонялись с V в. до Р. X., в Риме его культ
слился с культом Юпитера. Sol invictus- «Неодолимое Солнце» (лат.).
Почитание Солнца естественно для всякой языческой религии, и Юпитер
изначально был также и богом дневного света. Однако начиная с
императора Аврелиана в Риме стал складываться синтетический и синкретический
культ Солнца (отождествлявшегося с персидским Митрой)
и императора как земного Солнца. При Диоклетиане он расцвел, а Юлианом
был обоснован и теоретически. Ср.: Т. 1. С. 602, 604. (Ср.: PrellerL.
Romische Mythologie, Berlin, 1858, S. 756 - упоминание о возведенном
в мае 1812 г. в дрезденском театре храме Солнца с надписью,
посвященной Наполеону: «Солнце само затмил Он величьем и блеском
».) Атаргата (или Деркето) - сирийская богиня, в которой слились
черты Анат и Астарты; широко почиталась в греко-римском мире, где ее
отождествляли с Афродитой-Венерой. Место ее культа упоминается в
Ветхом Завете (2 Макк. 12, 26); ей посвящен трактат Лукиана «О сирийской
богине». - 206.
252 единый лик богов и богинь (лат.). Об Исиде ср.: Т. 1. С. 602. -
207.
253 В англ. переводе наоборот, и скорее всего это правильнее. - 207.
254 Подробно о напитке и мифологии хаомы см.: Мифологический
словарь. М., 1991. С. 582-583. О том, из какого растения он приготовлялся,
единого мнения нет. Современные зороастрийцы используют
эфедру-хвойник (см.: БойсМ. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М.,
1988. С. 12). В древнеиндийской религиозной практике хаоме соответствовала
сома, см. Мифологический словарь. С. 507-508; Бонгард-
Левин Г. М., Грантовский Э. А. От Скифии до Индии. М., 1983. С. 113-
129, а также: Упанишады. Книга 2. М., 1991. С. 245. - 209.
255 Вообще слово Abendmahl- «причастие», но мы переводим его
буквально: еще в прошлом веке оно употреблялось в смысле «ужин». В
раннем христианстве таинство причащения совершалось не во время
дневного богослужения, а на вечерней трапезе, в подражание Тайной
вечери Иисуса Христа (так называемое агапэ, см.: Христианство. Энциклопедический
словарь. Т. 1.С. 33). - 209.
256 О них см.: Амусин И. Д. Рукописи Мертвого моря. М., 1960; Он
же. Кумранская община. М., 1983. С. 187-201. - 209.
257 Хотя Юлиан был убит в Месопотамии во время войны с персами,
пал он, по некоторым догадкам современников (Либаний, Речь XVIII
274-275; Аммиан Марцеллин XXV 6, 6), от руки своего же воина-
христианина (см.: РановичА. Б. Первоисточники по истории раннего
христианства. Античные критики христианства. М., 1990. С. 440). - 209.
258 Самый краткий символ веры ислама: «Нет Бога кроме Аллаха и
Мухаммад- посланник Аллаха!» («Ла илаха илла Лаху ва Мухамадун
расулу Лахи»). - 209.
259 верховным жрецом (лат. pontifex - букв, мостостроитель). В раннем
христианстве pontifex звался всякий епископ. Впоследствии именование
pontifex maximus закрепили за собой папы и традиционно его
сохраняют. - 210.
260 То, что называют ныне христианской религией, существовало и у
древних и вообще наличествовало с самого начала человеческого рода,
прежде чем воплотился Христос. С этого же момента истинная религия,
которая уже существовала, стала называться христианской («Размышления»). -210.
261 судьбой, роком (араб.). Ср.: Т. 1. С. 287, 487. О мировой пещере -
там же, с. 346, прим. О. Шпенглера. Ср. также наст, том, ниже, с. 239. -
277.?
262 Пригород Вавилона. - 212.
263 Т. е. Бела (см.: Мифологический словарь). - 212.
264 Приводим начало надписи: «Я - Дарий, царь великий, царь царей,
царь в Персии, царь стран, сын Виштаспы, внук Аршамы, Ахеменид.
Говорит Дарий-царь: «Мой отец - Виштаспа, отец Виштаспы - Аршама, отец Аршамы- Ариарамна, отец Ариарамны- Чишпиш, отец
Чишпиша - Ахемен. Поэтому мы называемся Ахеменидами. Искони мы
пользуемся почетом, искони наш род был царственным. Восемь [человек]
из моего рода были до меня царями. Я - девятый. Девять нас были
последовательно царями. По воле Ахурамазды я - царь. Ахурамазда дал
мне царство... Эти страны мне достались. По воле Ахурамазды [они]
стали мне подвластны, приносили мне дань. Все, что я им приказывал, -
ночью ли, днем ли, - они исполняли. В этих странах [каждого] человека,
который был лучшим, я ублаготворял, [каждого,] кто был враждебен, я
строго наказывал. По воле Ахурамазды эти страны следовали моим
законам. [Все], что я им приказывал, они исполняли. Ахурамазда дал
мне это царство. Ахурамазда помог мне, чтобы я овладел этим царством.
По воле Ахурамазды этим царством я владею»» (перевод В. И. Абаева).
Полный перевод см.: Хрестоматия по истории Древнего Востока. Часть
вторая. М., 1980. С. 24-32. - 213.
265 В науке так называют вторую часть книги Исайи, гл. 40-66. - 213.
266 2-я Эздры 5, 41: «Всех же израильтян от двенадцати лет и выше,
кроме рабов и рабынь, было сорок две тысячи триста шестьдесят» (см.
также 1-я Эздры 2, 64; Неем. 7, 66). - 214.
267 Об этом см.: Рижский М. И. Книга Иова. Новосибирск, 1991.
С. 22-23, 130-131.-2/4.
268 «Поучение Ахикара», памятник ассирийской литературы VII—
VI вв. до Р. X. (мотивы прослеживаются гораздо раньше, написан на
арамейском), был известен и в древнерусской литературе как «Повесть
об Акире Премудром» (см.: Памятники литературы Древней Руси: XII в.
М., 1980. С. 247-281). -214.
269 Деян. 22,3.-275.
270 Имеется в виду царь Египта, т. е. Птолемей VI Филометора. Храм
был возведен ок. 160 г. до Р. X. В городе Элефантина в верхнем Египте,
на острове, образованном Нилом у 1 -го порога, напротив Асуана. -
215.
271 Точнее, 134-104 гг. до Р. X. (см.: БикерманЭ. Указ. соч.
C.203J.-276.
272 Ср. выше, прим. 43.-276.
273 «Синагога» (avvayajyrj)- букв, «собрание, сходка» (греч.). «Ислам
» - «предание себя Богу», «покорность» (араб.). - 217.
274 В русском Ветхом Завете - Экклесиаст, или Проповедник
перевод Э. Г. Юнца - см.: Вопросы философии. 1991. № 8. - 277.
275 Грекоязычный поэт, чья дошедшая во фрагментах поэма (нач.
II в. до Р. X.) является пересказом библейской истории гекзаметрами. -
217.
276 Послание Аристея, якобы начальника стражи Птолемея Фила-
дел ьфа (282-246), было составлено по-гречески неким египетским иудеем
ок. 200 г. до Р. X. В нем повествуется об обстоятельствах возникновения
знаменитого перевода Ветхого Завета на греческий, Септуагинты
(запертые на острове Фарос 72 переводчика, независимо друг от друга
создавшие за 72 дня совпавшие до единой буквы тексты перевода и др.).
Отцы церкви, как на Западе, так и на Востоке, относились к этому источнику
с доверием, рассматривая его как доказательство «богодухно-
венности» Септуагинты. - 217.
277 Т. е. год взятия Иерусалима Титом и разрушения храма Соломона.-
27 7.
278 Этот порядок перечисления религий соответствует нижеследующему,
а не данному только что выше перечислению течений. - 217.
279 Иосиф Флавий. Иудейская война II 8, 164-166. -217.
280 Бундехеш, или Бундахишн («Мироздание»), называемое также
Занд-Агахих, - одна из важнейших толковательных книг зороастризма,
посвящена общим вопросам творения и природы (см.: Бойс М. Указ. соч.
С. 165). Бундахишн - это сотворение Ахура-Маздой мира, проходящее в
два этапа: в плане идеальном - меног и материальном - гетиг (см. там
же. С. 35). Вендидад, или Видевдат- букв. «Закон против демонов-дэ-
вов», единственная дошедшая полностью книга Авесты. В основном
это - жреческий кодекс, рассматривающий правила ритуального очищения
(см. вступление И. М. Стеблина-Каменского к кн.: Авеста. Избранные
гимны из Видевдата. М., 1993. С. 10-11), хотя в нем рассказывается
и о сотворении Ахура-Маздой иранских стран (отрывок на эту тему см.
там же. С. 176-180). -217.
281 Ср. предисловие К. А. Свасьяна к 1-му т., с. 23-31. - 219.
282 Грандиозные раскопки в Западном Китае, проводившиеся в первые
два десятилетия XX в. под руководством германо-венгерского археолога
А. Штайна, привели к ряду сенсационных открытий (в частности,
рукописей, датируемых 1-м тысячелетием по Р. X., в Пещере Тысячи
будд), сопоставимых с открытием «Кумранских рукописей», однако
объем текстов, найденных в итоге, оказался не столь значительным. -
220.
283 Генза - «сокровище», основная вероучительная книга мандантов.
Состоит из двух половин: направо, предназначавшейся живым, и налево
- для умерших. - 221.
284 Ср.: Т. 1.С. 489-490. -221.
285 Иоанн 18,36.-225.
286 Верую, ибо это нелепо (лат.). Парадоксальное выражение, связываемое
обычно с Тертуллианом, но в такой форме у него не встречающееся.
Во вступительной статье к сочинениям Тертуллиана (Указ.
соч. С. 33) А. А. Столяров приводит действительно имеющиеся у него
парадоксы, из которых два последних довольно близки к credo, quia absurdum.
«Сын Божий распят - это не стыдно, ибо достойно стыда; и умер
Сын Божий - это совершенно достоверно, ибо нелепо (ineptum); и, погребенный,
воскрес - это несомненно, ибо невозможно» («О плоти Христа» 5). «Тем более следует верить там, где именно потому и не верится,
что это удивительно! Ибо каковы должны быть дела Божьи, если не
сверх всякого удивления? Мы и сами удивляемся - но потому, что верим» («О крещении» 2). - 224.
287 Матф. 22, 21; Марк 12, 17.-225.
288 Матф. 6, 28. - 225.
289 Матф. 6,24.-225.
290 Деян. 2, 44-45; 4, 32. - 225.
291 В оригинале игра слов: verteilen, nicht verzichten. - 225.
292 В зороастризме - «грядущий Спаситель» (см.: Бойс М. Указ. соч.
С. 54-55, 92-93, а также Мифологический словарь. С. 482-483). - 226.
293 Деян. 2, 46. - 228.
294 Деян. 5, 29-32. - 228.
295 Как составителю «Деяний». - 228.
296 Т. е. община, см. 16, 18; 18, 17.-225.
297 См.: Апокрифы древних христиан. М., 1989. С. 50-54. - 228.
298 Христианство. Энциклопедический словарь. Т. 1. С. 655-656. -
228.
299 Pagus по-лат. - «сельская община, село». Ср. выше, прим. 107, и
место, к которому оно относится. Ср. также: Т. 1. С. 548. Отсюда и русское
«поганый», изначально означавшее «язычник». - 230.
300 скорбящую Мать (лат.). - 233.
301 Ср.: Т. 1. С. 295, 441^143.-253.
302 Греческое название Ямния, современное - Йибна, город в 25 км к
югу от современного Тель-Авива. После разрушения Иерусалимского
храма Йоханан бен Заккай учредил в Явне академию, а на состоявшемся
ок. 100 г. по Р. X. (ниже, с. 254, О. Шпенглер говорит «ок. 90 г.») синедрионе
здесь был утвержден окончательный текст Библии. - 234.
303 Воху-Мана - «Благой помысел», один из «Семи богов» (Амэша-
Спэнта) зороастризма, см.: Бойс М. Указ. соч. С. 32. - 236.
304 Греч. TrapaKXrjTos, букв, «приходящий на помощь»,
«заступник». - 236.
305 Гимнов Заратустры. - 237.
306 С. 336. -238.
307 Имеется в виду Баб («врата») Сайд Али-Мухаммед Ширази, казненный
в Тебризе 9 июля (см.: Ислам. Энциклопедический словарь.
С. 33-34, с неверным указанием года казни). - 238.
308 Греч. TrapdSocris - букв, передача, в новозаветном смысле - учение,
предание. - 238.
309 Видимо, имеется в виду трактат, название которого обычно переводится
на русский как «Исходные пункты для восхождения к умопостигаемому
» (лат. название - «Sententiae ad intelligibilia ducentes»). - 238.
310 Pyax- дух, мемра- слово. О мемра см.: Еврейская энциклопедия.
СПб., s. а. Т. 10, стлб. 832-833. - 238.
311 Ср.: Т. 1.С. 341,579.-240.
312 Ср.: Т. l j : . 483, 493.-247.
313 «Сефер Йецира» («Книга творения») возникла между III и VI вв.
О «Зогаре» (кон. XIII в.) см.: Раби Шимон. Фрагменты из книги «Зогар»/
Пер. с арамейского, комментарии и приложения к текстам М. А. Кравцова.
М., 1994. См. также извлечения из «Зогара» в переводе О. О. Ла-
доренко и комментарий в кн.: Знание за пределами науки. М., 1996.
С. 396-435; там же, с. 435-443, ее статья «Классическая еврейская мистика
». - 243.
314 Свет Мухаммеда- Hyp Мухаммади (араб.). См.: Ислам. Энциклопедический
словарь. С. 200, 193. - 243.
315 См.: Христианство. Энциклопедический словарь. Т. 1. С. 769-
772. - 244.
316 Ср. там же. С. 39-40; Мифологический словарь. С. 19, 158 (статья
«Голгофа»). - 245.
317 Бог времени и судьбы, издали воздействующий на человеческие
судьбы. Появляется в двух ипостасях - безграничного времени (т. е. вечного
повелителя, Зурван Акарана) и времени продолжительного господства
(т. е. повелителя существующего мира, Зурван Дарегхо-Чвадхата).
Поклонение Зурвану расцвело в рамках зороастризма в III—VII вв. до
Р. X. и было связано с астрологическими выкладками и рассуждениями
о мировом годе. В позднейших сочинениях Зурван фигурирует как отец
Ормузда (Ахура-Мазды) и Аримана. Именно в зурванитской форме зороастризм
повлиял на культ Митры и манихейство. - 246.
318 от основания города (лат.), т. е. Рима. - 246.
319 Божества-помощники Ахура-Мазды, рангом уступающие ему
самому и Амэша-Спзнта (Семи благим божествам). - 247.
320 См. ниже, с. 304.-248.
321 «Вдохновение благой воли» (Об упреке и благодати, 3) (лат.). -
249. ^
322 мышления (лат.). - 249.
323 О. Шпенглер обрывает цитату. Между тем продолжение очень
яркое: «.. .и обречь его, за его грех, на бесчестье и гнев - к хвале славной
своей справедливости». См. цитаты на эту тему (в том числе и приведенную)
из того же Вестминстерского исповедания в кн.: Вебер М. Избранные
произведения. М., 1990. С. 140. - 250.
324 «Вёлуспа» (Voluspa), или «Прорицание вёльвы», часть «Старшей
Эдды», повествующая о происхождении и гибели мира (Беовульф.
Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М., 1975. С. 183-190; коммент. см.
на с. 665-669). «Муспилли» - написанное на древневерхненемецком
языке аллитерированное стихотворение начала IX в., повествующее о
конце света и Страшном суде. Автор его - вероятно, баварский монах из
монастыря св. Эммермана. Стихотворение отличается красочностью
апокалиптических видений, конец и начало в рукописях отсутствуют.
Само слово Muspilli - из круга языческих представлений и означает «мировой
пожар», «разрушение Земли». Относящийся примерно к тому же
времени «Спаситель» (Heiland) изображает Иисуса Христа на манер
феодального государя. Ср., что пишет О. Шпенглер о «Прорицании
вёльвы» и «Муспилли» в т. 1, с. 348, 595, 623. - 250.
325 интеллектуальная любовь к Богу (лат.). - 250.
326 Махабба ли-л-ллах - «любовь к Богу», «растворение в боге» -
фана'. Ср.: Ислам. Энциклопедический словарь. С. 251-252 (статья «Фана
»), 116-117 (статья «Иттихад), 266 (статья «Хал»), 152 (статья «Макам
»). - 250.
327 Порфирий. Жизнь Плотина, 23 (см.: Диоген Лаэртский. О жизни,
учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979. С. 474-475). -
250. ?
328 См.: Ислам. Энциклопедический словарь. С. 128-129. -250.
329 град Божий (лат.). По-латински civitas - женского рода. - 251.
330 Гаон - с VI в. почетное звание главы иудейской академии в Вавилоне,
позже вообще уважительное обращение к еврейскому ученому
(напр., «виленский гаон»). Шейх-уль-ислам - см.: Ислам. Энциклопедический
словарь. С. 289. - 251.
331 Ср.: «рожденна, не сотворенна, единосущна Отцу» (Символ Веры
о Христе); «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно» (догмат
Халкидонского собора о двух природах Христа); «неразлучно, неизменно,
нераздельно, неслиянно» (догмат Константинопольского собора о
двух волях и действиях Христа). - 252.
332Иоан. 14,6.-253.
333Ср.:Иоан. 17, 17. -253.
334 «Пастырь Гермы», составленная ок. сер. II в. книга апокалиптического
и визионерского характера, пользовавшаяся большим авторитетом
в первоначальном христианстве, однако в пылу борьбы с монтаниз-
мом исключенная из канонических (как на какое-то время исключалось
и «Откровение Иоанна»). Русский перевод- в «Памятниках христианской
письменности». М., 1866. -254.
335 Иезек., гл. I и 10.-256.
336 Сохранилась в арабском переводе. -257.
337 Ар-Рахман - Милостивый. «Термин ар-Рахман использовали для
обозначения единого Бога иудеи и христиане доисламской Аравии. Он
встречается в монотеистических надписях Южной Аравии IV-VI вв. Так
называли своего Бога ханифы Внутренней и Северной Аравии, а также
современники и соперники Мухаммеда- «лжепророки» Абхала ал-
Асвад и Мусайлима» (Ислам. Энциклопедический словарь. С. 198). В
Коране ар-Рахман (обычно употребляется вместе с ар-Рахим - Милосердный)
- одно из самых употребительных обозначений Бога после
«Аллах» и «Рабб» (Господь) (см. там же). - 259.
338 См.: Агада. Сказания, притчи, изречения Талмуда и мидрашей.
М., 1993. Таргум- так называется всякий арамейский перевод (более
или менее буквальный) частей Ветхого Завета, использовавшийся в
синагогах Иудеи и Вавилона после Вавилонского пленения, когда арамейский
язык вытеснил иврит и возникла необходимость в объяснении
Священного писания. Таргумы существовали по большей части только в
устной форме, и потому до нас дошло очень малое их число. - 259.
339 Уточненные даты: 224-240 гг. (см.: Бшерман Э. Указ. соч.
С. 197).-260.
340 Торжественный обет больше не грешить, составляющий наряду с
исповедью священнику часть ритуала покаяния в зороастризме. - 261.
341 Краткая характеристика учения Афрагаша имеется в кн.: Фло-
ровский Г. В. Восточные отцы IV в. Париж, 1931. С. 224-227 (Репринт.
М., 1992). -261.
342 Марин. Прокл, или О счастье, 38 (см.: Диоген Лаэртский. Указ.
соч. С. 493). Гимны Прокла см.: Античные гимны. М., 1988. С. 271-
279. - 262.
343 Гимны Синезия см. там же. С. 283-299. Действительно, ок. 409 г.
жители Птолемаиды избрали Синезия своим епископом, видимо, еще до
того, как он крестился (см. там же. С. 50). - 262.
344 избранные и слушатели (лат.), т. е. избранные и обычная паства.
- 264.
345 Движение, начатое в Багдаде ок. 760 г. Ананом бен-Давидом.
Провозглашало отказ от Талмуда и обычного права и возврат к Писанию.
- 265.
346 Бог един (греч.). - 266.
347 отец, возможность, мышление (греч.). - 267.
348 умопостигаемым (греч.). - 267.
349 Если же я и подвластен ошибкам, как в жизни бывает,
Ведаю сам, что терзают меня прегрешенья, проступки,
Все, что не должно свершать, но свершаю, душой неразумный,
Смилуйся, кроткая духом, не дай мне, простертому в прахе,
Стать для недугов готовой добычей, о смертных спасенье!
Я ведь молю об одном - дабы был, о богиня, твоим я!
(Пер. О. В. Смыки, в кн.: Античные гимны. С. 279.) - 268.
350 Сформированное в основном трудами немецкого теолога, основоположника
так называемой Тюбингенской школы, Ф. X. Баура (1792-
1860), учение о первоначальном христианстве исходило из наличия в
нем двух противоборствующих течений - петринизма и паулинизма (по
именам апостолов Петра и Павла), из которых первый отличался ригоризмом,
склонностью к обрядовости (и тяготением к иудаизму), а второй
оставлял больше свободы, исповедовал спасение верой. Название «пе-
тринизм» в данном случае условно, и не так важно, действительно ли за
этим течением стоял апостол Петр, важно, что оно несомненно может
быть выделено в христианстве (как и в любом мировоззрении вообще). -
268.
351 Ср.: Т. 1.С. 358-359.-275.
352 Матф. 26,41; ср.: Марк 13, 34-37. - 273.
353 Слово Ursache, «причина», О. Шпенглер разлагает здесь на этимологические
части, Ur-Sache, так что выступает его изначальный
смысл: «пра-вещь». - 274.
354 Ср. также: Т. 1. С. 588, 570-571.-276.
355 См.: Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 86-87; Он же.
Соч.: В 6 т. Т. 4. Ч. 1. М., 1965. С. 390. - 277.
356 сомневаться во всем (лат.). Принцип философии Декарта, см. его
«Рассуждение о методе» (Декарт Р. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1989. С. 268),
«Первоначала философии» (там же. С. 314), «Размышления о первой
философии» (там же. Т. 2. М., 1994. С. 19-20), «Возражения некоторых
ученых мужей» (там же. С. 341-346). - 278.
357 ум, ярость, вожделение (греч.). Три платоновские части души
(см.: Государство IV 439оМ41с; IX 571е-572а, 580d-581c). Ср. также:
Т. 1.С. 483-485. -279.
358 См. выше, с. 240.- 279.
359 духовное упражнение (лат.). Ср.: Т. 1. С. 589. - 281.
360 Ср.: Матф. 19,16.-257.
361 Прежде всего Кант (см.: Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 4. Ч. 1. С. 396-
416). -281.
362 Использованные здесь О. Шпенглером слова Enthalten, Entsagen,
Entselbsten содержат приставку, означающую удаление, лишение, отделение.
Третье слово, видимо, придумано им самим. - 281.
363 Популярное в античности учение, использовавшее в числе прочего
и созвучие сгЛ/ыа и CTTJ/ZCL («надгробный памятник», вообще «могила
»). См., напр.: Платон. Горгий 493а и Федр 250с. Подробнее историю
теории см. в примечании А. А. Тахо-Годи: Платон. Собрание сочинений.
М., 1990. Т. 1. С. 806-807.-257.
364 джентльменством (англ.). - 282.
365 «Фауст». Часть вторая, «Глубокая ночь» (9-я и 8-я строка «Фауста
» от конца). Одна из любимых гётевских цитат О. Шпенглера (ср.:
Т. 1.С. 259, 329). -284.
366 медведицы (греч.). Все маленькие афинские девочки из знатных
семейств были как медведицы посвящены Артемиде Арктейе (ср.: Аристофан.
Лисистрата 645). - 287.
367 Вьюнок скрипковидный (Convolvulus scammonia), смола из корней
которого - сильное слабительное средство. - 287.
368 Ими, т. е. честной брадой и правым знамением. В Стоглаве сказано:
«О крестящихся не по чину. Глава 32. Мнози неразумнии челове-
цы, махающе рукою по лицу своему, творят крестящеся, а всуе тру-
жающеся. Тому бо маханию беси радуются. ...аще кто право крещает
лице свое сим знамением, той никогда же не убоится дьявола ни злаго
супостата». «От священных правил о пострижении брад. Глава 40. Та-
коже священная правила православным крестьяном всем возбраняют не
брити брад и усов не постригати. Таковая бо несть православных, но
латынская и еретическая предания греческого царя Константина Кова-
лина, и о сем апостольская и отеческая правила вельми запрещают и
отрицают... Вы же, се творяще человеческаго ради угождения, проти-
вящеся законом, ненавидимы от Бога будете, создавшаго нас по образу
своему, аще убо хощете Богу угодити отступите от зла. И о том сам Бог
Моисеови речи, и святыя апостолы запретиша, и святыя отцы проклята
и от церкви таковых отвергоша, и того ради страшнаго прещения православным
таковаго не подобает творити» (Российское законодательство
Х-ХХ вв. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления
Русского централизованного государства. М., 1985. С. 295, 301—302). —
288.
369 единение (греч. evaxns). Эннеады IV 4, 2, 25-27. - 289.
370 мистическое единение (лат.). - 289.
371 Поправляем по кн.: Бикерман Э. Указ. соч. С. 176, поскольку дата,
указываемая в мюнхенском издании 1981 г. (2450-2320), уж очень
отличается от той, на которую ориентировался и которую указал сам
О. Шпенглер (2680-2540). - 289.
372 Как центр кальвинизма. - 291.
373 «День гнева», гимн, наполненный видениями Страшного суда
(текст и перевод см.: Словарь латинских крылатых слов. М., 1982.
С. 185-186). Использован в «Фаусте» (Часть первая, «Собор»). - 292.
374 Ср.: Т. 1.С. 238 -293.
375 Греч, vfipis - непомерная надменность от героизма, желание возвеличиться
и сравниться с богами, обычно наказываемые ими. - 293.
376 Греч, dyebv - состязание в чем угодно - в физических упражнениях,
музыке, поэзии, полемике, чрезвычайно важный компонент греческой
культуры. - 293.
377См. ниже, с. 316.-294.
378 Греч. -TToXids (noXidSos) - «хранительница города». Храм Афины
Полиады был на афинском Акрополе. - 295.
379 Бальдур (или Бальдр) - бог, персонаж скандинавской мифологии,
сын Одина и Фригги. Мать сделала его неуязвимым, взяв клятву в этом
со всех сил и существ в мире, позабыв о растении омела. Этим воспользовался
Локи, подстроивший смерть Бальдура от руки слепого бога
Хёду. Когда боги развлекались тем, что метали в Бальдура копья, прове-
567
ряя его неуязвимость, Локи подсунул в руки Хёду побег омелы, которым
тот убил Бальдура. - 296.
380 См. прим. 129. Видимо, здесь, как и в других аналогичных случаях
использования этого выражения, О. Шпенглер желает указать на
поздний характер соответствующей культуры. - 296.
381 «Книга документов». - 297.
382 «Чжоуские ритуалы», «Книга об этикете и обрядах», «Книга песен
». - 297.
383 От «мим» - небольшая сценка комического содержания, характерная
для искусства Древней Греции и Рима. - 297.
384 Не вполне ясное окончание фразы: Volkersturme soziale Unternehmungen
geworden. - 297.
385 В отечественной литературе- по. Кроме того, о шэнь у нас
обычно говорят как о более общем принципе, «духе вообще», в человеке
же ему соответствует высшая душа хунь. См., напр.: Мифологический
словарь. С. 627-628; Васильев Л. С. История религий Востока. М., 1988.
С. 278-279; Китайская философия. Энциклопедический словарь. С. 387
(статья «Хунь по»). - 298.
386 Очевидно, имеется в виду традиционный китайский парк (yuan -
«сад. парк, огород»; pingyuan - «равнина»). - 298.
387 Четки, используемые в католической церкви, состоят из креста и
нескольких «декад», по одной большой и десяти малых бусин в каждой.
В комментарии к кн.: Фома Кемпийский. О подражании Христу. Брюссель,
1993. С. 364-366 говорится: «Розарий в честь Пресвятой Девы
Марии - это устная молитва, сопровождаемая размышлением о 15 тайнах
из жизни Иисуса Христа и Богоматери... Для розария употребляются
нарочно к тому приспособленные четки, или лестовка, именуемая
также «розарием», если она состоит из 15 десятков, или «венчиком»,
если состоит только из 5 десятков меньших зерен. Кроме того имеется
крестик и три меньших зернышка при нем. Розарий начинается осенени-
ем себя крестным знамением, чтением краткого Верую, потом на 3 зернышках
читается 3 раза Радуйся с просьбою об умножении в нас веры,
надежды и любви. Затем на больших зернышках читается Отче наш и на
меньших 10 раз Радуйся, чтение это сопровождается размышлениями об
очередной тайне. Каждый десяток заключается славословием: Слава
Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь. По
окончании полного розария или одной его части обыкновенно читается
молитва: Под Твою милость (Под Твою защиту)». - 299.
388 Самой Богоматери, признанное с 1854 г. официальным догматом
католической церкви. - 300.
389 Nachtfahrende - букв, «блуждающий по ночам», калька с латинского
noctivagus. Nachtfahrende можно было назвать как мужчину, так и
женщину (лат. noctivaga), однако женщину гораздо чаще называли Нехе,
ведьма (лат. striga). - 300.
390 «Золотая легенда» (лат.), принадлежащее Иакову Ворагинскому
(ок. 1229-1298), доминиканскому монаху, архиепископу Генуи собрание
житий святых, чрезвычайно популярное в Средневековье. Ср.: Т. 1.
С. 595. - 302.
391 «Голос в Раме», булла папы Григория IX. Как и все буллы, она
носит название по своим начальным словам. В данном случае это цитата
из Иерем. 31, 15: «Голос слышен в Раме, и плач, и горькое рыдание:
Рахиль плачет о своих детях и не может утешиться, ибо нет их больше».
568
См. изложение буллы, а также описание последовавшего за ней крестового
похода на жителей округа Штединг, против которых она и была
направлена, в предисловии к кн. Инститорис и Шпренгер. Молот ведьм.
s. 1., 1932. С. 23-26 (в 90-е гг. было несколько переизданий). - 302.
392 «Песнь о брате Солнце или о творениях». Итальянский текст и
перевод С. С. Аверинцева см.: Итальянская поэзия в русских переводах.
М., 1992. С. 8-М.-302.
393 Инкуб - дьявол, совокупляющийся с женщинами, суккуб - с мужчинами,
обычно во сне. Указания мест из Фомы Аквинского см. в предисловии
к трактату Генриха Инститора и Якоба Шпренгера «Молот
ведьм» (с. 22-23). Учение это развито в самом трактате (с. 106-116, 188—
191, 231-234). О. Шпенглер упоминает этот трактат ниже, в следующем
абзаце. Ср. на русской почве: Максимов С. Куль хлеба. Нечистая, неведомая,
крестная сила. Смоленск, 1995. С. 262-263, 422-424. - 302.
394 Здесь работали, в частности, Фра Анджелико, Беноццо Гоццоли,
Бернардино Пинтуриккио, Лука Синьорелли. Возможно, О. Шпенглер
имеет в виду прежде всего росписи Синьорелли, изображающие сцены
Страшного суда и воскресения из мертвых. Данное рассуждение о Возрождении
ср.: Т. 1. С. 404-412. - 303.
395 Генрих Сузо (Seuse, Suso; ок. 1300-1366)- доминиканец, ученик
Экхарда. Автор «Книжечки истины» и пользовавшейся особенной популярностью
«Книжечки вечной мудрости», а также автобиографии. «Theologia
deutsch» («Немецкая теология»)- мистическое нравоучительное
сочинение. Создано в конце XIV в. в Заксенхаузене (близ Франкфурта-
на-Майне). Произвело большое впечатление на Лютера, который в
1518г. впервые его опубликовал. - 304.
396 Католическое название хлеба, используемого для причащения,
тонкая круглая лепешка (по-русски «облатка»). Соответствует просфоре
в православной церкви, отличаясь от нее по форме и способу приготовления
теста. - 304.
397 Ср.: Т. 1.С. 438.-304.
398 Все понять - значит все простить (фр.), слова возводят обычно к
М-me де Сталь, в романе которой «Коринна, или Италия» есть близкое
выражение: «Tout comprendre rend tres indulgent» - «Кто все понял, делается
очень снисходительным». Одно из любимых изречений Льва Толстого.
- 306.
399 По-видимому, фантастическая этимология. Русское слово «небо»
скорее всего связано с «туманом, облаком». Так, по-немецки Nebel -
«туман», то же - греч. v€os, лат. nebula, др.-инд. nabhas, авест. nabah.
Впрочем, говоря это, мы вовсе не спорим с О. Шпенглером по существу
звучания слова. - 307.
400 Полностью первая строка: «Ein feste Burg ist unser Gott» («Господь
нам крепость и оплот», нем.). Ср., что говорится об этом гимне в
т. 1, с. 542,589.-5^.
|
| |
| |
