Stormfagel - Arla Gryning Winterhart - Ryk Of Glory Ryr – Shadow From All Shadows Waldtraene – Unter Wolfes Banner Of The Wand & The Moon – I Called Your Name Cawatana – Comprende Werkgruppe Ludendorff – Werkgruppe Ludendorff Larrnakh – Necrofolk - Like The Silken Shrouds Of Death Ludola – Ciezsza Podajcie Mi Zbroje Ostara – Napoleonic Blues
Barbarossa Umtrunk – Tagebuch Eines Krieges Genocide Organ – Archive VIII King Dude – Sex Kazeria -- Aphlar – In Bolskan Wardruna – Runaljod - Ragnarok Sol Invictus – The Last Man Rome – The Hyperion Machine Phragments – All Towers Must Fall Sieben – The Old Magic -- The Other Side Of The River Der Blaue Reiter - Fragments Of Life Love And War
Neu posts Search RSS
Page 6 of 8«1245678»
Die Militarmusik Forum » Musik » Experimental Industrial » Дэвид Кинан - Эзотерическое подполье Британии (David Keenan - England's hidden reverse)
Дэвид Кинан - Эзотерическое подполье Британии
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:49 | Post # 26
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
9. О роза, ты чахнешь

"Я живу в прошлом с тринадцати лет, когда принял решение идти назад, а не
вперед".
- Дэвид Макдермотт

Coil - беззастенчиво наркотическая группа. Исследователи внутреннего космоса, они раскрывают свой
интерес к химически измененным состояниям сознания в глубокой детальности создаваемой музыки и
точных образах альбомных обложек. Эти обложки можно рассматривать в качестве вспомогательных
средств, стартовых площадок. Хотя Бэланс и Слизи использовали экстази с 1981 года, задолго до
того, как в середине восьмидесятых оно обрело массовую популярность, влияние наркотиков ярче всего
проявилось в музыке с альбома Love's Secret Domain, выпущенного в начале девяностых. Однако их
воздействие на память заявило о себе гораздо раньше. Девяностые годы помнятся Слизи и Бэлансу
смутно, поскольку оба они поглощали невероятные объемы веществ и почти каждую ночь проводили в
клубах. "В принципе, мы никогда не увлекались массовыми сборищами, - пожимает плечами Слизи. -
Большинство мест, где мы бывали, это сомнительные клубы, открывавшиеся в пять утра и полные
шикарных парней- проституток, которые целовались, продавали наркотики, болтали два часа без
перерыва, а рядом сидел полицейский под прикрытием и не знал, что делать. Это совершенно другая
реальность - меня не интересовали прыжки вверх-вниз в окружении десятка тысяч людей". Для Слизи его
опыт с экстази выражался не только в уничтожающей память гонке. Это было иное состояние бытия,
больше связанное с посещением пространств между жизнью и смертью, этим миром и тем. "Экстази влияет
на то, как вы воспринимаете людей, место, где вы находитесь, цвет пейзажа, - объясняет Слизи. -
Именно это я ожидаю увидеть после смерти, по крайней мере, в первые несколько минут. Если я приму
экстази сегодня, то отправлюсь в те же края. Либо откроется временная аномалия, червоточина, и на
секунду появится возможность перейти на другую сторону".
"Меня никогда не впечатляла клубная жизнь, - говорит Трауэр. - Я шел туда, находил себе кого-нибудь
и поскорее сваливал, чтобы заняться сексом. Мне не близка танцевальная культура. Я воспринимал ее
как нечто, возникшее вместо уличного поиска сексуальных приключений. Мне нравилось техно, если оно
выносило мозг, но все это не имело особого значения. Я считал, что такая музыка слишком полагается
на "мамочкин ритм", как говорил Капитан Бифхарт. К тому же, у техно есть досадное свойство
всасывать в себя музыкальные вкусы людей, словно какая-нибудь черная дыра. Я стал замечать, что
некоторые мои друзья с очень широкими интересами в музыке теперь слушали только это "бум-ца
бум-ца", занудное до слез. Когда в работы Бэланса и Слизи начал просачиваться дух эйсид-хауса и
рейва, я пришел в ужас; мне совершенно это не нравилось. Песни вроде "The Snow" - пустая трата
времени, они звучат, словно старая танцевальная музыка, и я ни разу не слышал, чтобы ее ставили в
клубе с еще какой- нибудь танцевальной ерундой. Техно задержалось в Coil ненадолго, но на эту тему
у нас были, что называется, "оживленные дебаты". Наверное, парни считали меня унылым идиотом, а я
думал, что они превращаются в завсегдатаев диско, употреблявших тонны Е и не способных отличить
хорошее от всего остального. В этой музыке чересчур много усредненности, и мне не нравилось, что
она затягивает моих друзей, вынуждает их терять свою индивидуальность, растворяться в каком-то
жалком "движении". На определенном этапе Бэланс и Слизи почувствовали то же самое, поскольку
оставили это течение и взяли более новаторский, личный курс, в итоге оказавшись там, где находятся
сейчас. "Это могло быть массовым заблуждением, - соглашается Бэланс, - но нам представлялось верным
какое-то время за этим понаблюдать".

Работа над альбомом 1991 года Love's Secret Domain была столь напряженной, что под конец музыканты
оказались в состоянии ментального коллапса. На обложке была представлена одна из лучших живописных
работ Стэплтона, выполненная на старой деревянной двери, найденной в Кулоорте, куда он переехал из
Лондона. Там написано "Из света исходит тьма". Воспоминания Слизи об этом этапе их жизни крайне
смутные. "Помню, как Бэланс и Стив жарко спорили - причем их споры могли продолжаться двое суток
без перерыва на сон, - какова должна быть последовательность слов в тексте, - рассказывает он. - К
тому времени автоматика на пульте аварийно выключалась, и им приходилось все начинать заново.
Настоящее безумие. Но у меня было еще хуже, поскольку я снимал рекламу и жил шизоидной жизнью, днем
занимаясь одним делом, а ночью - другим".
Бэланс вспоминает, как ему привиделись личиночные остовы, восстающие в студии, словно огромные
мумии. Казалось, они стремились попасть в одно из подсобных помещений Британского музея. Через
студию ряд за рядом проходили трехметровые амазонки и вавилонские цари. "Я видел, как они сидят,
касаются друг друга, беседуют, - тихо рассказывает он. - Все отчетливо ощущали, что внутри что-то
происходит. Мы со Стивом сидели и смотрели на всех этих существ, притворявшихся богами, и Стив
сказал: ну их к черту, мы туда не пойдем. И мы действительно не заходили в студию целых четыре дня.
Из карри появлялись кроты, и я понял, что смотрю на них уже очень долго, поскольку они начали
покрываться шерстью. Четыре дня мы боялись войти в студию, потому что там были все эти шевелящиеся
цари".
"Мы сидели в комнате рядом со студией, и нас действительно посещали на протяжении нескольких часов,
- подтверждает Трауэр. - Но при галлюцинациях фигуры и лица обычно мерцают, то возникают, то
пропадают, а эти существа множились, наполняли комнату и не исчезали, если вы смотрели прямо на
них. Через окно в студию, где Слизи работал над одним из треков, друг за другом проходили цари и
святые. Я видел ацтеков и кого-то вроде скандинавов. Мы с Бэлансом обратили внимание, что каждый
новый персонаж выглядит для нас обоих совершенно одинаково. Мы начали сравнивать, и у нас
действительно обнаружилось единство, четкое, последовательное слияние сознаний. Это продолжалось
очень долго. Вы видели фигуру, а другой описывал ее именно так, как она для вас выглядела. И дело
здесь не во внушении - оно не при чем, у нас было много времени разобраться в происходящем. Этот
опыт позволил мне принять более широкое, мистическое мировоззрение после долгого периода
экзистенциальной пустоты; я полагал, что есть лишь ум, способный бесконечно разнообразно описывать
тупик. Запись Love's Secret Domain и впечатляющие позднейшие визиты помогли мне изменить мышление".
"Я помню только то, что большая часть микширования происходила ночью, - говорит Слизи. -
Развивалось наше понимание технического оборудования, изменялось само оборудование, и мы получали
более широкие творческие возможности. В TG были гитары и пленки, и по сути мы с Крисом Картером
создавали электронику с нуля. Звучание Coil нередко зависит от технологий соответствующего времени.
Наиболее странные треки на Love's Secret Domain созданы такими не только потому, что мы хотели,
чтобы они так звучали, но и потому, что изменились технологии, позволив создавать звуки, которые
прежде были недостижимы. Наш опыт во многом связан с клубами, но Love's Secret Domain рассказывает
о местах, где ты оказываешься, когда в них попадаешь".
Однако больше, чем наркотики, на альбом повлияла английская традиция помешательства, иначе говоря,
английский андеграунд во всем своем сексуальном, культурном и художественном многообразии. На
Love's Secret Domain Coil обратились к искусству и жизни таких визионеров и маргиналов, как Чарльз
Симс, Дерек Джармен, Остин Осман Спэр, Джо Ортон и Уильям Блейк, включив их в свой психоделический
географический справочник обратной стороны Англии.
"Место, где мы работали, находилось в Блумсбери, - объясняет Слизи, - в странном полуподвале, куда
мы шли мимо Британского музея, так что на песни влияла и эта

традиция - я имею в виду, например, фильм Ника Роуга Представление или The Кing Singers, - то есть
эксцентричная английская культура, или та английская культура, что была искажена и извращена, а
окружающая среда на это отреагировала". Еще один краеугольный камень Love's Secret Domain -
англичанин Чарльз Лафтон, актер, сыгравший в Восстании на Баунти, исполнивший роль Квазимодо в
Горбуне из Нотр- Дама, а потом снявший свой единственный фильм Ночь Охотника (1955). Слова
персонажа этого фильма, злодея-проповедника в исполнении Роберта Митчема, представлены в "Further
Back And Faster", психотическом электронном гимне временному смещению. "Он - еще один образец
английского эксцентрика, успешного творца, способного пугать людей, - рассуждает Слизи. - Все
повторяется, не так ли?" "Перед тем, как умереть в Голливуде, он оказался в Уайтби, там, где
Дракула в романе Брэма Стокера попадает в Британию, - говорит Бэланс. - Он поселился в пансионе с
пятнадцатилетним мальчиком. Пытался жить своей жизнью. Блейк для меня тоже очень важен; думаю, его
совершенно не понимают, он превратился в карикатуру на художника-визионера, живущего со своей женой
и видящего ангелов в яблоне". Возникает ирреальное ощущение, когда на "Променадных" концертах ВВС,
шовинистическом празднестве имперских вымыслов, изображается широкая популярность Блейка. Заглавным
треком альбома Coil вернули Блейку его истинный бунтарский статус.
"Не думаю, что художники такого рода исключены намеренно, - считает Слизи. - Если бы английская
культура преодолела некоторое смущение, из-за которого она не принимает андеграундных творцов, к
которым мы относим и себя, возникло бы более полное восприятие этого направления, поскольку на
самом деле Британия именно такова. Сегодняшняя английская культура в целом скучна, а СМИ брезгливы
и не способны совершить вместе с нами последний шаг. Если бы Британия преодолела эти колебания, ее
творческий голос оказался бы гораздо сильнее, и истины, что отстаивают эти художники, были бы
приняты. Я рассматриваю нас в русле общей английской эзотерической традиции, хотя не думаю, что у
англичан есть авторские права на такое направление. Существует множество людей, американцы вроде
Берроуза, которых мы воспринимаем как часть того же движения, однако по моему мнению англичане
преуспели в этом больше других. Английское общество - культура эксцентричности, культура
деревенского дурачка или чокнутого профессора, и англичане, ставящие себя в такое положение на
публике, не страдают от унижений и оскорблений, которые достаются эксцентричным, странным людям в
США или где-нибудь еще".
Продолжая дело Блейка, Coil связывают себя с психогеографией лондонской terra incognita - тайными
местами, мистическими совпадениями, старыми зданиями, скрытыми от глаз за новостройками. Такие
композиции, как "Dark River" с Love's Secret Domain и "Lost Rivers Of London", название которой
взято из одноименной книги Николаса Бартона, где прослеживаются судьбы Флит, Тайберн, Стэмфорд-брук
и Уолбрук, скрытых под тротуарами столицы, пытаются начертить карту тайного города. "Если Лондон
еще обладает магией, мы найдем ее там, - утверждает Бэланс. - Она действительно существует. Это
одна из немногих причин, по которой я могу терпеть Лондон. Он долго был священным местом. И потому
я так люблю Спэра - Спэр лондонский художник. Однажды он заявил, что является реинкарнацией Уильяма
Блейка; вероятно, он шутил, но все же вполне определенно видел себя в русле той же мистической
традиции, и в ней я вижу нас. По крайней мере, нас с Тибетом - мы читаем об этих вещах и исследуем
их".
Слизи увлеченно продолжает: "Если в культуре существует сильная восстанавливающая музыка, эта
культура всегда будет обладать традицией мистицизма и появления в ней мистических личностей. Должен
сказать, что для меня нет разницы между химически измененными состояниями сознания и магией.
Особенно это касается психоделиков. Вы открываетесь тому, что существует объективно. Конечно, любой
опыт субъективен, другого нет, но места, куда ты попадаешь, реальны для тебя точно так же, как,
например, Кройдон". Бэланс подхватывает: "Эти пространства очень ясно

обрисованы некоторыми людьми, в том числе Джоном Ди. Кто-то может посещать их, например, амазонские
шаманы или Терренс Маккенна. Некоторые направляются в те же места, используя собственные "карты", и
получают аналогичный опыт. Это вроде географических местностей. Вы туда идете и смотрите, что там
есть".
Love's Secret Domain выделяется из других работ Coil как одна из наиболее ярких картин другой
стороны. С помощью со-продюсера и звукорежиссера Дэнни Хайда Coil взяли новую танцевальную музыку и
неуловимо перестроили ее ДНК. Слизи шутя называет его "альбомом для вечеринки", и там действительно
есть пара неуместно прямолинейных техно-композиций вроде "The Snow" и "Windowpane", после которых
можно лишь в недоумении почесать голову. Бэлансу, однако, альбом нравится. "Некоторые его не любят,
потому что там есть так называемые танцевальные элементы, - улыбается он. - Но мы не воспринимали
его как диско, не пытались создавать хаус или танцевальную музыку - никогда. Мы слушали много
танцевальной музыки, но никогда бы не допустили ее на пластинки. Это, так сказать, было
герметически запечатано. В конце концов она все же коснулась Love's Secret Domain, но мы не
старались сделать именно танцевальную музыку".
"Вся эта ритмика просто идиотизм, полный идиотизм, - продолжает он. - Мы намеревались создать
психоактивную музыку, музыку сродни наркотику. Об этом говорит название и все остальное. Разве
здесь нужны еще какие-то объяснения?" То, как Coil использовали ритм, выделяет их из основного
танцевального течения, поскольку в их композициях ритм не является ведущим; он - лишь встроенные
текстуры, хаотически уводящие вглубь. Love's Secret Domain пронизан удушающей клаустрофобией.
Иногда в музыке чувствуется столько размытого движения, что она больше напоминает звуковую
интуитивную живопись. Над альбомом работали Энни Энкзайети, Роуз Макдауэлл и Марк Алмонд, а также
бывший ударник This Heat Чарльз Хейворд, исполнявший партию в "Love's Secret Domain", где Бэланс
разрывает занавес и обнажает черное сердце Англии: "О роза, ты чахнешь". Композиция проклинает
гниение британской культуры, славя непримиримость и блейковский призыв к оружию.
Роуз Макдауэлл с трудом вспоминает процесс записи. "За мою работу мне платили Е, - смеется она. -
Все были не в себе, все окосели от наркоты. Когда вы рядом с Бэлансом, он много чего видит; к тому
же, Бэланс - мой двойник, мужское воплощение Роуз, так что обычно я видела то же, что и он, и
понимала, в каком он настроении". Главным украшением альбома является вокал Алмонда в "Titan Arch".
Его пение на фоне зловещей гитары и глухих электронных басов, окружающих вокал, словно неуловимая
аура, кажется порочным и проклятым. Поток сознания Энни Энкзайети в "Things Happen" звучит как
выступление пуэрториканского эстрадного комика, а разорванная композиционная логика Слизи достигает
новых высот в неописуемо печальной "Chaostrophy" и ритмических рисунках, выстроенных на основе
звуков быстрого набора телефонного номера. Он сочетает фрагменты радиопередач с оркестровыми
формами, великолепными аранжировками гобоя и струнных Билли Макги. Ода изобретениям Теслы,
"Chaostrophy" овеществляет телеграфные формы, зигзагами пронзающие небо столицы, и намекает на
спираль, изобретенную Теслой для передачи электричества по воздуху.
Инструментальная композиция "Dark River" была последним записанным треком и в некотором смысле
осталась незавершенной. "Когда Слизи сделал первый вариант "Dark River", эта вещь воодушевила меня
работать над альбомом, - признается Трауэр. - Я считал ее совершенно фантастической, полностью
противоположной "The Snow", которую возненавидел с первого дня. Эта долгая, сказочная композиция -
одна из моих любимых, но прошло почти десять лет, прежде чем я смог послушать ее вновь, помня о
том, через какой ад мы прошли, когда над ней работали. Она настолько тонкая и четко выверенная, что
мельчайшая ошибка, перекос в одну или в другую сторону, могли ее погубить. Микширование напоминало
операцию на внутренностях кальмара. В течение всего дня случались технические ошибки, на пульте
отказала автоматика, и все пришлось сводить

вручную. Слизи, Бэланс, Дэнни и я сидели за микшерским пультом, стараясь идеально отшлифовать
каждый нюанс, но за секунды до успешного завершения какой-то тайный гремлин в электрических недрах
запустил искру. К тому времени мы не спали три дня и прилагали титанические усилия, чтобы закончить
композицию. Это гипнотическая, потусторонняя вещь, но в тех условиях нашей главной ассоциацией с
ней была только река Стикс! Мы сидели в дорогой студии, и в тот день альбом должен был быть
закончен; наши мозги плавились, организм не выдерживал такого напряжения, и мы то и дело засыпали.
Без мощной концентрации на работе мое сознание превратилось бы в кашу на ковре, так что нужно было
вцепиться в пульт и снова отправиться в путешествие по "Dark River" - и еще, и еще, и еще..."
По окончании работы над Love's Secret Domain все участники испытывали эмоциональное и физическое
истощение. В добавок к нарастающему и не совпадающему потреблению наркотиков - Трауэр предпочитал
спид и кислоту, Бэланс и Слизи - экстази, - отношения участников вошли в критическую стадию.
"Думаю, мы с Coil начали расходиться на музыкальном уровне еще и потому, что наша обидчивость из-за
неумеренного потребления наркотиков вышла за все разумные пределы, - говорит Трауэр. - Мы
продолжали принимать их и после записи альбома, что еще больше нас разрушало". Отношения Трауэра с
Джеффом Хилдретом, его бойфрендом с 1987 года, также ухудшились, и наркотики ускорили разрыв. "Это
бы все равно случилось, - считает он. - Думаю, мне очень повезло - целых пять лет рискованной
невоздержанности без каких-либо серьезных последствий. Но с начала девяностых в моей жизни
наступила черная полоса, мне пришлось разбираться со множеством внутренних демонов, завершать
долгие отношения, и одержимость тотальным загниванием привела к саморазрушительным привычкам. Из
навязчивого приема наркотиков постепенно исчезло все веселье. В начале 1993-го я разошелся со своим
приятелем, а вскоре мы разбежались с Бэлансом и Слизи". Разрыв случился в самый разгар работы над
Stolen And Contaminated Songs, сборником вдохновенных эманаций, оставшихся после Love's Secret
Domain, которые Бэланс окрестил "отбросами любви". Там же есть последняя композиция, записанная
Трауэром с Coil - "Wrim Wram Wrom", масштабная стена колеблющихся звуков.


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:49 | Post # 27
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
Когда Трауэр впал в тяжелую депрессию, Бэлансу стало все труднее находиться с ним рядом. Возможно,
срыв Трауэра казался ему предвестником собственного психического коллапса. Эта пара прошла столько,
сколько смогла пройти. "Все должно было измениться, - говорит Трауэр. - После Love's Secret Domain
у нас не осталось выбора. В конце этого периода смерть выглядела очень даже реальной". Хотя начало
девяностых было омрачено для него депрессией, Трауэр продолжал работать в неформальной культуре,
создав с Гевином Митчеллом и Орландо Identical, группу из саксофона, трубы и семплера, а также
работая с Put Put. Он основал Eyeball, журнал о "сексе и ужасах в мировом кинематографе",
отражавшем его интерес к нервной встряске арт-хауса и трэша. Придерживаясь разговорного, резкого
стиля, журнал рассказывал обо всех, начиная с Жана Люка Годара и Алена Рене и заканчивая Дарио
Ардженто, Джо Д'Амато и Лючио Фульчи. Интерес к Фульчи привел Трауэра к публикации объемной,
крупного формата книги Beyond Terror, повествующей об изменчивой карьере итальянского режиссера. В
конце девяностых он создал Cyclobe вместе со своим будущим партнером и будущим участником Coil
Саймоном Норрисом, который увел психоделические электронные эксперименты группы в неоформленные
пространства строгого акустического минимализма и импровизаций, возникающих как дыхание из кучевых
облаков звуковых эффектов. Второй альбом Cyclobe 2001 года The Visitors словно описывает рождение
галактик.
В 1991 году Дэвиду Тибету явился Уильям Блейк в кровавом видении тщеты и смерти: "Лилит улыбается
у трупа коровы /И в этой трупной корове /Тело другой /И еще, и еще /И, возможно, всегда /Если
времена не сложатся и не падут /Друг на друга

/Дальше, и дальше /И так без конца"; "Я спал, я видел сон /Приветливые лондонские огни /Светлые
дороги сквозь беззвездную ночь /Темные солнца падают вниз
/Лондонский мост разрушен". В песне "All The Stars Are Dead Now" с альбома 1992 года Thunder
Perfect Mind интерес Тибета к замысловатым апокалиптическим пророчествам снижается. Он следует
деталям блейковского посещения в резких выкриках "Мертв мертв мертв мертв", подтверждая
эсхатологическую природу своего видения и отрицая его негативную силу. Thunder Perfect Mind -
прощание с запутанной теологией апокалипсиса, до сих пор преобладавшей в его творчестве, и начало
движения Current в сторону значительно более личных пространств. Накапливая материал для альбома,
Тибет все отчетливее понимал - новые песни рассказывают о его отношениях и детстве, что привело к
созданию очень личной космологии в обрамлении великолепных аранжировок акустической гитары, флейты,
цимбалы и арфы. Полученный результат совсем не похож на первоначальную задумку. Тибет планировал
назвать альбом The Tale Of The Descent Of Long Satan And Babylon и рассматривал его как последний
альбом Current 93. "Я решил все бросить и начать новый проект, - объясняет Тибет. - Мне совершенно
не нравилось, что я тогда делал".
Первый набросок "The Descent Of Long Satan And Babylon" Тибет написал в Японии, на концерте женской
группы, куда пришел со своей подругой Окаучи. Не заинтересовавшись выступлением, он уселся в
дальнем конце бара и начал развивать идею о двух посланцах дьявола, заполняя блокнот страницу за
страницей. "Сатана посылает на землю двух своих слуг - Долговязого Сатана и Вавилона, - писал он. -
Христос дал Петру ключи от рая (Матф. 16.19). Себе он оставил "ключи от ада и смерти" (Откр. 1.
18), которые позже передал пятому ангелу (Откр. 9.1). НО - Сатана украл у него ключи от земли.
Христос не может попасть в Свое царство на земле до Вознесения; он может только бессильно ходить
следом за ДС и В (у которых ключи). Суть в патрипассианистской ереси: Христос переживает Свои
страсти до конца времен. Он балансирует между пространствами и мирами. Ключ от земли раскрывает эти
пространства, и он может выйти оттуда в материю. Но ДС и В уже использовали ключи, раскрыв
пространство на земле. Сделав это, они видят Христа Всенепорочного в трех формах: логос, Муж
скорбей и в патрипассианистской форме! Он весь в крови, его горло пересохло, и кажется, что он
танцует и кружится, то и дело выпадая из этого мира. Сатана - отец лжи (Иоанн 8.44), он убеждает ДС
и В, что Христос находится полностью за пределами этого мира, и ключ просто отпирает земную
негативную энергию. Но ДС и В уже видели, что Христос не может покинуть мир, Он заперт в нем через
Свои Страсти до самого конца".
Thunder Perfect Mind, изначально задуманный как невероятно сложный концептуальный альбом -
"апокалиптический Tommy", шутит сегодня Тибет, - представляет эти замысловатые идеи в выразительной
первой композиции "The Descent Of Long Satan And Babylon". Это изящная акустическая баллада, где
спокойную гитару Кэшмора окружают свирели и звенящие колокольчики. Примерно в то же время у Тибета
была целая череда снов о его подруге из Ньюкасла Сьюзен Риддох, а также еженощные видения
приближающего Антихриста: все это он выразил в композициях "A Lament For My Suzanne" и "Hitler As
Kalki (SDM)". Последняя, вероятно, является самым ярким воплощением его одержимости апокалипсисом.
"Hitler As Kalki (SDM)" представляет устрашающую мысль, выдвинутую социал- дарвинисткой,
отрицателем холокоста и почитательницей Гитлера Савитри Деви Мухержи (SDM, как именует ее Тибет в
заглавии песни), будто бы Гитлер является последним аватарой индуистского бога Вишну и инициатором
апокалипсиса. Деви объясняла подъем нацизма в рамках свойственного индуизму циклического понимания
истории, считая, что мир рожден совершенным, а затем деградирует и разрушается, впоследствии
возникая вновь. Этот повторяющийся процесс разделен на четыре "юги", или мировых века, кульминацией
которых является Кали-юга, та, что ведет к разрушению. Как Сальвадор Дали воображал Гитлера
Мальдорором, так Деви видела в нем отражение Рамы и

Кришны, мистического воина, который освободит мир от упадка Кали-юги в великой космической битве и
приведет его к совершенству рождения. Для Деви иудаизм, капитализм и либерализм были признаками
конца времен. Она действительно верила, что Гитлер - это Калки, десятое и последнее воплощение
Вишну, вестник апокалипсиса на белой лошади. Во многих отношениях эта позиция очень близка
христианской эсхатологической теологии; единственная разница в том, что пришествие Христа означает
конец человеческой истории, а появление Калки - конец и новое начало Крита- юги. Лирика Тибета
представляет невероятный выброс апокалиптической образности, заимствованной из христианских и
индуистских писаний, ссылки на одинические, магические ритуалы и различные формы Бога, беспомощного
перед лицом пугающего насилия Гитлера. Это одна из наиболее тревожных интерпретаций его ужасающего
правления, и Тибет посвящает песню отцу, "который дрался с Гитлером". "Я не сомневаюсь, - писал он
в аннотации к концертному альбому Hitler As Kalki, - что Гитлер был Антихристом; в конечном итоге
Иисус убил Гитлера".
"Hitler As Kalki (SDM)" создана Тибетом совместно с новым другом и коллегой Ником Саломаном,
андеграундным психоделическим гитаристом The Bevis Frond. Тибет познакомился с музыкой The Bevis
Frond через своего приятеля Алана Тренча, который работал в музыкальном магазине Vinyl Experience.
Как и Тибет, Саломан основал собственный лейбл Woronzow и в распространении своей точки зрения на
мир звуков опирался на альтернативную сеть андеграундных фэнзинов вроде британской психоделической
библии Ptolemaic Terrascope, необычных дистрибьюторов и дружеские рекомендации. Тибет взял
послушать два альбома The Bevis Frond, Triptych (1988) и Any Gas Faster (1990), и сразу же был ими
покорен. "Это просто фантастика, - с энтузиазмом говорит он. - Меня впечатлили не столько
психоделические импровизации, сколько песни Ника, мелодические, трогательные, с забавными и при
этом резкими текстами". Как всегда, Тибет захотел познакомиться с единомышленником. В конечном
итоге они начали работать вместе. "Hitler As Kalki (SDM)" стал первым результатом их сотворчества.
Задав на ударных ритм, Тибет спел Саломану текст, и тот быстро подобрал гитарную партию,
волнообразный мотив, вившийся, словно дым, на протяжении всей композиции.
В самом начале работы над Island Тибет сочинил текст "A Song For Douglas After He's Dead",
превратившийся в одну из центральных песен Thunder. Слушая какие-то сырые записи, он вдруг подумал
о Пирсе и о том, каким его помнит. "Это очень мощная песня, - рассказывает Тибет. - На альбоме
Death In June The Wall Of Sacrifice есть фотография, где Дуглас смотри в камеру с ножом в руке, а
за ним на стене висит маска. Так родилась эта песня. Во время подготовки к записи он обычно
усаживался на полу, и мне вдруг пришло в голову: "Он сидит на полу, на стене маска, он листает
страницы книги". Он многое для меня значит". Песня наполнена сексуальностью, и интонационное
выделение Тибетом строки "Это песня для моего Дугласа" создает явный гомоэротический подтекст. Во
время концертов Пирс играл ее для смеха. Когда после фразы "His mercury dances!" Тибет указывал на
него, Пирс с каменным выражением лица ударял в колокольчики. Во время записи Thunder Perfect Mind
Тибет спел Кэшмору "A Song For Douglas" в сопровождении одного только ритма, и тот создал
гимническую композицию, в начале которой Вуд наигрывает похоронный марш. "In The Heart Of The Wood
And What I Found There" родилась таким же образом, в сотрудничестве с Вуд и Кэшмором.
Фраза "the heart of the wood" - "сердце леса", - взята из пост-апокалиптического романа Рассела
Хобана "Риддли Уокер", который оказал на Тибета огромное влияние. Хобан, родившийся в США и позже
переехавший в Лондон, вдохновился на этот роман после посещения Кентерберийского собора, где увидел
восстановленную настенную роспись 15 века "Легенда о св. Евстафии". История гласит, что во втором
веке жил генерал Плакида, служивший императору Траяну. Однажды, увидев оленя, между рогами которого
возникло сверкающее распятие, он обратился в христианство. После победы в битве Евстафий не захотел
принести жертвы римским богам, за что и был сожжен вместе с женой и

сыновьями. Реликварий, в котором, как считается, хранятся подлинные фрагменты черепа св. Евстафия,
находится в Британском музее, хотя из-за апокрифической природы его истории этот святой не признан
католической и англиканской церквями.
Увидев фреску в марте 1974 года, Хобан начал писать "Риддли Уокера" и завершил его в 1979 году.
Книга изображает пост-апокалиптический мир, где все "достижения" современного общества уничтожены,
а у населения сохранились только вырожденные народные мифы о "плохих временах". Легенда о св.
Евстафии - один из главных мифов нового общества, как и история о "сердце леса", хотя из-за
вырождения языка она становится все запутаннее и сливается с несколькими другими историями, как
языческими, так и научными. Главный персонаж Риддли Уокер - "связной", некто вроде священника, -
переводит представления Панча и Джуди, исполняемые странствующими посланцами правительства. Вся
книга написана на изобретенном гибридном языке и читается так, словно ее надиктовали.
"По моему мнению, "Риддли Уокер" - потрясающая книга, - говорит Тибет. - Ее рекомендовал Стэплтон,
и она глубоко меня тронула. В ней было все, что я любил - апокалипсис, язычество, христианство.
Вероятно, оттуда и возникло "сердце леса". Я уже читал "Золотую Легенду", интересовался св.
Евстафием, и, как это часто бывает, возникли синхронические явления. К тому же, я собирал материалы
о Панче и Джуди из- за своего увлечения "Плетеным человеком" и соломенным куклам". Как ни странно,
Стив Игнорант из Crass начал работать в качестве кукольника в шоу Панча и Джуди, и Current наняли
его для поддержки выступления группы в The Mean Fiddler's Acoustic Room 12 апреля.
Во многих смыслах Thunder Perfect Mind стал для Current прорывом. Тибет впервые писал о том, что
чувствует, об окружающих его людях, обрамляя эти портреты информацией из книг о мистическом
христианстве, буддизме и эсхатологии. По сей день это наиболее продаваемый альбом Current. "До
Thunder Perfect Mind я не чувствовал достаточной уверенности, чтобы писать о своих чувствах и
мыслях, - говорит Тибет. - Я запутался, брел словно в тумане. Моя болезнь, или срыв, или чем бы это
ни было, явилось поворотной точкой, поэтому, несмотря на учебу у Ринпоче, я вновь начал читать
книги по христианской теологии, однако теперь воспринимал написанное как реальность, а не как
академические, интеллектуальные рассуждения". Его мировоззрение подверглось большому влиянию
Паскаля и Кьеркегора. "В свете того, о чем они говорили, остальное казалось неважным, - считает он.
- Они писали о том, к чему сейчас я отношусь как к простым истинам и простым фактам. Я чувствовал,
что всех нас судили и сочли недостойными. После чтения их книг ничто не могло оставаться
по-прежнему, все выглядело иначе, и с этой точки зрения я взглянул на свое раннее творчество. Хотя
я гордился им как экспериментом со звуком и формой, мне больше не хотелось заниматься ничем, кроме
общения с собственной душой. Состояние души обрело невероятную значимость. Работая над Thunder
Perfect Mind, я продолжал читать и размышлять об этом".
"Thunder - мой любимый альбом, - говорит Роуз Макдауэлл. - Там столько находок, замечательная
лирика, фантастические мелодии. У Тибета был тогда хороший жизненный период, и в музыкальном смысле
он тоже вырос. Раньше он арендовал студию и что-то придумывал прямо на ходу, но в случае с
Thunder все готовилось заранее. Джули и Майк сыграли огромную роль - они оба невероятно
талантливые музыканты. Тибета никогда не беспокоило фальшивое звучание. Если я говорила ему об
этом, он отвечал, что все идет замечательно. Иногда ему нравится, если что-то получается не слишком
точно, как детские песенки не в такт или что-нибудь еще".
Thunder Perfect Mind - самый дорогой альбом Current; он был записан в лондонской студии
легендарного фолк-лейбла Topic, где звукорежиссером был Дэвид Кенни, некогда входивший в команду
IPS. Связи лейбла позволили Тибету узнать телефон Ширли Коллинз, которая в 1960 - 70-х годах
выпустила там несколько дисков. "Я связался с Тони

Энгелем, главным в Topic, и он дал мне ее телефон, - рассказывает Тибет. - Я позвонил ей и оставил
на автоответчике сообщение, что мечтаю с ней встретиться и хотел бы поработать вместе, над чем
угодно. Я звонил несколько раз, был очень настойчив. Наверное, я самый навязчивый ее
преследователь: не оставлял в покое, пока мы, наконец, не встретились". В результате Коллинз
записала "A Beginning", введение к Thunder Perfect Mind: "Я пошла в лес набрать цветов /Но в лесу
не было роз /Но в лесу не было роз".
Вскоре после завершения Thunder Стэплтон и Тибет начали работать над The Sadness Of Things,
знаковым альбомом, авторами которого указаны Стивен Стэплтон и Дэвид Тибет, а не Current 93 и Nurse
With Wound. Начало альбому положил трек Current 93, большая часть которого была записана в студии
Стэплтона в Кулоорте. "После этого мы отправились к Колину Поттеру и начали работать там, -
вспоминает Стэплтон. - Я столько вложил в эту вещь, что сказал Тибету: мне бы хотелось, чтобы
авторство было совместным. Я очень гордился проделанной работой, и Дэвид тоже; мы участвовали на
равных, и было вполне честно указать авторов как "Стэплтон /Тибет". Мне нравится и она, и всё, что
мы записали вместе". Настроении композиции более меланхоличное, нежели творчество Nurse; Тибет
произносит следующие строки: "В каких цветах разорванных флагов вчерашних дней они танцуют?", в то
время как ударная партия неустанно влечет слушателя вперед. Также на The Sadness Of Things
представлена "The Grave And Beautiful Name Of Sadness", совместная работа Стэплтона и Джеффа Кокса
(чья каллиграфия нередко украшает обложки Current и Nurse). Изначально эта композиция должна была
стать саундтреком к фильму Роджерсон Twisting The Black Threads Of Мy Mental Marionettes, однако
музыка идеально сочеталась с "The Sadness Of Things", еще одной продолжительной композицией,
переходящей от небесного дыхания к сбивчивой, грубой электронике.
Одним из немногочисленных побочных проектов Стэплтона стала группа Spasm под руководством Джеймса
Мэннокса. На середине работы, понимая, сколько времени потребуется для завершения пластинки,
Стэплтон высказал идею записать совместный альбом - в конце концов, диск, выпущенный вместе с
Organum, оказался успешным, - и предложил одно из своих самых безумных творений, "Creakiness".
"Creakiness" - это лубочные звуковые эффекты, на которые очень повлиял Текс Эйвери, - смеется
Стэплтон. - Мне нравится приходить в студию без каких-либо идей и планов. Я не беру с собой
инструменты и использую только то, что в ней найду. Так я обнаружил пленку с этими вещами и начал
создавать ритмы из царапающих звуков и открывающихся дверей. В результате все стало тем, чем
стало".
В 1991 году Тибет начал встречаться с Кристин Дёрнер "Thorn", немецкой поклонницей, написавшей ему
после того, как в сентябре предыдущего года она купила альбом Swastikas For Noddy. "Очень быстро я
стала одной из самых больших специалисток и поклонниц Current 93 в Дармштадте, - вспоминает Дёрнер.
- Я послала ему письмо, придя в восторг от его лирики и почувствовав какое-то необъяснимое
притяжение. Не знаю почему, но я была уверена, что Тибет сыграет в моей жизни важную роль, и он
играет ее до сих пор, хотя сейчас мы практически не общаемся".


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:50 | Post # 28
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
Песня Current "They Return To Their Earth", записанная во время работы над Thunder, но не вошедшая
в альбом, содержит строки: "Когда придут змеи /Они покроют тернии Христа", посвященные Дёрнер после
того, как она рассказала, что ее имя связано со словосочетанием "тернии Христа" [Christ Thorn] -
"Кристин" означает "посвященная Богу", а "Дёрнер" происходит от слова Dorn, или Thorn в английском.
Отсюда ее прозвище. "Самым большим совпадением оказалось то, что он написал песню до нашего
знакомства, - говорит Дёрнер. - Мы восприняли это как знак. У меня никогда не было отношений, где
знаки и символы играли бы такую важную роль, как здесь. Тибет очень щедрый человек, он дарил мне
символы и разные вещи для моей защиты, например, локон волос Ринпоче, молот Тора из Исландии.
Он был невероятно обаятельным, остроумным и знал множество разных странных историй и мифов. Он замечательно рассказывал анекдоты,
но в то же время часто бывал очень подавлен. Это казалось странным, хотя тогда мне было всего
девятнадцать, и я считала, что депрессия - это круто. Теперь я так не думаю. И все же ни до, ни
после Тибета я не встречала более романтичного человека. Каждый день я получала письма с самыми
невероятными признаниями в любви. Никто не дотягивает до его уровня, и сейчас для меня это большая
проблема. Со временем я растеряла все символы, которые должны были меня защищать, хотя они многое
для меня значили. Когда исчез последний, стало ясно, что наши отношения подходят к концу. Так оно и
случилось". Отношения Тибета и Дёрнер внезапно и преждевременно оборвались, поскольку в его жизни
появилась Кэт.
Дженис Ахмед - Кэт - родилась в Мельбурне, но выросла в далеком сельском городке Кэвелри. В 15 лет
она сбежала в Перт, откуда перебралась в Сидней. В 1982 году Кэт пережила психический срыв, после
чего отправилась к другу семьи, учившемуся в Шотландии на медика. В Эдинбурге она заинтересовалась
музыкой, ходила на концерты The Rezillos и The Exploited, жила с бывшим членом группы Aztec Camera
и играла рука об руку с будущим гитаристом Shop Assistants Дэвидом Киганом в The Drunken Christs.
Через девять месяцев она вернулась в Сидней, где познакомилась с Александром Карински, владельцем
андеграундного кассетного лейбла Cosmic Conspiracy Productions, занимавшимся коллекционированием и
выпуском любых домашних пост-индустриальных записей. Один из первых контрактов заключил с ним Джон
Мерфи, вернувшийся в родную Австралию после временного пребывания в Великобритании. Когда Кэт
сказала, что по дороге в Амстердам планирует заскочить в Лондон, Мерфи посоветовал ей познакомиться
с Тибетом.
Впервые Кэт увидела Тибета в мае 1991 года, на концерте Current 93 /Death In June в New Cross
Venue, в рамках лондонского этапа годовой серии выступлений с Death In June и Sol Invictus. "Я
слышала альбомы, но понятия не имела, как Тибет выглядит, - вспоминает Кэт. - Мне казалось, он
играет на гитаре, однако именно он оказался тем странным типом, который повсюду таскал коврик с
Нодди. После концерта он сел за соседний стол и начал разговаривать со своей мамой. Не разобравшись
в его возрасте, я сперва решила, что это его жена". Первая фраза Кэт была бесценной. "После
выступления я подошла к нему и сказала: "Привет, я дружу с Джоном Мерфи и хотела бы поговорить с
вами о магии хаоса. Вот мой телефон", - смеется она. - Через три недели он позвонил, и мы пару раз
встречались, просто поболтать. Он сказал, что магия хаоса - полная фигня, и убедил меня ее бросить.
Он очень любил говорить: "Если маги такие крутые и могущественные, почему они все неудачники, и у
них нет подружек?" На протяжении нескольких недель мы с Тибетом встречались и постепенно начали
нравиться друг другу. Ему было интересно слушать новости о Джоне Мерфи, а кроме того, мы много
говорили о Малайзии. Я наполовину малазийка, так что в этом смысле у нас много общего. В наших
жизнях очень большую роль сыграл опыт прошлого".
Со временем Кэт решила его завоевать. "Я отчаянно хотела, чтобы мы были вместе, - признаётся она. -
Я молилась об этом, хотя и не в буквальном смысле. Он казался для меня очень важным человеком, у
него можно было многому научиться. На тот момент его подругой была Кристина, очень молодая, еще
школьница, и в наших отношениях всегда присутствовала ревность, поскольку я ее вытесняла. Она жила
в Германии, но планировала переехать в Лондон, и в конечном итоге Тибету пришлось сказать ей по
телефону, что хотя в Лондоне она все еще желанный гость, его подруга теперь я". Тибет и Дёрнер
планировали поселиться у Джеймса Мэннокса и Джули Вуд в буддийском кооперативном жилище на
Майл-энд. В итоге Мэннокс и Вуд поселили у себя Дёрнер, а Тибет и Кэт стали жить неподалеку.
Кооператив "Феникс" был дешевым жилищем для разного рода неудачников и нон-конформистов, к которым
вскоре присоединился Саймон Норрис, бывший участник TOPY.

В 1985 году шестнадцатилетний Норрис ушел из дома. "Я был очень целеустремленным и
бескомпромиссным, всегда ссорился с родителями, и это подорвало наши отношения, - говорит он. - Я
не собирался работать, хотел быть музыкантом, красил ногти, волосы и носил украшения. Я делал все
то, чего не хотел видеть мой отец, и уехал из дома, как только у меня появилась возможность. Я
хотел жить в Лондоне, считая, что именно там найду единомышленников и встречу других геев, чего
никогда бы не случилось в Хертфордшире. Я еще не знал, что с геями у меня столь же мало общего, как
и с натуралами. Хотя я был довольно наивен, передо мной стояла светлая цель, к которой я стремился
и которая вытащила меня из этой дыры". Прибыв в Лондон, он подружился с человеком, работавшим в All
The Madmen Records по соседству с домом Пи-Орриджа на Бек-роуд. Норрис был поклонником Psychic TV с
тех самых пор, как услышал Themes, вышедший с Force The Hand Of Chance. И скоро он уже звонил
Пи-Орриджу с предложением помочь в какой-нибудь офисной работе. Спустя недолгое время Норрис
превратился в центральную фигуру TOPY, "идеального воина-жреца", как называл его Пи- Орридж.
"Мы встречали его на вечеринках, ритуалах с сигилами и на собраниях TOPY, - рассказывает Пи-Орридж.
- Он обладал удивительно сильной, открытой, целеустремленной энергией, был этаким фундаменталистом
TOPY. Преданные TOPY люди часто умели то, что становилось полезно в работе с бумагами, концертами,
перепиской, в торговле, выпуске буклетов, пропаганде, в общем, всем, что происходило на Бек-роуд.
Наше племя естественным образом росло, и по мере появления новых преданных сторонников с новыми
умениями активность и продукция группы менялась сообразно их потребностям и советам. Саймон был
ярким современным самоучкой. Движущий фактор всей группы, художник и очень надежный человек с
нескрываемой страстью и готовностью к сексуальным ритуалам, он полностью погрузился в работу TOPY.
Его основная связь с PTV, насколько я помню, выражалась в создании полноценного графического
дизайна для Temple Records, ряда товаров и пропагандистских платформ на наших крупных выступлениях.
Кроме того, он занимался продвижением образа жизни TOPY. Он был одним из основателей ритуального
дома в Брайтоне, ставшего мозговым центром Храма и собравшего очень дисциплинированную,
аскетическую группу сторонников. Кому-нибудь надо написать книгу о брайтонских домах, о том, каким
строгим и требовательным был такой образ жизни и как много радости и магии он порождал. Саймон -
свободомыслящий человек, решивший работать внутри нашей системы и отдавший всего себя нашей общей
вере". Графика Норриса украшает такие обложки "гиперделического" периода PTV, как Allegory & Self,
Love War Riot, Toward Thee Infinite Beat и Beyond Thee Infinite Beat.
"После первого визита к Дженезизу и Поле я переехал к ним в Хокни, поселившись над офисами Храма, -
рассказывает Норрис. - Там всегда что-нибудь происходило; каждый день мы работали над оформлением,
прессой, дисками Храма, почтой, перепиской. Я попал в совершенно новый мир, узнал об иных способах
мышления. Там я познакомился с творчеством Остина Османа Спэра и Бриона Гайсина, удивительных
визионеров, чьи работы я позже начал собирать, а также с другими писателями и художниками. О
некоторых я к тому времени уже знал, о других даже не слышал из-за недостатка информации. В течение
многих лет Дженезис собирал огромный архив, редкие статьи о Гюнтере Брусе, первые издания Спэра,
материалы о Process Church... Первые годы там была невероятно позитивная атмосфера. Дженезиз всегда
кипел идеями, буквально излучал энергию, и с ним было очень интересно общаться. Я считал его
целеустремленным вдохновителем, что на тот момент являлось для меня крайне важным. Я был молод, и в
каком-то смысле его отношение можно назвать родительским; пару раз он сам мне об этом говорил.
Иногда он бывал очень мягким. У меня много теплых воспоминаний о Дженезисе, хотя он мог быть
тираном, читать нравоучения,

делать выговоры, впадать в истерики. Все должно находиться на своем месте и делаться в свое время -
в этом смысле Дженезис очень требовательный".
Когда организация TOPY разрослась и переехала в Брайтон, Норрис почувствовал, что дела изменились к
худшему: появились деструктивные интеллектуальные игры, методы унижения и иерархия, отравлявшая
любую крупную организацию и разрушавшая любые принципы подлинной сплоченности. "Начала проявлять
себя психология толпы, когда кто- то выпадал из фавора, и образовывалась группа, постепенно
вытесняющая этого человека из круга, - вздыхает он. - Иерархическая система проникла и в TOPY.
Можно сказать, что Дженезис заявил себя в качестве лидера, а близкое окружение его поддержало. От
него хотели и ждали этого, и Дженезис, сознательно или нет, принял на себя роль вождя. Все
развивалось в течение долгого времени, с подковерными играми, тайнами, манипуляциями - в общем,
печальная история. Крушение иллюзий было неизбежно: то, что я считал вдохновляющим и волшебным,
постепенно деградировало. Я начал отдаляться от группы, как и они от меня". В 1991 году Норрис ушел
из TOPY и вернулся в Лондон, где Джеймс Мэннокс привел его в буддийский кооператив. Норрис
подружился с Тибетом еще до переезда, внеся свой вклад в Thunder Perfect Mind изображением Калки на
обратной стороне обложки. Он участвовал и в записях, во время которых познакомился с Дугласом
Пирсом, позже предложившим ему играть в Death In June.
"Мне нравилось чувство юмора Тибета, - говорит Норрис, вспоминая их первую встречу.
- Он казался очень веселым, часто шутил... можно сказать, постоянно. Лично мне он рассказывал
довольно страшные шутки, так что долгие, сложные истории Тибета были одновременно и смешными, и
угнетающими. Тогда он много пил, предпочитая ликер Jagermeister. Он был очень самоуверенным и
активно критиковал некоторые вкусы в музыке, кино и литературе, что поначалу слегка меня пугало.
Тибет поистине неравнодушный человек, и если ему что-то не нравится, он это ненавидит. Он очень
страстный. Кроме того, у него необычное, уникальное, хотя иногда снобистское чувство юмора. В
общем, настоящий милашка". На выступлении Current 93 в Mean Fiddler Норрис познакомился с Бэлансом.
Они быстро подружились, и Норрис стал ходить вместе со Слизи и Бэлансом в такие гей-клубы, как
Heaven и FF, то и дело гостя в их доме в Чизвике. Клуб FF, которым управлял бойфренд Марка Алмонда
Марк Лангторн, славился доступностью наркотиков. "Это место привлекало множество странного народа
из гей- сообщества, - вспоминает Норрис. - Люди не спали по неделе. Музыка была очень громкой,
ритмы сбивали дыхание. Диджеи отлично чувствовали состояние публики и пользовались этим.
Сбалансированный, уравновешенный бит мог резко смениться и увлечь вас в этакую кривую червоточину.
В клубе часто бывал Марк Алмонд, и обычно мы находили какой-нибудь закуток, где нас время от
времени посещали возбужденные приятели, всякие фрики из сквотов и трансвеститы с красными носами.
Мы оставались там, пока Бэланс больше не мог держаться на ногах, или Слизи не начинал опасаться,
что он может умереть".
"Да, в то время мы жили на полную катушку, - соглашается Дрю Макдауэлл. - Мы постоянно видели
глюки, принимали экстази, кислоту и все, что было. Большую часть времени мы проводили в клубах, но
не в тех веселых кислотных клубах, а в разных уродских местах с сомнительной публикой. Зачастую
было непонятно, где начинаешься ты и где заканчивается другой. Довольно страшно, скажу я вам.
Впрочем, иногда такие вещи вдохновляли: мы импровизировали, один начинал говорить, другой
подхватывал, и через несколько месяцев это превращалось в текст Coil. Такая жизнь влияла на музыку.
Суть Coil в том, что все это действительно было прожито. Бэланс не оторван от мира - он впитывает
его в себя, как губка, всё, что происходит вокруг, превращается в его музыку. Я даже не могу
назвать это способностью, поскольку вряд ли он как-то ее развивал - это такая врожденная черта, и
из нее родилось много удивительного, хотя не знаю, насколько это здоровое качество".

Дома по ночам Coil не спали и создавали совместные рисунки, передавая по кругу лист бумаги и
добавляя к получающемуся изображению каждый свои детали. "Однажды вечером мы серьезно загрузились
кокаином, зверской смесью MDMA и еще какой-то неизвестной химией и собрались домой, потому что
Бэланс находился в невменяемом состоянии, - рассказывает Норрис. - Мы не понимали ни слова из того,
что он говорил: речь звучала словно запись, то замедляясь, то ускоряясь. Это выглядело очень
необычно
- в его словах чувствовалась уверенность: не то чтобы он хотел говорить, но не мог; он явно что-то
говорил, только не нам. Вернувшись домой, мы помогли ему подняться по лестнице, уложили в кровать,
и я сел рядом на полу. У Бэланса было что-то вроде припадка; временами он словно возвращался в
младенческое состояние, а иногда метался по кровати, как сумасшедшая птица, будто пытаясь взлететь,
но не в состоянии оторваться от земли. Это походило на психическую эпилепсию, словно глубоко внутри
он жил какой-то иной жизнью, жизнью другого животного; такой атавистический рецидив, вроде
шаманского путешествия или одержимости".
Это продолжалось всю ночь и весь следующий день; Бэланс издавал высокие носовые хныканья,
пронзительные птичьи крики и говорил что-то, непонятное ни Слизи, ни Норрису. Ночь он провел в
состоянии, близком к тому, что Спэр называл "позой смерти" - положением, которое занимает
претендент, решивший работать с техникой атавистического восстановления. Наркотики вызвали
психологический спазм, запустивший регрессию, и Бэланс предпринял путешествие назад, через
предыдущие животные воплощения, скрытые в недрах его бессознательного. "В ту ночь мы все
продвинулись так глубоко, как могли, - рассказывает Норрис. - Помню, я сидел, что-то бормотал,
иногда глядел на него и спрашивал, как он себя чувствует, если мог внятно сформулировать мысль. Но
он был за пределами разговоров. Когда речь заходит о том опыте, он говорит, что до сих пор имеет с
ним дело". Позже Бэланс написал о случившемся в аннотации к альбому 2000 года Musick To Play In The
Dark 1, выложив текст на сайте Brainwashed. "Однажды я вернулся в ум птиц и три беспокойных дня мог
лишь чирикать и пищать, - вспоминает он. - Я был далеко, с птицами". Композиции Coil "Strange
Birds" и "What Kind Of Animal Are You" - текст последней написан Норрисом и Бэлансом, - можно
рассматривать как попытку более глубоко осмыслить и объяснить ту мучительную ночную инициацию.


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:52 | Post # 29
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
10. Люцифер над Лондоном

"Ничто, кроме тотальной войны".
- Наклейка Throbbing Gristle

В воскресенье 16 февраля 1992 года Дэвид Тибет вместе с родителями проходил недалеко от
Портобелло-маркет, что в западном Лондоне, когда заметил заголовок газеты Observer. "Это было очень
странно, - вспоминает Тибет. - Слева на первой странице была статья, в которой утверждалось, что
обнаружено видео, которое, наконец, послужит доказательством существования ритуального насилия. Я
понял - что-то случилось. Когда я раскрыл газету и увидел фото заставки PTV с черепом, мое сердце
упало. Произошло что-то ужасное". Речь в статье шла о телевизионном документальном фильме
Dispatches, снятом Channel 4. Создатели программы утверждали, что обладают видео-доказательствами
ритуального жертвоприношения, проводившегося сатанинским культом. По представленным в газете кадрам
Тибет узнал короткометражный фильм First Transmission, поставленный TOPY в 1982 году, где снимался
он сам, Бэланс, Слизи, Пи- Орридж, его жена Пола, Дерек Джармен и ведущий британский пирсингист
Алан Оверсби, известный как мистер Себастьян. Вернувшись домой, Тибет созвонился с Бэлансом и
узнал, что они со Слизи читали статью и уже связались со своими адвокатами, той же командой,
которая в шестидесятые годы защищала "Голый завтрак" Берроуза от обвинений в непристойности. В тот
же день Тибету позвонил сосед Пи-Орриджа Фриц Хаэман, рассказав, что за день до выхода статьи
полиция произвела рейд на Бек-роуд и базу Пи-Орриджа в Брайтоне, забрав в качестве доказательств
множество вещей, в том числе трехсотлетнюю тибетскую костяную трубу, семейные фотоальбомы, весь
архив Coum и TG, записи Берроуза, короткометражки Дерека Джармена и мастер-записи грядущего альбома
Psychic TV. Брайтонская полиция явилась с операторами, чтобы снять рейд, однако записать сцену
выбивания двери им не удалось, поскольку квартиранты Пи- Орриджа открыли ее и сами впустили
полицию. К счастью, Пи-Орридж и Пола с детьми были в это время в Таиланде. Операторы рыскали по
дому, избегая снимать все, что выглядело чересчур уютным и домашним - например, ручного кролика или
садовый пруд,
- и сосредоточившись на том, что можно было бы назвать "оккультным", вроде головы Волка на стене
или ручной змеи.
Выяснилось, что в Observer заполучили видео First Transmission и сочли, что фильм доказывает
проведение сатанинских ритуалов, в том числе изнасилование, насилие над детьми и изувечивание.
Журналисты поведали о найденных создателями программы трех выживших женщинах. Утверждая, что она
принимала участие в съемках, Луиза Эррингтон, или Дженнифер, объясняла, будто бы на видео
представлены насильственные аборты и генитальные увечья, что Пи-Орридж и компания изнасиловали ее,
напичкали наркотиками и покрыли шрамами. В статье упоминалась новая книга "Богохульные слухи" и
утверждалось, что христианские фундаменталисты правы, и сатанинское насилие существует. Так
случилось, что автор этой книги, Эндрю Бойд, и представлял документальный фильм Dispatches, где
были "проклятые" фрагменты First Transmission.
Для так называемых специалистов по сатанинскому насилию, придерживавшихся радикальной библейской
позиции, First Transmission был просто послан небом. Фильм отражал интересы Слизи и Пи-Орриджа к
таким андеграундным режиссерам, как Кеннет Энгер и Джек Смит, и стремился художественно изобразить
ритуал, создаваясь в размытом, нечетком, неформальном стиле. В начале Джармен читает фрагмент из
Чосера, поверх которого наложен голос мистера Себастьяна, показывая легкость, с которой можно
манипулировать СМИ для контроля и искажения информации. Теперь они увидели это в действительности.
Однако проблемы возникли из-за материала следующей части. Снятая в домах Пи-Орриджа и Слизи, она
представляла собой тайный ритуал,

включавший в себя секс, нанесение порезов, генитальные увечья, а также сцену, где на связанного и
укрытого капюшоном Джона Бэланса мочились.
"Основная часть фильма снята, когда я еще был в PTV, - рассказывает Тибет. - В доме Дженезиса на
Бек-роуд есть комната (Pussy room), где стояло старое зубоврачебное кресло, а на стене висели
камеры, и вы могли наблюдать за происходящим на мониторе. Также мы снимали у Слизи, где я впервые
встретил Бэланса и, как он вспоминает, помочился на него. Конечно, это тоже было снято. В TOPY
ничего не пропадало зря, все служило зерном для архивной мельницы. Дженезис рассказал мне о Слизи,
что он - тот самый парень, который на несколько дней заперся в комнате ради совершения одиночных
кровавых секс-ритуалов. В те времена это звучало для меня просто восхитительно. Когда мы впервые
пришли к Слизи с Бэлансом, я был потрясен его спальней, целиком выкрашенной в черный цвет, где к
стенам были приколоты фотокопии текста "120 дней Содома", обрызганные театральной кровью, которую
он делал сам. В комнате не было ничего, кроме матраса, покрытого резиновыми полотнищами. Помню, как
я подумал: надеюсь, это не спальня, а та комната, где он проводил свой ритуал. Мне хотелось верить,
что для сна в доме есть место поуютнее".
"В First Transmission всё было симулировано, кроме порезов и секса, - настаивает Тибет. - Я сексом
не занимался - это были Дженезис и Пола. Когда на той неделе показали Dispatches, я не стал
смотреть. Фильм смотрела Кэт, а я в соседней комнате проводил тибетский буддийский ритуал по
изгнанию негативных энергий и изменению передававшейся программы. После долгой серии мантр и
воззваний я выстроил вокруг себя стену". В документальном фильме Тибет пил театральную кровь из
чаши-черепа и барабанил шаманские ритмы. Хотя лицо его было затемнено, секретарша Mаyking Records
узнала Тибета, когда назавтра тот пришел на деловую встречу. "Я спросил, как она догадалась, -
говорит Тибет, - а она ответила, что узнала мое телосложение и походку!"
На следующий день после показа Dispatches куча репортеров осадила дом Дерека Джармена, желая
получить заявление, несмотря на то, что он чувствовал себя плохо, будучи болен СПИДом. Газете
Independent он сказал: "Сперва я пришел в ужас, а потом страшно разозлился, насколько неправильно
интерпретированы сцены съемок TOPY. Я не знаю всего видео, но показанное в фильме никак не
соответствует тому, что, по их утверждениям, там было. Никаких убийств и насилия над детьми.
Знаете, когда вам по ящику показывают затемненный силуэт женщины, которая говорит, что убила
своего ребенка, это уже слишком. Разве никто не видит здесь обмана?" По иронии судьбы, First
Transmission отчасти финансировал Channel 4, где несколько лет назад фрагменты фильма показали в
ночной передаче о новом британском кино. Когда этот факт всплыл, канал быстро пошел на попятный,
утверждая, что заявления в фильме Dispatches ложные. Зачем же они вообще его показали?
Снимавшая фильм компания Look Twice Productions служила прикрытием для христианской
фундаменталистской группы, руководителем которой был ведущий фильма Эндрю Бойд. Их главную
свидетельницу, якобы выжившую после сатанинского насилия Луизу Эррингтон, готовил консультант
программы Питер Хорробин, возрожденный христианин, повсюду видевший сатанизм. 1 марта 1992 года The
Mail On Sunday опубликовала интервью с Эррингтон, где та призналась, что вся эта история была
выдумкой. Когда Эррингтон обратилась в христианство, она страдала психическим расстройством и по
совету проповедника, чтобы сбежать от пьющего мужа, обратилась в лечебный центр Хорробина в
Ланкастере. Однажды Хорробин сказал, что кому-то из ее молитвенной группы было видение. "Будто бы я
стояла рядом с младенцем, помогая дьявольскому священнику с ножом, - продолжала она. - Мы ударили
младенца в грудь, собрали кровь и выпили. Тело младенца было принесено в жертву Сатане". До того
момента Эррингтон и не подозревала, что у нее есть ребенок. "Я кричала, умоляла их перестать это
говорить, - рассказывала она. - У меня начался припадок, меня пришлось

держать. Я дралась с людьми. Наконец, я расплакалась и призналась, что это правда. Я сказала: "Да,
я это сделала. Я убила свою дочь и помогла другим убить своих детей". Хорробин передал ее Бойду как
свидетельницу, готовую признать что угодно.
The Mail On Sunday описывала Dispatches как "один из наиболее лживых и подстроенных документальных
фильмов, появлявшихся на британском телевидении за многие годы". Действительно, Dispatches стал
кульминацией кампании, направленной на дискредитацию Пи-Орриджа и начатой в 1988 году, когда
британская бульварная газетёнка The People написала о PTV статью под заголовком: "Этот злодей
совращает детей". Кроме фотографии группы, где были Слизи, Бэланс и Тибет, в газете
утверждалось, что Пи-Орридж "ПРЕДАЕТСЯ порнографическим ритуалам с членами своего храма. ОБНАЖАЕТ
своих маленьких дочерей ради отвратительных сцен извращенного секса, порки и ритуальных порезов.
ПОСЫЛАЕТ по почте видеокассеты "прихожанам" храма". В статье приводился нелепый рассказ о том, как
Пи-Орридж угрожал Сью Бишоп, сотруднице газеты, и открыл ей дверь "в золотом цилиндре, который
носил на сцене". Кошмар. После этой публикации в The People бабушка Бэланса отказалась с ним
разговаривать, и они не общались до самой ее смерти. "Я жил на Бек- роуд, когда случилась вся эта
история с The People, - рассказывает Саймон Норрис. - Мне пришлось прятать ритуальные объекты Храма
в ящиках, выдавая их за старое сценическое барахло, на всякий случай, если полиция вдруг решит
нанести нам визит. Мы находились в подвешенном состоянии, все время ждали рейда - тяжело было жить
и не представлять, куда приведут эти отвратительные истории. Журналисты осаждали соседей Дженезиса
и Полы, пытались брать интервью у родителей детей, которые учились вместе с их дочерьми, и всячески
старались создать скандал. Отвратительно".
Мистер Себастьян, чей голос звучал в First Transmission, еще в 1990 году предупреждал Пи-Орриджа,
что произойдет нечто подобное. Тогда к нему заявилась полиция в рамках операции "Спаннер",
направленной против сексуального андеграунда. На основании неких выдуманных писем, которые мистер
Себастьян якобы получил от человека, мечтавшего о кастрации, его салон татуировок перевернули вверх
дном во время обыска, а все материалы конфисковали. Среди захваченных документов оказался журнал
учета, где были фотографии пирсинга и список людей, предположительно пострадавших от
"злонамеренного нанесения ран". "Под ранами имелся в виду пирсинг, слово, написанное в журнале
против их имен, - объясняет Пи-Орридж. - Мое имя находилось в списке "свидетелей" для вызова на
допрос и возможного обвинения в том, что мы позволили нанести себе телесный вред. Через несколько
недель без каких-либо объяснений мое имя вдруг исчезло. Оказалось, полицейские и их дружки решили
уделить мне особое внимание. Мистер Себастьян предупреждал: то, что меня тогда не тронули, плохой
знак. Действительно, они продолжили с Dispatches. С другими людьми из списка связались, запугали их
возможностью обвинений и заставили дать свидетельские показания против мистера Себастьяна".
В конечном итоге мистера Себастьяна и еще 14 геев, большинство из которых не были друг с другом
знакомы, обвинили, представив обществу как часть гей-организации, практиковавшей садомазохизм.
Своими судебными решениями судья Рент создал прецедент, по которому любой садомазохистский акт
можно было считать незаконным, поскольку никто не может соглашаться, чтобы к нему применяли
насилие. Когда в 1992 году случай дошел до апелляции, лорд Лейн поддержал вердикт, хотя и снизил
сроки пяти обвиняемым из пятнадцати. Лейн расширил интерпретацию насилия, отнеся к нему укусы и
царапины во время секса, а также шлепанье партнера. После этого полиция навестила офис лондонского
журнала о шлепках. "Обвиняемых вызвали в суд, чтобы они ответили за серию никак не связанных между
собой отдельных случаев, которые были просто свалены в кучу и представлены как "заговор
садомазохистов", - рассказывает Пи- Орридж. - Это пародия на правосудие, настоящая охота на ведьм,
чтобы отвлечь британцев от делишек Тетчер и ее лицемерия; попытка правых отнести к уголовщине

любой нетрадиционный образ жизни только потому, что он нетрадиционен". Он приводит и собственную
версию происходящего, по которой высший класс выступил против "демократизации" садомазохизма,
возмущенный популяризацией прежде эксклюзивных фетиш-практик.
Несмотря на свидетельства того, что мистер Себастьян просто занимался своим законным бизнесом, его
признали виновным в нанесении телесных повреждений и приговорили к 15 месяцам заключения с
отсрочкой на 2 года. По сути этот прецедент устанавливал, что допустимым являлся лишь декоративный
пирсинг. Все, что могло способствовать сексуальному "удовлетворению садомазохистского влечения",
являлось противозаконным. Пи-Орридж считает, что из первоначального расследования он был исключен
потому, что его присутствие ослабило бы обвинение в заговоре гомосексуалистов, изменило отношение
СМИ и дало бы ему возможность "использовать это ханжество для раскрытия болезнетворной
псевдо-морали истеблишмента". В конце концов судья Рент заявил, что суд не был направлен против
гомосексуалистов. "Это не охота на ведьм, - сказал он. - Незаконные практики приведут к обвинению и
гетеросексуалов, и бисексуалов". Он утверждал, что суд просто провел границу между "тем, что
приемлемо в цивилизованном обществе, а что - нет".
Находясь в Таиланде, Пи-Орридж понимал, что если решит вернуться в Британию, его немедленно
разлучат с семьей. В конце концов эти неприятности привели к разводу с Полой. Он до сих пор живет в
изгнании в США, хотя с 1999 года побывал в Британии с серией концертов. Что касается бывших коллег
Пи-Орриджа по PTV, "после показа Dispatches адвокат Слизи предупредил его и Бэланса готовиться к
вызову на допросы, - рассказывает Тибет. - Насколько я понимаю, проблема заключалась в том
фрагменте First Transmission, где Дженезис делает мне шрамы, а я делаю шрамы Бэлансу. Изменения в
законе означали, что даже если люди согласны, это все равно рассматривается как нанесение
телесных повреждений. История с Dispatches - просто позор, но ее причина, как мне кажется, в том,
что Дженезис наделал себе врагов в самых разных кругах, включая, видимо, и полицию, из-за подрывной
деятельности TOPY и, как мне рассказывали, из-за его выступлений против Брайтонского дельфинария.
На него многие злились, в том числе и внезапно появившиеся христианские фундаменталисты из Америки.
Они повсюду видят ведьм, колдунов, сатанинское насилие над детьми, даже в том, что вообще никак не
связано с такими вещами. Есть удивительная книга под названием "Беспорядок в ящике с игрушками",
где исследуется сатанинское влияние каждой игрушки, какую вы только можете себе представить -
главным образом "Пещер и драконов", но также и совершенно невинных зверюшек вроде пони. Учитывая,
что они находили сатанинские происки в подобном, First Transmission стал просто подарком судьбы".
"Мы все считали, что Дженезис подвергается гонениям, - продолжает Тибет. - Действительно, он задел
многих, но против него выдвигали совершенно абсурдные обвинения - якобы он использовал своих детей
в сексуальных ритуалах. В то время между бывшими участниками Throbbing Gristle, Psychic TV и TOPY
были очень напряженные отношения, и люди относились к нему без особого дружелюбия. Но все прекрасно
знали, что такие обвинения - полная чушь, что Пола с Дженезисом - замечательные родители и на самом
деле очень баловали своих детей. Все было явно подстроено. Они решили обвинить Дженезиса, и полиция
с ума посходила, повсюду чуя сатанинский заговор. Они и сами должны были понимать, что это бред,
что нет никаких свидетельств и доказательств, а люди, выступавшие в американских ток-шоу, явные
психи или подсадные утки тех, кто все это придумал".
Влияние происходящего на Тибета, Бэланса и Слизи было прямым и пугающим. Вся их переписка
вскрывалась. На улице стояли машины без номеров, а телефоны, по их мнению, прослушивались. "Мы
всегда были очень подозрительными, - говорит Тибет. - Основа наших характеров в том, что мы были
параноиками раньше, а теперь для этого

появилась причина". По словам Бэланса и Слизи, они больше не чувствовали себя спокойно рядом с тем,
что могло, пусть и несправедливо, трактоваться как порнография, распущенность и разврат, и
методично уничтожили все вещи, ставившие их под удар. "Целый день у нас горел камин, - вспоминает
Слизи. - Мы жгли фотографии, рисунки, видео, фильмы. Ничего незаконного, только то, что в
неправильном контексте грозило спровоцировать конфискацию. После операции "Спаннер" полиция то и
дело изымала коллекции совершенно безобидных вещей".
Полиции казалось, что выбора у них нет, и они должны действовать в свете откровений Dispatches и
Observer. "Я знаю, что полицейские в это не верили, - говорит Бэланс, - но им приходилось вести
следствие. Конечно, Дженезис превратился в мученика, добровольного изгоя, политического беженца в
другой стране, и для него это было нормально, поскольку он мог заявить свои права на всю
прогрессивную работу и звание видео-революционера. А мы оказались в таком положении, что если бы
выступили, нам бы быстро надавали по рукам. Пока мы тут страдали, он жил за границей, в
безопасности, а нам приходилось восстанавливать свою человеческую и творческую репутацию,
оказавшись замешанными в события, которых сам он избежал". Ощущение постоянной слежки вызвало в
Бэлансе такое чувство вины, что довело до нервного срыва и первого продолжительного запоя. И по сей
день он борется с алкоголизмом. В 1977 году Throbbing Gristle заявили: "Ничто, кроме тотальной
войны". Dispatches представлял собой первый ответный удар власти.
В то время Саймон Норрис был безработным, сводя концы с концами благодаря периодическим встречам с
несколькими мужчинами, с которыми познакомился в Брайтоне. "Когда-то я много снимался в домашнем
порно, ходившем внутри небольшого круга заинтересованных, и после переезда продолжал поддерживать
связи, возвращаясь, если было надо, - рассказывает Норрис. - Мне не слишком нравилось жить в
буддийском сообществе. Я чувствовал, что должен находиться в другой части Лондона. Моя жизнь была
очень скучной". Бэланс предложить переехать к нему и Слизи. "Это имело смысл, - пожимает плечами
Норрис. - Хотя я слегка нервничал от того, что буду жить с парой, мне очень нравились Бэланс и
Слизи, и я думал, что это серьезно изменит мою жизнь, хотя речь шла всего лишь о переезде с востока
на запад (Лондона). Мне требовался стимул, а у них стимулов было полно. Мы отлично проводили время,
а тот факт, что я дружил с геями, общение с которыми вдохновляло, казался еще важнее. Прежде я не
встречал геев, разделявших мои интересы. Этой стороной своей жизни я не был доволен и до сих пор
чувствовал себя одиночкой".


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:54 | Post # 30
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
С той ночи в Чизвике прошло много дней, все восстановились, и Слизи с Бэлансом перетащили свою
кровать в гостиную, чтобы можно было вместе отсыпаться после походов в клубы и наркотиков. Стив
Трауэр периодически заходил поработать на компьютере Слизи над ранними вариантами журнала Eyeball,
но поначалу он и его будущий партнер Норрис едва перекинулись словом. "Впервые мы со Стивом
встретились одним очень странным вечером в Чизвике, - вспоминает Норрис. - Мы наглотались каких-то
маленьких желтых и белых капсул, странных и очень глючных. Вернувшись из FF, мы сели на полу, глядя
в призрачный воздух". Той ночью Трауэр был где-то еще, но принял те же таблетки и в ужасном
состоянии приехал в Чизвик. "Он сидел на стуле, - продолжает Норрис, - а я тем временем смотрел,
как вокруг меня, будто гусеницы, ползают дилдо. Очень странный способ впервые кого-то встретить. В
то утро мы только поздоровались". Трауэр находился на последней стадии расставания со своим
партнером. Вскоре после разрыва он столкнулся с Норрисом в гей-баре на Сент-Мартин- лейн, и они
быстро нашли общий язык. "То, что мы встретились не в доме Бэланса и Слизи, укрепило и очистило
нашу взаимную энергию, - говорит Трауэр. - Остаток дня мы разговаривали, лучше знакомились друг с
другом, и после этого все пошло по нарастающей. У меня тогда была куча проблем, но благодаря
встрече с Саймоном, его спокойствию и последовательности, моя жизнь в конечном итоге перестала пребывать во тьме".
Coil то и дело пытались вернуться к работе. Для этого к ним приезжал звукорежиссер Дэнни Хайд, и
они со Слизи исчезали в студии на верхнем этаже, работая над серией синглов и ЕР, которые частично
отражали их клубные эксперименты. После Love's Secret Domain Хайд стал "тайным третьим участником"
Coil. "Он вносил в нашу деятельность собственные заморочки, - шутит Бэланс. - Он был хорошим
режиссером, так что мы продолжали с ним работать. Мы предоставили ему свободу, и некоторые его идеи
действительно были хороши. Однако он хотел писать музыку сам; на тот момент его вкусы казались нам
подходящими, но сейчас я думаю, что мы от этого не выиграли". Влияние Хайда особенно заметно в
сложной трансовой электронике "Nasa Arab" 1994 года. "Работая с людьми, мы размываем границы
относительно их реального положения, - объясняет Бэланс. - Есть определенный предел, когда необходимо встать и сказать: секундочку, мы -
Coil, а ты - звукорежиссер. Мы не слишком хорошо справляемся с поиском и увольнением сотрудников.
Сейчас мы можем работать дома, но существуют такие вещи, как компрессоры или определенные наборы
оборудования, и если у вас есть это в придачу к хорошему режиссеру, то музыка, записанная в студии,
будет звучать гораздо лучше".

Слизи и Бэланс установили тесные интуитивные отношения, в которых присутствует молчаливое понимание
того, как должна развиваться музыка, и хотя нередко это может вести к молчаливому непониманию, они
отлично чувствуют ход мыслей друг друга. Впрочем, такая близость не слишком полезна, если их демоны
совместно затевают против них заговор. "В этом случае надо иметь рядом кого-то еще, - начинает
Слизи, - поскольку, когда вы общаетесь с человеком не от мира сего, следует помнить, что такое
слова и как... Видите, мне даже сложно объяснить. Просто сказать, как это сделал бы нормальный
человек". Когда Бэланс и Слизи работают одни, их роли четко определены: Бэланс руководит, Слизи
воплощает. Присутствие коллег - Дэнни Хайда, Стива Трауэра, а позже Дрю Макдауэлла, Саймона Норриса
и Тайполсандры, - вынуждает пару объяснять свои творческие решения. Работа в состоянии
"вдохновения" может быть для Coil нормой, но анализ также является элементом творческого процесса.
"Другие могут спросить: что ты имеешь в виду здесь, или что ты пытаешься сказать тут? - рассуждает
Слизи. - Объясняя такие вещи словами, мы понимаем, как сделать то, что мы делаем, еще лучше".
Действительно, "членство" в Coil - гораздо более сложный процесс, нежели просто просьба влиться в
группу. Тот, кто собрался придти, но не пришел, вполне может оказаться упомянут как участник
записи. Самого факта ожидания достаточно, чтобы в музыке ощущалось его присутствие. Стэплтон
следует аналогичной практике, о которой Бэланс узнал, "появившись" на пластинке Nurse With Wound
Sylvie & Babs.

"Мы с Бэлансом сидели внизу, в комнате, и слушали, что делалось в студии, - рассказывает Норрис,
вспоминая атмосферу, царившую во время первых записей после Love's Secret Domain. - Каждые десять
минут Бэланс бегал наверх сказать, что он об этом думает, куда им, по его мнению, надо направить
композицию, или какой нужен звук, приводя различные композиционные идеи и визуальные триггеры.
Слизи очень увлекающийся. Можно сказать, трудоголик. Когда он бывает одержим, то исчезает в студии
на много часов, изучая какую-нибудь новую программу, пока не узнает ее вдоль и поперек, или всю
ночь занимаясь студийным оборудованием". Во время этих сессий Coil изобрели процесс, названный
сидерическим звуком, по названию системы сидерических портретов Спэра, и воплощенный в таких
треках, как "Baby Food" - сленговое название кетамина, - завораживающем коллаже из прерывистых
совиных криков.

"Сидерический звук означает связанный со звездами, а также искаженный, - объясняет Бэланс. -
Имеется в виду, что Спэр искривлял портреты, чтобы раскрыть те стороны человека, которые обычно не
видны. Он писал картины призраков, элементалей, духов, и это сидерические портреты. То же мы
пытаемся сделать со звуком, как бы сместить его в сторону, найти не воспринимающиеся грани. Это музыкальный эквивалент
периферического зрения".

В то же время Coil начали работать над ритмическими композициями для Backwards, продолжения LSD,
обратившись за помощью к Хайду и Тиму Сименону из Bomb The Bass. Мик Харрис из Napalm Death и Scorn
записал ударную партию, после чего группа отправилась в Ислингтон, в Yard Studios, где работали
Swans. Threshold House тогда сообщал: "По всем признакам, альбом будет в классическом стиле Coil,
представляя смешанные нойзовые конструкции. Звуки обнажаются и выстраиваются вновь, выражая силу и
грубую поэтику. В работе над композициями принимает участие Уильям Берроуз; свой вклад внесли
Теренс Маккенна, Тим Сименон и Марк Алмонд; кроме того, используются очень разные и необычные
инструменты, от традиционных кельтских ударных до терменвокса и меллотрона Джона Леннона,
записанного для нас Трентом Резнором из NIN в той самой комнате, где ночью 1969 года Шерон Тейт и
ее гости встретили "девочек Мэнсона". Coil начали сотрудничать с индустриальными рокерами Nine Inch
Nails, когда Слизи снял для них несколько видеоклипов. Как известно, Резнор давно был большим
поклонником Coil. В 1992 году они сделали ремикс песни "Gave Up" для альбома NIN Fixed. Резнор
упоминал о своем желании выпустить новый диск Coil на своем лейбле Nothing, однако после успеха
Love's Secret Domain группа испытывала на себе давление ожиданий поклонников, что разрушало
творческий процесс. "С Backwards произошло следующее: мы создали несколько песен с началом, концом
и серединой, хотя именно этого всегда пытались избежать", говорит Бэланс. "В сессиях Backwards 1992
года было, конечно, некоторое помешательство, что хорошо, - утверждает Дрю Макдауэлл. - Но в музыке
не возникло ничего нового - это наименее удачный альбом из всех, что они записывали. Мне казалось,
что в Love's Secret Domain они брали элементы происходившего вокруг них - все эти клубы,
амфетаминовая танцевальная музыка, - и пропускали сквозь призму собственного видения, но в случае с
Backwards это был уже перебор. Он звучал как всё остальное, что тогда выпускали". Другие
чувствовали то же самое, а потому положили материал на полку.

В то время Слизи часто уезжал на съемки видео, а Бэланс и Норрис рыскали по аукционам и книжным
магазинам, слушали Арво Пярта, The Watersons, Тима Бакли, но больше всего - Кейт Буш. "Когда я
только переехал, то чувствовал себя довольно странно, не зная, смогу ли вписаться, - говорит
Норрис. - Они были очень близки, а жить в чужом доме непросто, потому что вы не знаете, куда себя
деть или как сделать это место и вашим домом тоже. Первую неделю я чувствовал себя не слишком
уютно, но скоро мы естественным образом выработали удобный для всех троих образ жизни, простую
близость и понимание. Это как стать частью семьи. Мы могли наслаждаться не только разговором, но и
тишиной, и я не чувствовал себя обязанным наполнять любую секунду молчания ненужными словами". Как
всегда, основным источником энергии был Бэланс. "Бэланс - человек крайностей, - замечает Норрис. -
Если он пьет, то бутылками; если принимает наркотики, то не одну-две таблетки, а десять или
одиннадцать. Если его интересует художник, он становится словно одержимый и считает обязанным
увидеть или заполучить все, что только возможно; та же история с писателями или музыкантами,
которыми он восхищается. Бэланс - охотник-собиратель, "сорока", причем собирает он не только вещи,
но и идеи. Он всегда в поисках новых стимулов. У него бывают резкие перепады настроения, в том
числе и страшная ярость, но успокаивается он так же быстро, как и вспыхивает. Никогда в своей
жизни я не видел столько разбитой посуды".

Во время работы над Thunder Perfect Mind Current 93 Стэплтону приснился сон о том, как ему дают
экземпляр нового альбома Nurse под тем же названием, которое Тибет взял из раннего гностического
текста The Thunder: Perfect Mind. Тибет и Стэплтон согласились его разделить, и в результате
Current 93 и Nurse выпустили по альбому с одинаковым названием. Первым альбомом, который они
записали вместе со звукорежиссером Колином Поттером в его студии ICR (Integrated Circuit Records) в Йорке, был альбом Nurse. Вскоре
Поттер превратился в ключевого временного участника, воплощая абстракции Стэплтона в реальность. В
1960 - 70-е годы он работал в сфере электронной музыки, реализуя свой интерес к необычному
инструментальному року и научной фантастике. Во время кассетного бума начала 1980-х Поттер выпускал
записи в стиле электро-поп на собственном лейбле ICR, а также начал документировать творчество
небольшого круга своих друзей и современников. С тех пор он принял участие в работе нескольких
важнейших экспериментальных команд, наиболее значимой из которых была Ora, и таких музыкантов, как
Даррен Тейт и Эндрю Чалк.

Когда в 1982 году, создав собственную студию в Йорке, Поттер вышел на рынок с услугой по
копированию пленки, к нему несколько раз обращались Current. Родители Тибета жили неподалеку, и он
часто заходил в студию. Через знакомство с Тибетом Поттер начал копировать кассеты для United
Dairies, и в конце концов Тибет и Стэплтон решили поработать на ICR, "переделывая" Swastikas For
Noddy в Crooked Crosses For The Nodding God. Однако первым полноценным альбомом, начатым и
законченным на ICR, был Thunder Perfect Mind Nurse. "Колин отлично работает со звуком, - с
энтузиазмом говорит Стэплтон. - У него очень много эффектов, и он экспериментирует с ними по моей
просьбе, поскольку я не могу постоянно приезжать в студию - очень уж далеко. Он получает
мастер-записи, а я звоню и говорю: прослушай эту пленку, проведи через "вау- вау", сделай десять
вариантов и пришли мне. Потом выбираю куски, которые мне нравятся, и монтирую. С ним отлично
работается, он очень открытый и не похож на других звукорежиссеров, которых я знаю".
"Thunder Perfect Mind был записан зимой 1991 года, но выпущен только в 1992-м, - рассказывает
Поттер. - Помню, как Стив говорил, что хочет сделать "очень электронную" вещь, и мы начали с сухих
электронных звуков, хотя в процессе работы они менялись и трансформировались. В основном работали
мы со Стивом, но остальные, кто указан на обложке (в том числе Роуз Макдауэлл, Джули Вуд и Бэланс),
тоже вносили свой вклад в почти готовые композиции". Отражая восхищение Стэплтона машинными
ритмами, Thunder Perfect Mind представляет собой нечто вроде индустриального попурри из двух
холодных композиций "Cold" и "Colder Still", выстроенных из огромных монолитных блоков трещащей
электроники. "Мне нравится выходить за рамки традиций, нравится, что у нас со Стивом схожий опыт и
вкус, - продолжает Поттер. - Обычно у него есть четкая основа для композиции с определенными
компонентами, которые постепенно добавляются согласно заданному стилю. Но в том, как он развивает
свои вещи, есть и органическое качество. Часто все происходит случайно, через открытие нового звука
или ритма, через то, как один элемент соседствует с другим. Я даже вспомнить не могу, сколько раз
какая- нибудь случайность меняла всю вещь, ставя ее под другим углом или даже создавая совершенно
новую композицию. Иногда это всего один маленький фоновый звук, который постепенно наращивается или
меняется. Мой вклад - это звуки и их обработка, поскольку довольно часто они меняют весь трек. В
общем, никакого установленного порядка работы нет; есть планы и есть реальность".

Несмотря на свою тягу к уединению, Стэплтон отлично умеет работать в коллективе. Практически во все
альбомы Nurse внесен творческий вклад его друзей и семьи. Один из самых ярких примеров - совместный
с Тони Уэйкфордом альбом Revenge Of The Selfish Shell-fish 1992 года, также записанный Колином
Поттером. Скрепляемые гипнотическими гитарными партиями Уэйкфорда, песни пропитаны хоральным, почти
готическим полусветом. Стэплтон намеревался пригласить Уэйкфорда в совершенно глупый проект,
контрастирующий с его безжалостно серьезной работой в Sol Invictus. Перенос его лица в тело
зеленого моллюска на обложке сделал свое дело. "Стэплтон предложил поработать вместе и на неделю
арендовал студию Колина Поттера, - вспоминает Уэйкфорд. - У меня нашлось несколько текстов, Стив
взял Emulator, и всю неделю мы страдали фигней. Когда альбом вышел, многим поклонникам Nurse он не
понравился, поскольку там были я и гитара, а поклонники Sol Invictus невзлюбили его потому, что музыка оказалась для них непривычна. И
все же с течением лет люди, умеющие слушать, начали его понимать".

В 1992 году Бэланс стал основным собирателем картин Остина Османа Спэра. Он уговорил Тибета начать
собственную коллекцию, несмотря на неоднозначное отношение последнего к творчеству художника, и
познакомил его с арт-дилером Генри Боксером, специалистом по британскому искусству аутсайдеров. На
первой встрече Тибет приобрел две работы Спэра, в том числе ту, что позже украсила обложку Tam Lin
(1994). Однако гораздо большее внимание Тибета привлекла картина "Окопавшийся" кисти безумного
живописца Луиса Уэйна, на которой был изображен большеглазый кот в военной форме с сигаретой,
махавший зрителю из траншеи времен Первой мировой войны. Особенно Тибета захватили строки,
нацарапанные на обратной стороне: "Беречь от желающих познакомиться дамочек - Привет, девочки! Как
дела?", что вдохновило его на следующий отрывок из "The Bloodbells Chime" с альбома All The Pretty
Little Horses: "Томми Каткинс шлет свой привет /Навечно запечатленный на звериной Сомме /Последнее,
о чем он думает, это брак /Лишь зов Дома и Сердца".

"Я рассматривал картину, и во мне что-то откликалось, - улыбается Тибет. - Я купил несколько работ
Спэра, потому что пришел туда за ними, но не смог забыть об Уэйне, поэтому вернулся, приобрел пару
его картин, а через какое-то время продал Спэра и с тех пор просто помешался на Уэйне, которого
считаю величайшим художником всех времен. Невозможно объяснить, почему его работы столько для меня
значат, но ведь самые глубокие вещи - это те, которых мы не можем объяснить; они находят отклик в
нашем сердце, и никаких словесных пояснений не требуется. Я до сих пор часами смотрю на его картины
или листаю книги с репродукциями. Иногда от их невинности и красоты у меня слезы на глаза
наворачиваются".

Луис Уильям Уэйн родился в Лондоне в 1860 году и в 21 год начал публиковать свои работы. Вначале он
рисовал реалистичные портреты диких животных, затем обратился к собакам, а потом - к кошкам, после
смерти от рака его кошки Эмили, рядом с которой все это время находился ее друг Петр Великий.
Популярность кошачьих рисунков привела к серии успешных детских ежегодников, а их образы начали
появляться на различных сувенирах. Однако Уэйн, вынужденный содержать пятерых сестер, не был
успешным бизнесменом, всю свою жизнь оставаясь почти без денег. Одна из сестер в 1900 году попала в
психиатрическую клинику, утверждая, что ее поразила "смертельная проказа" и что она видела
несколько убийств. Со временем психическое самочувствие Уэйна также ухудшилось; он становился все
агрессивнее и считал, что духи направляют на него потоки эфира. Уэйн верил, что он, как и его
любимые кошки, "полон электричества". В тот год, когда его сестра оказалась в клинике, он написал:
"Мой кот Петр - маленькая электрическая батарейка, жена - батарейка побольше, и большая притягивает
электричество от маленькой; прохождение потока от одного тела к другому порождает тепло (...) Мне
кажется, основная цель его умывания - это завершение электрической цепи". Остаток жизни с 1924 года
он провел в психиатрических лечебницах, где создал свои лучшие работы. В 1939 году Луис Уэйн умер.
"Во время своего заключения он изображает кошек перед изысканными зданиями в итальянском стиле,
возможно, воплощая видения зеленых садов различных больниц, в которых побывал, - писал Тибет в
статье об Уэйне, опубликованной в весеннем выпуске домашнего фэнзина Ника Кейва The Witness за 2000
год. - Изгибающиеся наэлектризованные кошки с огромными глазами. Обычно Уэйн записывал названия
картин на обратной стороне как руководство для печатников, но в конце 1920-х он излагал там свои
восторги и переживания: "Подхватит прыгающий мячик, мягко покатает его из стороны в сторону. Цель -
в глазах каждого котенка. Глаза смотрят прямо на мячик - катится к лапкам - прыгает домой, где
прячется". Двери в Кэтленд раскрылись, и он поспешил вернуться в свой истинный дом". Эта литания
Уэйна открывает альбом Current 93 Of Ruine Or Some Blazing Starre, где Тибет, взывая к его милосердному духу, пытается следовать
за ним в рай, "пусть даже на вратах написано Бедлам".


 
Die Militarmusik Forum » Musik » Experimental Industrial » Дэвид Кинан - Эзотерическое подполье Британии (David Keenan - England's hidden reverse)
Page 6 of 8«1245678»
Search:


free counters


Martial Neofolk wiki     inhermanland-files     discogs     nadeln


теперь появился способ помогать нашему форуму - открыт счёт в яндекс-деньги - 410012637140977 -
это урл визитки
https://money.yandex.ru/to/410012637140977

спецтопик Support of our forum здесь
http://diemilitarmusik.clan.su/forum/67-1503-1


Log In
Registration | Login | Guestbuch | Admin mail
thanks for your registration!
Site
Last forum posts
 Neue Deutsche Stubenmusi (5 p) in Ambient by tunebug in 18:47 / 16.01.2017
 Your musik requests (115 p) in Requests by Beezel in 22:21 / 15.01.2017
 Himukalt (2 p) in Power Electronics by radiola in 19:57 / 15.01.2017
 Herbst9 (3 p) in Ambient by radiola in 19:19 / 15.01.2017
 Stormfågel (8 p) in Neofolk by radiola in 19:04 / 15.01.2017
 Metal 2017 (0 p) in 2017 releases list by Mekhanizm in 16:40 / 12.01.2017
 Sepultura (2 p) in Thrash by Mekhanizm in 16:34 / 12.01.2017
 Stara Rzeka (3 p) in Neofolk by pufa13 in 03:17 / 12.01.2017
 Dernière Volonté (41 p) in Martial Industrial by Mekhanizm in 10:20 / 11.01.2017
 Kammarheit (9 p) in Ambient by lomin in 22:38 / 10.01.2017
 Atrium Carceri (15 p) in Ambient by lomin in 22:38 / 10.01.2017
 Apócrýphos – Apocryphos (5 p) in Ambient by lomin in 22:37 / 10.01.2017
 CYBERNAZI (0 p) in EBM / Dark Electro by rayarcher67 in 19:58 / 09.01.2017
 Von Thronstahl (23 p) in Martial Industrial by Wiedergänger in 18:11 / 09.01.2017
 Kristian Olsson (2 p) in Ambient by nada88pe in 03:58 / 09.01.2017
 Triarii (10 p) in Martial Industrial by PsychologischeMobilmachun in 22:32 / 07.01.2017
 Canaan (8 p) in Post-Punk / Gothic by Mekhanizm in 13:32 / 07.01.2017
 Noctilucant (10 p) in Ambient by Mekhanizm in 11:48 / 07.01.2017
 Egida Aurea (4 p) in Neofolk by Mekhanizm in 11:42 / 07.01.2017
 Ambient 2017 (0 p) in 2017 releases list by Mekhanizm in 11:04 / 07.01.2017

1 Mekhanizm 6935 posts
2 Sieg 1649 posts
3 lomin 927 posts
4 up178 260 posts
5 radiola 196 posts
6 pufa13 79 posts
7 sonnenatale 70 posts
8 Nyxtopouli 62 posts
9 ag2gz2 50 posts
10 verbava 46 posts
11 Legivon 36 posts
12 Odal 33 posts
13 Shtik 32 posts
14 Anahit 28 posts
15 HuSStla 28 posts
Statistics

current day users
pufa13 #57 PL, WarSh #60 PT, tolis #79 GR, DJAHAN #130 RU, Morgue-N #142 GB, Spartiat #191 FR, Dolor #207 FR, mike #291 CN, Saoirse #454 DZ, CIFER70 #740 GR, pl0xcc #744 DE, catkoslarek #948 , Coldwave-Enigma #1067 PT, poppino #1120 IT, boas1064 #1170 PL, BasedWolf #1302 DE, revenant666 #1533 , marv #1661 , arseterror82 #3056 , Tobi #1718 DE, sm130371 #1751 , bs1985 #3295 GB, Beezel #2656 US, ahnerve #2789 PT, ByRopesThruDirt #3084 US, 66 #3141 CN, endek #3283 PL,
News feeds
Heathen Harvest

Lenta