Stormfagel - Arla Gryning Winterhart - Ryk Of Glory Ryr – Shadow From All Shadows Waldtraene – Unter Wolfes Banner Of The Wand & The Moon – I Called Your Name Cawatana – Comprende Werkgruppe Ludendorff – Werkgruppe Ludendorff Larrnakh – Necrofolk - Like The Silken Shrouds Of Death Ludola – Ciezsza Podajcie Mi Zbroje Ostara – Napoleonic Blues
Barbarossa Umtrunk – Tagebuch Eines Krieges Genocide Organ – Archive VIII King Dude – Sex Kazeria -- Aphlar – In Bolskan Wardruna – Runaljod - Ragnarok Sol Invictus – The Last Man Rome – The Hyperion Machine Phragments – All Towers Must Fall Sieben – The Old Magic -- The Other Side Of The River Der Blaue Reiter - Fragments Of Life Love And War
Neu posts Search RSS
Page 3 of 8«1234578»
Die Militarmusik Forum » Musik » Experimental Industrial » Дэвид Кинан - Эзотерическое подполье Британии (David Keenan - England's hidden reverse)
Дэвид Кинан - Эзотерическое подполье Британии
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:39 | Post # 11
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
"Я видел первый альбом Nurse With Wound в лондонских музыкальных магазинах, и он очень отличался от
того, что в них обычно можно было купить, - вспоминает Беннет. - В конце концов мы со Стивом
встретились и подружились. У нас было много общего, мы стали очень хорошими друзьями, регулярно
встречались, ходили выпить и закусить. Замечательно было иметь такого союзника. Это позволяло
делиться впечатлениями, делать что-то вместе, подстегивая и без того плодотворное творчество. Он
был очень интересным парнем, талантливым художником с уникальным вкусом в литературе, музыке и
искусстве. Временами осознанно непонятный, но всегда очень целостный. У него отличное чувство
юмора, и с ним было здорово общаться. Он гордился своей необычной эзотерической коллекцией
пластинок - в ней не было ничего, что можно назвать мейнстримом. По забавному совпадению,
единственным исключением из этого был диск Essential Logic, где играл я". Знакомство с коллекцией
Стэплтона подстегнуло Беннета, который начал черпать вдохновение в работах Альвина Люсьера, Уолтера
Марчетти, Cro-Magnon, AMM, ранних Tangerine Dream и Роберта Эшли, тогда как Стэплтон в бескомпромиссной эстетике Беннета увидел нечто общее с собственным все более
целенаправленным видением. "Он настоящий надсмотрщик, - говорит Стэплтон о лидере Whitehouse. - Что
бы вы ни сделали, он сразу же это уничтожит, подняв уровень до максимума". Стэплтон ненадолго
присоединился к Whitehouse, сыграв на их первых Live Aktions, где, по его словам, несмотря на
репутацию конфликтной группы, вообще ничего не случилось. "Моя первая и, возможно, единственная
ссора с Уильямом произошла через пару лет, когда эти записи издали, а моего имени там не оказалось,
- переживает Стэплтон. - На первых выступлениях Whitehouse были Эндрю Маккензи из The Hafler Trio
или Гленн Уоллис и я; Уильям выкрикивал оскорбления, а Дэвид Кенни сидел за пультом. Он убрал наши
имена, заменив их обычными участниками Whitehouse. Я очень разозлился. По его словам, он решил,
будто меня смутит такое упоминание, но это жалкая отговорка. Это моя единственная ссора с Уильямом,
и поэтому я не слишком лестно отзывался о нем в интервью. Ситуация меня расстроила".
"Большинство первых выступлений организовывал Джорди Валлс из Vagina Dentata Organ, а позже - Филип
Бест, - объясняет Беннет. - Они обманывали тусовку, говоря, будто мы некто вроде Human League, и
когда мы начинали играть, нередко возникали проблемы. Пока нашим звуком не занялся Дейв Кенни из
студии IPS, ребятам, занимавшимся на концертах оборудованием, очень не нравилось то, что мы
исполняли. Кроме того, сами выступления были провокационными: во время них возникали беспорядки,
потасовки, разные неприятности". "Я видел Уильяма Беннета всего пару раз,
- говорит Фозергилл, - но, как ни странно, лучше всего мне запомнилась его любовь к испанской
гитаре и страсть его отца к книгам. Не говоря о пушистых свитерах, противоречащих философии Come
Org. Я считал Whitehouse неровной группой, хотя на пике их популярности они казались гораздо
интереснее Throbbing Gristle".

"Это действительно очень тяжелая музыка, состоящая из малого, - сказал Дэвид Тибет Майку Барнсу из
The Wire в мае 2001 года, выступая в программе Invisible Jukebox, где ставил "Shitfun" Whitehouse.
- "Неестественный голос, высокие и низкие частоты, пространство - все это создает такой
впечатляющий, нервирующий звук. Думаю, это было довольно тонкое творчество по сравнению с недавними
примерами чисто машинного нойза". Барнс спросил Тибета, что он думает о конфликтном аспекте группы,
подавляющем собственно музыку. "Конечно, на такой вопрос должен отвечать Уильям, - проговорил
Тибет. - Он очень сосредоточен на всем, что делает, от флайеров и дизайна альбомом до концертов и
даже заводов, выпускающих пластинки. Помню, в одном его раннем тексте говорилось: "Слушатель этого
альбома испытает экстремальные ощущения, поскольку это самая радикальная и брутальная музыка всех
времен". Кроме того, он говорил, что вышел из либертарианской среды, и некоторые думали, будто он
принадлежит к крайне правому крылу. Но я хорошо его знал, и это не так. Он был специалистом по де
Саду, отлично знал римский упадок, был очень умным и образованным человеком. Конечно, после
Whitehouse возникло много групп, использовавших шоковые приемы, но это уже скучно. Мне кажется,
проект Уильяма был очень личным. Он следовал своей звезде и не тревожился, что журналы не берут у
него интервью, или что его могут откуда-то выгнать. Он не шел ни на какие компромиссы. В то время
(в начале восьмидесятых) было чудом видеть Whitehouse на сцене в течение пятнадцати минут, потому
что потом приезжала полиция и выводила аудиторию из зала. Они провели удивительное выступление в
Roebuck. Стив Стэплтон знал, как все происходит и когда надо убираться до начала кровопролития, но
даже он получил стаканом в лицо и был вынужден обратиться в больницу".

Гэри Левермор, некогда занимавшийся фэнзином Tone Death - по его словам, "универсальной
индустриальной группы", - оказался свидетелем печально известного выступления в Roebuck 1 июля 1983
года. Если это и не было так пугающе, как описывает Тибет, то все же довольно опасно для Стэплтона.
"Впервые я появился на сцене в качестве участника Konstruktivits: мы с Гленном Уоллисом
поддерживали Whitehouse в пабе Roebuck на Тоттенхем-курт-роуд. Это был вечер пятницы, конец июня, - утверждает Левермор. -
Через несколько минут после невероятно громкого выступления Whitehouse Филип Бест швырнул пивную
кружку в сторону стола, где сидели мы со Стивом, и осколки сильно порезали его руку. Стив встал,
подошел к сцене и попытался толкнуть усилители на Филипа". "Смотреть, как Стив одной рукой пытается
столкнуть усилители, было очень смешно, - вспоминает Бест. - Особенно когда он решил поднять над
головой мониторы. Я понятия не имел, что он ранен, и решил, что это его вклад в шоу. И вообще, Стив
поранился, когда я бросил не кружку, а микрофонную стойку. Она разбила кружку у него на столе, хотя
разница, конечно, небольшая". Бест оформил Whitehouse как "синти-поп группу с джазовым уклоном", но
только они вышли на сцену, как начался кромешный ад. "Хозяин сразу же помчался наверх, но из зала
его вытолкали Дейв Наванеш и Джорди Валлс, а затем они просто забаррикадировали двери, - продолжает
Бест. - Через десять минут в зал уже ломились два грузовика со спецназом". На записях того вечера
можно слышать, как хозяин ругается на Беста, который пытается сбежать. "Поскольку я был очень
молод, полиция остановила его и позволила мне уйти", смеется он. "Это был настоящий рок-н-ролл, -
соглашается Левермор. - Несколько полицейских и охрана паба пытались пробиться через охраняемый
вход в зал и начали арестовывать людей, хотя не меня и не Гленна Уоллиса. Мы забрали синтезаторы и
спокойно вышли, доехали на метро до Виктории, а затем на поезде до Кента".

Выяснилось, что Стива также не арестовали, хотя половину ночи он провел в отделении скорой помощи,
где ему лечили руку. Левермор говорит: "Я вернулся в Лондон в обеденный перерыв и встретился с ним
в пабе "Джон Сноу", чтобы забрать законченную обложку к альбому Konstruktivits Psykho-Genetika,
которую он создал под псевдонимом Бабс Сантини. Я почувствовал себя виноватым, когда он показал
плотно забинтованную руку и рассказал, как пытался этим утром завершить обложку".

У каждого есть своя история про Whitehouse. Тибет вспоминает, как его друг Марк Бейкер однажды
послал Беннету письмо, где был адрес и лист бумаги с его спермой. Ответ Беннета был столь же
вдохновенным: бумага, которой он подтерся. "Все это меня очень впечатляло, - ухмыляется Тибет. -
Уильям создал искусство стремления быть первым". Джон Гозлинг вспоминает выступление Whitehouse в
The Air Gallery 23 января 1984 года в составе Филипа Беста, Кевина Томкинса и Уильяма Беннета. "Я
снимал концерт, - объясняет он. - Беннет разрешил без особого желания, но все проходило не слишком
весело, и чтобы дело пошло, я бросил в аудиторию стул. Я продолжал снимать и тут вижу через
объектив, как ко мне направляется парень, а потом вдруг прямо мне в лицо летит здоровенный кулак, и
камера падает на пол. В общем, мне тогда досталось. На помощь пришел Джорди Валлс и здорово навалял
тому мужику. А потом концерт закончился. Один из моих друзей начал распылять слезоточивый газ, и
все вышло из-под контроля. Думаю, Whitehouse были вполне довольны такой реакцией. Но невозможно
играть то, что похоже на жужжание ос, называть слушателей мудаками и при этом ожидать вежливых
аплодисментов". "Концерт в The Air Gallery был, в общем-то, тягомотиной, - говорит Бест. - Хотя до
него насилие на наших выступлениях было в стиле ДжиДжи Аллина, выдумывалось какими-то козлами из
аудитории, а не возникало в результате спонтанного ряда событий. Даже сегодня некоторые идиоты идут
на концерты Whitehouse с жалкой целью взглянуть на насилие, но ведь дело совсем не в нем. Концерты
Whitehouse всегда проходят лучше, если у слушателей нет предвзятости, и они готовы следовать всему,
что у группы на уме. Лично я скорее пойду играть в зал, полный девчонок и геев, чем третьесортных
индустриальных готов в пирсинге и футболках Swans".

Записанный в 1981 году, в ночь Гая Фокса, совместный альбом Nurse With Wound / Whitehouse The 150
Murderous Passions продолжает быть яблоком раздора пары - каждый утверждает, что зажимали на нем
именно его. The 150 Murderous Passions - одна из самых экстремальных пластинок в каталоге
Стэплтона. "На каком-то этапе это была совершенно другая запись; она звучала хорошо и довольно пластично, - утверждает Стэплтон. - У
каждого из нас была своя сторона пластинки. Хотя мы играли и на стороне друг друга, я указывал, что
надо делать ему, а он объяснял, что должен делать я. Когда мы начали сводить его сторону - которая,
по моему мнению, звучала отлично, - он просто повернул все ручки на максимум - бас, высокие
частоты, всё, - и так записал, фактически уничтожив сделанное. Этого он хотел и сделал, как
задумал".


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:39 | Post # 12
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
По мере развития дружбы с Беннетом отношения Стэплтона и Фозергилла начали ухудшаться. "Стали
происходить кошмарные вещи, - вспоминает Стэплтон. - Джон начал без конца защищать Даниэль Дакс, он
был в нее влюблен, и она была права, а все, что делал я, было неверным. Он с ней не встречался, но
существует столько разных историй... Джон просто не говорил мне, что происходило, и дела пошли
совсем плохо". "Хотя мы с Джоном очень сдружились благодаря нашей любви к авангардной литературе и
музыке, вопрос о каких-то личных отношениях не стоял, - говорит Дакс. - Мы с Карлом любили друг
друга и были парой. Постоянный романтический интерес Джона казался мне в то время утомительным и
надоедливым. Я не хотела ранить его чувства, но больше заботилась о прочности наших
профессиональных отношений, а все остальное оставляла за бортом".

Стэплтон не был слишком рад тому, что Lemon Kittens выпустили свой дебютный альбом We Buy A
Hammer For Daddy на United Dairies. Однако по словам Блейка, Фозергилл убедил его, будто Стэплтон
считает их альбом одним из лучших. В то время, вероятно, он стал самым прибыльным релизом лейбла,
поскольку Kittens активно продвигали его серией выступлений и интервью. Джон Гилл, писавший для
Sounds, наградил его пятью звездочками и хвалебной рецензией, сравнивая группу с The Pop Group,
Карлхайнцем Штокхаузеном, Энтони Брэкстоном и The Art Ensemble: "Мы можем сказать, что выпустили
собственный Ege Bamyasi". И все же Фозергилл стремился к тому, чтобы Стэплтон и Lemon Kittens
держались друг от друга подальше. "Джон постоянно нас обманывал, - вздыхает Блейк. - Мы очень редко
видели Стива и не знали его мнения. Полагаю, Джон держал нас на расстоянии, хотя не знаю, почему.
Может, он считал, что мы серьезно поругаемся, или еще что". В августе 1980 года Фозергилл переехал
в общую квартиру с Блейком, Дакс и басистом Яном Стерджиссом в районе Джипси-хилл/ Кристал- пэлас в
Лондоне. Он курсировал между этим местом и домом своих родителей, но в конечном итоге тяга к семье
оказалась непреодолимой, и он убедил группу переехать в квартиру в Ричмонде, чтобы быть поближе к
папе и маме. В то время его поведение стало еще более эксцентричным, и большая часть его решений
диктовалась влечением к Дакс. "Он с ума сходил по Дакс, - рассказывает Блейк. - Насколько мне
известно, он рассуждал так: "Карл - неандерталец и тебя не понимает; мы с тобой гораздо лучше
подходим друг другу в интеллектуальном плане". Между мной и Джоном были какие-то трения на эту
тему, но отношений между ними точно не было". "В то время Джон начал понимать, что надеяться ему со
мной не на что,- добавляет Дакс. - Он стал унылым, злым, обиженным, начал скрывать еще больше и
уходил от разговоров о делах".

"К сожалению, мы со Стивом начали отдаляться, поскольку я больше занимался The Lemon Kittens, -
подтверждает Фозергилл. - Сейчас я думаю, что с моей стороны это была большая ошибка. Даниэль очень
привлекательная и харизматичная, и хотя в то время я никогда бы этого не признал, ее обаяние
слишком сильно вскружило мне голову". "Я разошелся с Lemon Kittens при довольно печальных
обстоятельствах поздней осенью 1981 года, - рассказывает Майк Барнс. - И я отлично помню эпизод,
который стал для меня показательным в плане точки зрения некоторых экстремальных музыкантов на
"нормальных". Однажды Пол Бонавентура, водитель The Lemon Kittens, пришел к ним в квартиру и без
всякой задней мысли спросил: "Кто-нибудь смотрел вчера концерт Боба Марли?" Фозергилл, который, как
я к тому моменту уже понимал, был ужасным снобом, начал просто-таки плеваться от отвращения. Он
напомнил мне этакого раздражительного старшину, чей монокль выпал от ужаса. Высокомерие, которое
послужило причиной такой реакции, навело меня на мысль, что лучшее, что я могу сейчас сделать, это не обращать внимания на
его музыку и пойти купить Catch A Fire".

События достигли своей кульминации после выхода сборника Hoisting The Black Flag на United Dairies.
В названии Блейк цитировал дерзкого американского критика Г. Л. Менкена (1880 - 1956), который
писал: "Каждый нормальный мужчина должен иногда чувствовать искушение плюнуть на руки, поднять
черный флаг и начать резать глотки". В альбом вошли композиции Whitehouse, The Lemon Kittens, Nurse
With Wound, Truth Club, Дэвида Кросса, Гамильтона и Дуарте (то есть Ники Роджерса и Вика Болла -
The Bombay Ducks), а также The Mental Aardvarks. "Я ненавидел Whitehouse, и это не было связано с
музыкой, - говорит Блейк. - Все дело в содержании текстов и в выступлении. На Hoisting The Black Flag мы
столкнулись с ними впервые. Дакс написала тексты и составила информацию к треку The Lemon Kittens
"Funky 7" для запланированного вкладыша, и тут я заметил посвящение Whitehouse кому-то, о ком я
раньше ничего не слышал. Этого человека звали Питер Сатклифф. Поначалу я не знал, кто это,
поскольку тогда его называли йоркширским потрошителем. Трек назывался "Her Entry". Я очень
разозлился и хотел, чтобы на вкладыше была указывающая на него стрелка и предупреждение, что мы не
имеем к этому отношения и не одобряем подобных вещей. У нас состоялась яростная дискуссия о свободе
выражения, и Джон, разозлившись, уничтожил вкладыш, так что альбом выпустили без него".
Беннет не собирается извиняться. "Я ни о чем не жалею, - заявляет он, - и на самом деле горжусь
каждой выпущенной вещью. Я твердо убежден, что они вечны, что до сих пор звучат свежо и не
устарели. "Степень эпатажа" - термин, который постоянно употребляют, но обозначает он нечто гораздо
более сложное: в основном это субъективная реакция с точки зрения потребителя. Подумайте о тех
видах искусства, которые "шокировали". Человеческие реакции, положительные или отрицательные, не
имеют для творца непосредственного значения. Тем не менее, принятие решений в процессе
представления может быть направлено на создание определенного эффекта. Это как момент преступления,
когда не думаешь о последствиях. Музыка создается потому, что я в нее верю, люблю ее и хочу
слушать; она выражает мои интересы и все то, что имеет для меня значение... дух полностью свободной
воли наполняет все аспекты моей работы".

Фозергилл усложнил ситуацию, напечатав обложку Hoisting The Black Flag боком, чтобы название The
Lemon Kittens оказалось наверху. Стэплтон пришел в бешенство. "Это меня просто убило, и мы с Джоном
перестали общаться, - говорит он. - Еще была всякая фигня, когда он создал свой лейбл и начал
выпускать Experiments With Ice, The Shiny Men и тому подобное. Издал кошмарный альбом Bombay Ducks
с Ники Роджерсом и его приятелями. Я хотел, чтобы лейблом United Dairies можно было гордиться, а он
собирался выпускать альбом Two Daughters, и тут уж я не стал молчать". "По причинам, которые сейчас
трудно объяснить, я выпустил два альбома на Experimental Recоrds, - признается Фозергилл. - Музыка
была не та, которой мне бы хотелось заниматься, но я чувствовал, что меня ведет судьба, и название
лейбла выбрал с определенной иронией, чтобы было ясно - у него нет музыкальной связи с United
Dairies. Крис Лавелл и его группа, которую они позже назвали The Shiny Men, записала великолепную
эксцентричную композицию в исполнении Роберта Уайетта и Даниель Дакс. Еще у них был очень неплохой
материал в стиле Уайетта и Matching Mole. Но в студии они оказались очень консервативными,
безжизненными и напыщенными - вся их эксцентричность и спонтанность исчезла, и пластинка получилась
ужасной. Полезный урок. А Experiments With Ice был довольно заурядным рок-альбомом Ники Роджерса и
его группы, который я сделал в благодарность Ники и Вику за их поддержку United Dairies - не только
за опыт работы над предыдущими альбомами, но и за их материал для UD, выпущенный под названием
Bombay Ducks, потрясающе изобретательный и необычный".

Дела с Kittens совсем разладились после спора о гонораре и авторских правах. Фозергилл покинул
квартиру в Ричмонде, забрав оборудование, которое купил группе на их деньги, нередко вообще не
обсуждая с ними подобные покупки. Kittens в свою очередь перестали оплачивать квартиру, которая
была снята на имя Фозергилла, и оставили себе мастер-копии записей. "Джон дал Карлу, Стерджессу и
мне всего неделю, чтобы освободить квартиру, хотя переезжать нам было некуда, - утверждает Дакс. -
В результате мы оказались без гонорара, без оборудования и без дома!" "Мы перестали платить за
квартиру, не увидев обещанных выплат, и подозревали его вполне обоснованно, поскольку Фозергилл
объявил себя владельцем авторских прав на наш материал, - объясняет Блейк. - Мы не обращали
внимания на ситуацию с авторскими правами до тех пор, пока Стерджесс нас не просветил.
Мастер-записи, которые мы взяли, Фозергилл оставил как завуалированный акт спасения собственности.
Мы взяли их и вернули музыкантам. У нас были пленки Hoisting, поскольку нам хотелось вернуть наш
вклад, но средства для разрешения проблемы исчезли вместе с магнитофоном, который забрал
Фозергилл". Дело закончилось работой адвокатов. Мрачный конец большого приключения.

"В результате Даниэль и Карл все это прекратили, - пожимает плечами Стэплтон. - Фозергилл был
увлечен делами The Lemon Kittens, желая быть поближе к Даниэль. После того, как все закончилось,
Джон позвонил мне и извинился. Я тогда завершал Homotopy To Marie. Он рассказывал мне об ужасных
вещах, которые с ним происходили, о разных плохих событиях, говорил, что никогда уже не будет
прежним. Создавалось впечатление, что он эмоционально истощен, что всю дурь из него выбили, и он
полностью изменился. Мы больше не могли общаться. По-моему, он надеялся вернуться, но с тех пор
много воды утекло. Это был конец". После того, как Фозергилл выпустил диск Again! группы The Shiny
Men на лейбле Experimental, он постепенно начал уходить со сцены. Но еще несколько лет Стэплтон с
Фозергиллом периодически общались. "Мои музыкальные вкусы не изменились, - говорит Фозергилл. - Я
все еще люблю экспериментальную музыку и фильмы, но 5000 книг, 500 DVD и 500 CD занимают в моей
жизни лишь три часа в неделю, когда я не на работе, не в дороге и не прихожу в себя после работы.
Почему? Двадцать лет назад сестра подарила мне брелок, на котором написано: "Я должен, я должен, и
я иду на работу". Когда это окажется правдой, я устрою церемонию сожжения брелока. Свет в конце
туннеля есть, но это вполне могут быть огни поезда".

После ухода Фозергилла бразды правления United Dairies взял на себя Стэплтон, заручившись
поддержкой Джима Тирлвелла и Тревора Рейди из The Truth Club, и записал четвертый альбом Nurse With
Wound Insect And Individual Silenced. "Мы трудились там же, в лондонском Вест-энде, - говорит
Тирлвелл. - Тогда я работал в Virgin на Оксфорд-уолк - это такая торговая улица, где возле
магазинов стояли колонки. Мне всегда нравилось завлекать публику танцевальной музыкой, а потом
оглушать их нойзом. Когда вышел первый альбом Nurse, Стэплтон поинтересовался, нравится ли мне
диск, не сказав, что это его пластинка. Я знал эту музыку, и тогда он признался, что диск его. Мы
подружились, начав вместе путешествовать тайными тропами. Стэплтон очень увлекался краут-роком,
авангардным нойзом, классикой ХХ века и познакомил меня с отличной музыкой. На ранних пластинках
Foetus приводится адрес, по которому жила мама Стива - я скитался по сквотам и не мог
гарантировать, что все время буду на том же месте, если кто-то решит мне написать. Через него я
познакомился с Уильямом Беннетом, которого видел в Essential Logic, в то время одной из моих
любимых групп. Беннет обожал маркиза де Сада, постоянно всё испытывал на прочность - был настоящим
нарушителем, хотя довольно забавным и обаятельным. Иногда мы вместе с Беннетом и Стэплтоном шли в
паб пообедать и пообщаться". Но все же Тирлвелл мало что помнит о записи Insect And Individual
Silenced. "Дни записи сливаются воедино, - говорит он. - Если мы работали над чем-то конкретным,
то когда Стив заканчивал, это было неотличимо от того, с чего начиналось. Я не мог понять, какой трек мы записываем. Думаю, это определялось позже, но, возможно,
я ошибаюсь. Работая в Virgin, я познакомился с Тревором Рейди; мы оба стояли за прилавками с
синглами. У него были совершенно иные вкусы. Он увлекался танцевальной музыкой, импортными синглами
и всякой всячиной. Тревор отличный парень, очень веселый, и к тому же хороший ударник".
"Пластинка просто ужасная, - стонет Стэплтон. - Куча дерьма. Тирлвелл - парень хороший, но эта
пластинка - самая большая ошибка в моей жизни. Завершив ее, я сжег мастер-записи. Никогда не выпущу
ее на CD". Впрочем, бутлеги существуют, и диск совсем не так ужасен, как утверждает Стэплтон.
Название перекликается с записью композитора Альвина Люсьера 1975 года Bird And Person Dyning,
Insect And Individual Silenced. Эта запись с фрагментами обработанного звука и ревущими горнами, то
и дело нарушающими стену ударных, звучит грязнее трех предыдущих; на ней не хватает обычного для
Стэплтона динамизма и контроля.

Своей первой настоящей записью Стэплтон называет Homotopy To Marie 1982 года. Работая над этим
альбомом, он впервые понял, как надо монтировать и динамически оформлять звук. Вместе с
эксцентричным изобретательным звукорежиссером Питом Макги он трудился тогда на IPS в маленькой
простой студии в Шефердс-буш. В течение года каждый пятничный вечер с шести до полуночи Стэплтон
проводил в студии - можно сказать, приходил развеяться после работы. Все сбережения он вкладывал в
оплату времени записи, за исключением денег на еду и счета. "Это самое счастливое время, какое я
когда-либо проводил в студии, - улыбается он. - Было очень весело; каждую неделю я приглашал разных
людей, все казалось просто замечательным. И из этого получился Homotopy To Marie".

На черной обложке изображалась расчлененная кукла - ссылка на пластинку Джули Круз Floating Into
The Night, любимый диск Стэплтона и Тибета. Homotopy To Marie получился тревожной пластинкой.
Название и большую часть вдохновения Стэплтон почерпнул из записей композитора Франца Камина 1980
года Behavioral Drift 2 & Rugugmool. Она менее "музыкальная", чем ее предшественники - резкий
монтаж фрагментов, жутковатые стыки. Детские голоса блуждают в тумане; эхо гонгов и металлических
ударных сгущает атмосферу. Тишина способна вызвать мурашки по коже, особенно когда в нее вплывают
далекие стоны и долгий неровный гул. Композициями Стэплтона руководит неумолимая логика. Иногда он
выстраивает части на основании едва уловимой тембровой схожести, а где-то одним-единственным словом
или неясным звуком запускает цепь музыкальных событий. Стэплтон называет это "автоматизацией" -
эвфемизм мастурбации, заимствованный из романа Твиггса Джеймсона 1968 года Billy And Betty, и
ссылка на автоматическое письмо, изобретенное Андре Бретоном.

"Nurse With Wound - группа, говоря о которой невозможно быть объективным, - настаивает Тирлвелл. -
Они могут быть фигней, а могут быть гениями, и то, что один воспринимает как фигню, другой считает
гениальным. Как это можно сравнивать? Здесь работает извращенная стэплтоновская антилогика, которую
я периодически наблюдаю. У кошки есть чувство юмора".


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:40 | Post # 13
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
4. Равноденствие псов

"Иногда следует совершать странные, необычные действия, чтобы выбить ум из
привычной колеи. Тогда вы увидите великий мир".
- Дэвид Линдсей

"Магия любит голодных".
- Баффи Сент-Мэри

"Равноденствие" каждый вспоминает по своему: современные примитивисты, нацистские фанаты, комнатные
оккультисты, гопники, аутические нойзовые рокеры, пиво со вкусом мочи. В причудливом движении
обратной логики или просто глупой ошибки событие под названием "Равноденствие", наиболее значимое
собрание пост- индустриальной сцены, происходило в ночь летнего солнцестояния, 21 июня 1983 года,
в Лондонском кооперативе музыкантов в Камдене, пропустив весеннее и осеннее равноденствие.
Казалось, они боролись с восходом солнца ночным лунным ритуалом, представив происходящее как
оккультную операцию ради тьмы. Действительно, начало восьмидесятых стало временем третьего великого
современного магического возрождения после конца 19 столетия и конца 1960-х годов - тогда совпало
множество способствующих этому культурных событий. Сочетание растущего ощущения беспомощности и
разочарования политическим процессом периода правления Тэтчер, сужение доступных выборов стиля
жизни, разрушение социальных связей и повсеместное использование легких наркотиков, скрашивавших
бесконечно жалкую природу реальности, привели к тому, что часть населения пожелала
"запрограммированного изменения сознания в условиях группы", как описали бы это в ОТО. В результате
энергия, которая могла бы распылиться на саморазрушение, оказалась направлена на сосредоточенное
неприятие через панковские ритуалы. Тайные общества и подпольные ячейки возродились как стратегии
ухода от глаз государственной цензуры, становившейся все более жесткой, а также как
альтернативные способы организации опыта и интерпретации информации.

В 1983 году пост-индустриальный андеграунд достиг своего пика в резком росте числа кассетных
лейблов, фэнзинов и выступлений. "1980 - 1985 годы были потрясающими, - соглашается Уильям Беннетт.
- С творческой точки зрения они очень насыщенные. В то время в Лондоне находилось множество
интересных людей. Мы часто выступали, у нас были большие ожидания и предвкушения. Мы видели нечто
совершенно новое в плане содержания и музыки. Однажды все это откроют, как испанцы открыли ацтеков
и инков. Но, следуя исторической аналогии, пока этого не замечают, будет только лучше". "Время было
отличное, - говорит Филип Бест. - Особенно если вам 15 лет, и вы сбежали из дома. Все, кого я
встречал, имели какие-нибудь необычные проекты или смутные планы, практически без исключения
связанные с сексом и смертью, или какой-нибудь уникальный личный закидон. Позже последователи
индустриальной культуры многое упростили и превратили в правила. Но в те несколько месяцев
возможным казалось все, и многие, кто там был, вынесли из происходящего какие-то уроки".
Стэплтон все это ненавидел. "Музыка была основана на синтезаторах, а я их терпеть не могу, -
говорит он. - Я никогда их не использую. Только Химан играл на первом альбоме, но это все. Я не
имел к отношения к той тусовке. Знаю, создается впечатление, будто на самом деле это не так, но
тогда меня полностью поглощало происходящее в Европе, и вся индустриальная музыка казалась полной
ерундой. Мне ничего не нравилось. Фозергиллу тоже, и он никогда не считал, что наша музыка имеет
отношение к Throbbing Gristle и остальным группам".

И все же в конце работы Throbbing Gristle, задававших уровень всем остальным, появились
бесчисленные фэнзины и кассетные лейблы, стремящиеся запечатлеть настоящее наводнение
немузыкального искусства, черпавшего в них вдохновение. Одним из наиболее интересных лейблов такого
рода был Third Mind, основанный Гэри Левермором. "Я узнал о Nurse With Wound примерно в 1980 году,
в шестом классе школы, когда читал рецензии на альбомы в Sounds, хотя моим первым приобретением
стал альбом Homotopy To Marie в начале 1982 года, - рассказывает он. - Это произошло в самый разгар
подросткового периода открытий, когда я активно искал другую музыку и покупал все, что мог найти на
некоммерческих лейблах вроде Ralph, Recommended и Atatak, а также то, что мог пропустить на
индустриальной сцене. United Dairies Стива Стэплтона и Джона Фозергилла стали главной целью
поисков, и Homotopy To Marie был явно другим, особенно для подростка, ничего не знающего о
конкретной музыке, дадаистах или других левых влияниях на Стива Стэплтона".

Вдохновившись новыми группами, о которых он вычитал в фэнзине Бэланса Stabmental, Левермор решил
заняться тем же, несмотря на работу в банке Barclays в Кенте. Вместе с несколькими друзьями он
почти в насмешку собрал Herne Bay Temple Ov Psychick Youth, воодушевленный пропагандой Храма еще до
выхода первого альбома PTV. Кроме того, он сделал несколько интервью для первого выпуска Tone
Death, получив материалы от Криса и Кози, The Legendary Pink Dots, SPK, Whitehouse и Nurse With
Wound.

"В то время я собирался выпускать второй Tone Death, - рассказывает он, - и спросил у групп, с
которыми состоял в контакте, было бы им интересно предоставить треки для сборной кассеты,
отражающей, по моему мнению, то, что являлось второй волной индустриальной музыки. Я хотел включить
в нее музыкантов всего спектра андеграунда, от уже известных корифеев вроде Криса и Кози и Nurse
With Wound до экспериментальных рок /поп групп вроде The Legendary Pink Dots и мутирующих
секвенсерных ритмов Portion и Control Attrition. К моему удивлению, почти все, кому я написал,
согласились участвовать, и Стив Стэплтон прислал три замечательных композиции Nurse, две из которых
вошли в двухкассетный сборник".

Этими композициями Nurse были "Someone Others Garden" и "The Strange Play Of The Mouth", последняя
- измененная сентиментальная песенка Лоры Феррари, итальянской подружки приятеля Стэплтона
Дэвида Эллиота, в то время писавшего для Sounds. Благодаря 500 фунтам, вложенным
родственником, в феврале 1983 года кассета вышла на лейбле Левермора Third Mind под названием
Rising From The Red Sand - парафраз из романа Берроуза "Города красной ночи". Первый тираж
из 250 копий разлетелся благодаря помещенной в Sounds восторженной рецензии Дейва Хендерсона,
который использовал этот релиз для запуска рубрики Wild Planet! - дружественной карты новой
музыкальной территории. В ней рассказывалось о Nurse With Wound, United Dairies,
Whitehouse, Foetus, The Legendary Pink Dots и Throbbing Gristle, а также об их
потенциальных предшественниках АММ или The Velvet Undergrоund. "Андеграунд, свободная форма,
эксперименты, авангард, индустриальное направление - называйте это как угодно, - писал Хендерсон, -
но в мире существует процветающая подструктура групп, стремящихся создавать совершенно иную
музыку. Они не являются каким-то четким объединением, а представляют собой сеть друзей,
находящихся в случайном и периодическом контакте". Следом за Wild Planet! Хендерсон
выпустил сборник The Elephant Table Album, где было представлено множество групп, о которых он
писал - включая Nurse With Wound и Coil, - и которые неудачно окрестил "сложной музыкой".
"Равноденствие" стало попыткой определить это неясное новое движение. Его
организаторами были Мэри Дауд, ее тогдашний приятель Джон Мерфи, парикмахер Роджер Смит и
вездесущее трио Produktion, причем двое, Херст и Гловер, помогали координировать это событие,
находясь в Австралии. "Мэри Дауд была странной, - рассказывает Бэланс. - Она жила с Джоном
Мерфи и иногда дожидалась, пока он уснет, а потом начинала колотить его, тыкать кулаком в лицо и
бить об него посуду. Жуткая тварь.

Уверен, она бы с этим согласилась. Помню, как Дауд подралась на "Равноденствии". Она носила
ожерелье из колючих шариков, у нее была бритая голова, и в какой-то момент она стала наезжать на
аудиторию. Еще там бродил Джорди Валлс, который тоже периодически бил тех, кого не узнавал. В
общем, все было экстремально", Валлс ничего не помнит о "Равноденствии", но в его дневнике за тот
вечер есть замечательно краткая запись: "Кооператив музыкантов до трех ночи".

"Я знал кое-кого, кто был связан с Кооперативом, и так сложилось, что нам удалось арендовать это
место на вечер, - рассказывает Мерфи. - Некоторые из имевших отношение к Кооперативу были против.
Наверное, им просто не нравилось индустриальное движение и его культура. Толпа была агрессивна,
любила подраться, и люди из Кооператива это не одобряли. Помню каких-то пьяных деловых парней,
которые свое уже отвыступали и начали ругаться с другими группами, которые выходили на сцену,
включая меня и Роджера Смита. Им не нравился наш звук, само выступление, и Дэвид Тибет чуть не
полез в драку с одним из этих идиотов". "Места в Кооперативе было крайне мало, - говорит Дауд. -
Площадь маленькая, без сцены, сесть негде. Люди периодически выходили в соседний паб, еще и потому,
что туалеты были кошмарными. В конце концов, это же просто репетиционная комната".
Список участников заявлял едва ли не всех, кто составлял тогда мировой нойзовый андеграунд, а Тибет
использовал "Равноденствие" для дебюта своего проекта. На том этапе у группы была двойная
идентичность. Подобно Coil и Zos Kia, Current 93 родилась двухголовой, вместе со своим альтер эго
Dogs Blood Order.

"Dogs Blood Order появился благодаря моей растущей дружбе с Тибетом в апреле или мае 1983 года, -
утверждает Джон Мерфи. - Помню, как мы говорили об этом в сквоте в северном Лондоне, где я тогда
жил. Мы обсуждали запись кавер-версии песни Мэнсона "Cease To Exist" для какого-то сингла, но из
затеи ничего не вышло, хотя, возможно, мы ее репетировали, поскольку помню, как Тибет сидел у меня
в комнате, бренча на соседской бас-гитаре". Воспоминания Мерфи соответствуют действительности. Dogs
Blood Order действительно собирались записать "Cease To Exist", но вскоре вещь превратилась в
ранний прототип "Maldoror Is Dead", что подтверждает кассетный сборник выступлений на
"Равноденствии", выпущенный собственным лейблом Produktion. "Каким-то образом в группе оказался
Роджер Смит, поскольку в то время я видел его довольно часто, - продолжает Мерфи. - Мы провели
дополнительную репетицию и записали некоторые треки в квартире Роджера недалеко от Фулхэм-бродвей
всего за несколько недель до "Равноденствия". Смит контролировал пленки с микшерского пульта, а мы
пытались импровизировать. Я ввел гитару с обратной связью, цифровую задержку и свой модульный
синтезатор, а Тибет пел, занимался обработкой бас-гитары и гудел. Возможно, мы обсуждали и
эстетический подход, но деталей я не помню и сомневаюсь, что Роджер интересовался такими вещами.
Хотя одно я запомнил точно - мы старались избегать музыкальных и эстетических клише, которые начали
возникать среди музыкантов и групп, попавших под влияние Whitehouse. Одни просто механически
повторяли всю эту индустриальную ерунду о серийных убийцах, а другие без особых мыслей использовали
случайный бессистемный нойз". Это вполне объясняет кавер Мэнсона.

"Джон Мерфи приносил невероятные жертвы, чтобы быть музыкантом, - рассказывает Дауд. - Он
восхищался людьми вроде Стэплтона и поклонялся его работам и идеям. Каждую секунду Джон отдавал
музыке, особенно экспериментальной музыке, которой он посвятил свою жизнь. В то время он жил в
полузаброшенном насквозь промерзшем сквоте в Ислингтоне с другими благородными эстетами, которые
испытывали нечто вроде просветления и чистоты бытия, питаясь овощами из недр ислингтонского рынка,
и костями, которые выпрашивали у мясников, чтобы сварить из всего этого пресный суп. Дни, ночи,
недели и месяцы они проводили в творческом музыкальном сотрудничестве, создавая электронную
зубодробительную музыку, которую рьяно записывали, каталогизировали и исследовали. К счастью, все, кто еще мог передвигаться, покинули соседние дома.
Джон не мог найти лучшей лаборатории и площадки для выражения своих страстей. Он чувствовал, что
единственный способ обрести третий глаз - это отречься от суетных удовольствий тактовой музыки.
Минималистский стиль жизни в самоотречении был связан с долгими периодами осознанного воздержания,
и Джон никогда не получал материальной или какой-то иной платы за свои весомые услуги в записи,
неважно, с кем из музыкантов он сотрудничал. Его глубокое отвращение к материальному миру было
всепоглощающим, как и его склонность не мыться и чистить зубы раз в два месяца, когда те, кто с ним
общался и кто был невероятно терпим, больше не могли выносить его вида и насильно заталкивали в
ванную с куском мыла, украденным из общественного туалета. Заявлять о каких-либо отношениях для
Джона было бы несправедливостью к его целеустремленной, целостной, вечной преданности искусству".
На "Равноденствии" Dogs Blood Order в составе Тибета и Мерфи исполнили "Maldoror Ceases To Exist",
используя пленки, две костяных трубы, пигмейский горн охотников за головами, а также то, что ныне
Тибет называет "глупыми ссылками на Кроули и Мэнсона". Весь вечер был снят на пленку, но
местонахождение видео неизвестно. Whitehouse заявили как "таинственную приглашенную группу". Они
собирались выставить "супер- мощный" состав с участием Филипа Беста из Consumer Electronics и
Кевина Томкинса из Sutcliffe Jugend, но Дауд обнаружила на их альбоме Right To Kill трек под
названием "Tit- Pulp", где хор пел: "I've got tit-pulp in my hands", заканчивая криком Беста,
который год назад недолгое время жил в квартире Дауд в Кенсингтоне: "Следующая ты, Мэри Дауд!" Дауд
немедленно исключила их из списка выступавших, а вечером в качестве мести вылила на голову Беста
ведро воды. "Он это заслужил, - смеется Бэланс. - Ему тогда было 16, и он был забавным типом".
"Whitehouse уже запрещали выступать в Лондонском кооперативе за то, что они якобы оскорбили чувства
жалких хиппи, любителей джаза, - объясняет Бест. - Мэри пригласила нас в качестве гостей, чтобы
обойти запрет. Потом, не сознавая всей иронии ситуации, она сама не пустила нас на сцену. Как она
сказала, за то, что мы упомянули ее имя в "Tit-Pulp", вышедшей за неделю до шоу. Поведение Мэри к
тому времени стало, мягко говоря, еще более эксцентричным - или, если угодно, безумным. На вечере
она несколько раз пыталась на меня напасть, а затем приказала своему приятелю Джону Мерфи избить
меня. Даже он обалдел, услышав это. В конце концов, Мэри совсем слетела с катушек, когда мы с
Беннетом хохотали над каким-то жалким бельгийским перформансом. Она вылила на меня целое ведро
воды, промочив с ног до головы и еще больше насмешив Беннета. Как обычно, вечер кончился большой
дракой, к которой я не имел никакого отношения, но Мэри налетела на меня со шваброй и воплем: "Это
всё ты виноват, это всё ты виноват!" Разумеется, я был не при чем". "Я очень тронута, что Филип
делает вид, будто он не имеет отношения к своей тщательно подготовленной роли в этом перформансе, -
парирует Дауд. - Как мило, что он до сих пор настаивает, будто его купание было частью выступления
Etat Brut. Бельгийский дуэт был единственным распространителем продукции Whitehouse в своей стране.
Конечно, аудитории понравился тот момент, когда Филип подпрыгнул в притворном ужасе, весь
промокнув, и еще больше их впечатлило, что он умудрился удержать горящую сигарету между дрожащих
губ. Все это выглядело идеальным переходом от Etat Brut к следующему выступлению. Лично я думаю,
что этот эпизод прошел безупречно. К сожалению, несмотря на то, что я писала Уильяму Беннету
страстные фанатские письма и выражала Филипу Бесту свое удивление и интерес к тому, что он
продолжает петь мне дифирамбы в "Tit-Pulp", ни один из них так и не прислал мне экземпляр альбома".
Тем вечером место было заполнено до отказа; повсюду были брутальные прически, костяные украшения и
одежда в стиле "Безумного Макса", ставшая тогда повальным увлечением. В аудитории находились Джим
Тирлвелл, Грэм Ревелл и Синан из металлической пост-индустриальной группы SPK. Бэланс вспоминает
происходящее как "жесть". Coil были в списке выступавших, но им не хватило времени написать хоть
что-нибудь. Им приглянулась идея разместить за каминной решеткой машину для уборки листьев, так что при
выходе на сцену вы получали резкий выстрел горячим воздухом прямо в брюки. Таким бы оказалось
первое выступление Coil в составе Бэланса и нового участника Джона Гозлинга из Psychic TV. На самом
деле Бэланс даже не явился на первую встречу, где они собирались обсудить свой выход, списав
непоявление на "фундаментальный нигилизм и полную апатию".


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:41 | Post # 14
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
"Это была очень нигилистическая тусовка, - продолжает он. - Однако мы развивались, менялись, и наша
творческая активность была долгоживущей, хотя дела могли пойти совсем иначе, и все были вполне
способны совершить самоубийство. Например, Пола Доннана, одного из друзей Тибета, у которого он
периодически жил, звали Полом Ворюгой. Когда его арестовали, он отказался написать признательные
показания на листе бумаги и написал их внутри обложки книги Лотреамона, которую всегда таскал с
собой. У меня какое-то время лежал экземпляр с его признанием. Он ел горелую еду, сжигал страницы
Библии - настоящий персонаж Гюисманса. Он был взломщик, профессиональный магазинный вор". Тибет
видит это несколько иначе, развенчивая происходящее и описывая "толпу людей, которые не умели
играть и создавали сплошные потоки нойза". Джон Мерфи выступал с Роджером Смитом, назвавшись Krank,
а также с Тибетом; на сцене появлялись такие андеграундные знаменитости того времени, как Алекс
Бинни, Алекс Винзор, Pure Мэтью Бауэра (вскоре распавшиеся на Total и Skullflower), Джон Гозлинг и
Мин Кент с группой Ake, электронная группа Гэри Мунди Ramleh, Etat Brut, La Droesse, Джил Вествуд
из Fistfuck, Death And Beauty Foundation Вэл Денам, бельгийские Дэнни Девос и Club Moral. "Pure и
Ake создавали нойз без всяких пленочных лупов, - вспоминает Тибет. - Насколько я помню, это был
либо сплошной нойз, отдаленно напоминающий Whitehouse, громкий, с искажениями и криками, либо нечто
вроде AOR, то есть чуть тише и с пленками. Вот и все, что я помню. Потом я услышал, что Nurse With
Wound отменили свое выступление, поскольку кто-то помочился на Стэплтона. Я отправился в паб через
дорогу, куда он ушел, и Джорди Валлс представил нас друг другу. Стив что-то слышал обо мне в связи
с PTV и сразил меня наповал".

"Я заходил в Produktion пообщаться с Полом, Кристин и Россом, - вспоминает Стэплтон. - Мы познакомились через Уильяма - они были большими поклонниками Whitehouse, очень милые люди.
Россу все это нравилось из-за тусовок. Они всегда разыгрывали хэппенинги и тому подобные
представления. Я не интересовался сборищами вроде "Равноденствия", но они умоляли меня выступить. В
то время я начал работать над The Sylvie & Babs Нi-Fi Companion, и у меня было кое-что на кассете,
так что я сказал: ладно, нарисую картину, пока будет играть пленка; собирался сделать нечто в духе
Рольфа Харриса. Вечером у меня было с собой все, что нужно, и я уже готовился выходить, когда
поссорился с парнем, который меня обоссал. В те индустриальные времена, в 1983 году, был сплошной
пофигизм - пошли все к черту, наплевать на то, наплевать на сё. В общем, сидел я впереди с Уильямом
Беннетом, и тут какой-то парень вдруг вынул свой член и начал ссать на сцену, а потом повернулся и
окатил мне все ноги. Меня это очень сильно задело, а в те дни я был довольно злобным. В результате
я взорвался и полез в драку; помню, как сказал ему: "Пошел отсюда на хуй, или я тебе всю башку
разнесу", а он говорит: "Никуда я не пойду, пока не выступят Nurse With Wound", а я отвечаю: "Так
это я Nurse With Wound и играть не буду!", и ушел в паб через дорогу, ужасно разозленный. Я не
собирался возвращаться и играть, если этот мудак будет все еще там". По словам Мэри Дауд, Стэплтон
отказался от выступления за насколько недель до "Равноденствия". "Может, он и планировал
импровизированное выступление, но в окончательном списке его не было, - говорит она. - Поскольку
мне пришлось разбираться с двумя нарядами полицейских, которых вызвали соседи, вообразившие, что
находятся в осаде каких-то жутких мучителей, я не слышала всего шоу - всех шести часов, - и не
видела, что происходило у сцены. Но на следующий день мне позвонили из Лондонского музыкального
кооператива и сказали, чтобы я пришла и вымыла пол, так что я знаю об этом инциденте. Уборщик ругался на меня целый час и воспринял случившееся очень лично".
"Это Джон Гозлинг, на нем еще была серая шинель,- вспоминает Бэланс. - Он был совершенно невменяем
и стал мочиться на первый ряд, на всех, кто там сидел. Конечно, Стив это так не оставил, встал и
дал ему в морду".

"Вечер был отменным, - ухмыляется Гозлинг. - Я там много кого обоссал. Сперва своего приятеля -
помню, как он смотрел на меня и говорил: "Джон, ты что творишь, я же твой друг!" Тогда выступали
Ake, и это произошло довольно спонтанно. Практически ничего не срабатывало, и я просто начал это
делать. Я понятия не имел, что среди тех людей был Стэплтон. Помню, что кто-то рядом с ним поднялся
и дал мне стулом по башке. Я вышел из прохода, совершенно съехавший с катушек, весь в крови, и
попал прямо в руки полиции. Полный бардак. Но я поверить не могу, что Стэплтон из-за этого отменил
выступление. Ну и лох". Кроме Ake и Psychic TV, Гозлинг играл в Zos Kia. Ake выступили на
"Равноденствии" с "Rape", треком, где приглашенная вокалистка Мин рассказывает о случаях
устрашающего сексуального насилия, от которого она пострадала. Гозлинг, Мин и Бэланс собирались
записать эту песню в качестве первого сингла Zos Kia.

Для Стэплтона негативное событие того вечера обернулось встречей с Дэвидом Тибетом. "Сижу я,
значит, в пабе через дорогу и злюсь, - вспоминает он, - и тут ко мне подходит Тибет. А в то время
он одевался так, что я мгновенно решил, что не хочу с ним общаться. Много пирсинга, кожаные шмотки,
может, даже футболка с Мэнсоном. Мы пожали друг другу руки, и он сказал: "Я люблю твою музыку с
того времени, как жил в Ньюкасле". Он сел, и мы разговорились. Помню, он сказал: "Я только что
раздобыл записи Алистера Кроули и ищу человека, который мог бы их выпустить", а я подумал: "Только
не на моем лейбле!" В общем, несмотря на его одежду, мы пообщались неплохо. С ним был Пол Доннан,
на тот момент лучший друг Дэвида. Очень любопытный человек, очень крутой".

Вскоре после этого Стэплтон встретился с Тибетом и Доннаном в пабе на Поланд-стрит в Сохо. Стэплтон
ушел рано, пропустив драку с кучей пьяных мужиков, которую спровоцировал Доннан. Услышав о
нападении, Стэплтон немедленно связался с Тибетом, тем самым скрепив их дружбу. "Его довольно
сильно избили, - вспоминает Стэплтон. - С тех пор мы стали очень близкими друзьями. В то время он
увлекался наркотиками, спидом, много пил и постоянно попадал в неприятности - в общем, был
совершенно другим человеком. За прошедшие годы он очень изменился, постепенно вырос".

6 октября в Хаммерсмит Кларендон Стэплтон помог Тибету, сев вместе с Фозергиллом за микшерский
пульт на выступлении Dogs Blood Order в поддержку Death In June. Группа Death In June родилась из
пепла леворадикальных политических панков Crisis, которых Тибет любил со студенческих времен.
Переехав в Лондон, он начал ходить на концерты Death In June, и однажды вечером к нему подошел
вокалист и гитарист Дуглас Пирс, узнавший его по фотографиям Psychic TV. "Он был очень приятный
парень, - говорит Тибет. - Веселый, энергичный и весьма впечатляющий. Мы подружились. Вскоре после
нашей встречи он попросил меня написать тексты для нового альбома Death In June, поскольку
казалось, что у нас действительно много общего в смысле природы того, что нами двигало. Я сказал
Сэнди Робертсон, журналистке из Sounds, с которой я какое-то время жил, что одна из моих любимых
групп попросила меня написать для них тексты". Death In June выпустили свой первый альбом The
Guilty Have No Pride, когда Тибет встретил еще одного члена группы Тони Уэйкфорда, будущего
участника Nurse и Current; правда, в тот момент дружба не завязалась. Вскоре после начала работы
Тибета с Death In June Пирс выгнал Уэйкфорда. Некоторые друзья Уэйкфорда были убеждены, что
увольнение спровоцировал Тибет.

"Мне очень нравились Crisis, - говорит Тибет. - Я помню их музыку, мощную, сильную, никакой не
рок-н-ролл. Это был панк, но мелодичный, напоминавший The Buzzcocks. Death In June от них отличались, но были такими же сильными, хотя ранний материал группы очень
отличался от того, что создавал я. Не думаю, что у нас была схожая музыкальная эстетика, однако с
Дугласом у меня действительно было много общего. Я чувствовал, что мы похожи и близки. Как и я, он
был большим поклонником Мисимы. У него был апокалиптический вид, как и у меня, но его специфических
интересов - к примеру, восхищения Второй мировой войной, - я не разделял, хотя интересовался ее
мифологией".

Пирс продолжал создавать собственную космологию, сочетая тягу к военной образности с элементами
северных мистерий, жизнью и творчеством Юкио Мисимы и помешательством на Sixties West Coast.
Большая часть индустриальной сцены восхищалась тоталитаризмом, будь то коммунизм или фашизм,
представляя его как всеохватную систему тотального контроля - тот самый вид системы, которую
собрались разрушать индустриальные провокаторы. Быстрые рейды за линию врага казались лучшим
способом сбора информации. Некоторые шли еще дальше, уравнивая тоталитарные идеи дисциплины со
свободой. Часть риторики TOPY была основана на этом явно противоречивом уравнении. Однако никто и
никогда не сохранял то расстояние до своего объекта восхищения, как дознаватели от искусства
Throbbing Gristle.

Открывая выступление Death In June, Тибет играл на костяной трубе, выйдя на сцену вместе с Роджером
Смитом, Джоном Мерфи и Дереком Томпсоном; двое последних работали тогда с SPK. Троица сдружилась.
По словам Тибета, они были "саркастичными". Dogs Blood Order исчез после унылого шоу в поддержку
Энни Энкзайети, случившегося в Брайтоне в мае 1984 года. Трек с того выступления оказался на
CD-переиздании Nature Unveiled, импровизации на основе текстов "Maldoror", в основном состоящих из
строк, вдохновленных или почерпнутых у самого графа де Лотреамона из его яростного визионерского
романа "Песни Мальдорора". Самые ранние выступления Тибета действительно были основаны на одном и
том же наборе текстов, на сплетениях фраз из "Maldoror", "Falling Back In The Fields Of Rape" и
"Reaping Time Has Come".

Тибет встретил Энни Энкзайети, работая музыкальным журналистом. "Впервые я увидела Тибета в
редакции журнала Sounds, где он тогда работал, - вспоминает Энкзайети. - Я привезла туда несколько
экземпляров своей пластинки Soul Possession, и он представился мне в коридоре. Я подумала: какой он
милый". Покинув пугающий сквот, где он проживал с командой Produktion, Тибет ночевал где попало,
пока не переехал к Энкзайети в печально известный сквот Воксхолл-гроув, занятый анархо-панк-группой
Crass. Тибет рассказывает: "Я встретил Стива Игноранта из Crass потому, что... хм-м, я хотел
сказать, что Стив встречался с одной из девушек из соседнего дома, но на самом деле он встречался
со всеми девушками из всех сквотов". Работая с 1977 по 1984 год, Crass обеспечили себе героический
образ. Их существование служило доказательством возможности отказа от компромиссов по части
собственного видения и при этом не только выживания, но и процветания за рамками основного
направления музыкальной индустрии.

Первоначально являясь панк-группой, Crass серьезно отнеслись к манифесту движения и использовали
его как платформу для собственной программы, корнями уходящей глубоко в контр-культурную революцию
конца шестидесятых. Они были коммуной воинствующих хиппи, преданных идеалам совместного проживания
и вегетарианства, правам животных, пацифизму и политической агитации через удивительные дерзкие
пластинки - The Feeding Of The Five Thousand 1978 года, Christ - The Album 1982 года и How Does it
Feel To Be Mother Of A Thousand Dead? 1984-го. Их агрессивно атональная музыка превращалась в
разрушающий форму авангард из чистого буйства и восторга. На обложке третьей части сборника
Bullshit Detector они заявили: "Не ждите музыки, когда мелодия - это гнев. Когда послание - вызов и
непокорство. Три аккорда - разочарование, если слова идут от сердца". Они способствовали
возникновению нескольких важнейших групп, в том числе Conflict, Flux Of Pink Indians и Kukl, возникшую до Sugarcubes, куда входили
Бьорк и Эйнар Эрн. "Я не могу представить ничего такого, что бы не вдохновляло меня в Crass, -
говорит Тибет. - Мне нравились обложки, выступления, идеи, ярость их музыки. Единственное, что мне
не нравилось, это ругань. Не то чтобы я ханжа, просто мне казалось, что это мешает услышать их
послание. Думаю, они протестовали слишком активно, и бесконечные ругательства затемняли ясность
видения, которое, хотите вы того или нет, было страстным и продуманным. Crass очень сильно на меня
повлияли. У них была своя точка зрения, отличный звук и волнующая эстетика. Они верили в то, что
делали, и могли себя организовать, что восхищает меня в каждом. У них не было контракта с лейблом,
они были по-настоящему независимыми и андеграундными. В этом на них похожи Throbbing Gristle, и ими
я тоже восхищался. Они делали то же, что и Crass, но в другой эстетике. Хотя в музыкальном смысле я
предпочитал Crass".

По приглашению Стэплтона Тибет присоединился в студии к Nurse With Wound для создания альбома
Ostranenie 1913, переработке частей второго и третьего альбомов Nurse, которыми Стэплтон не был
доволен. Он попросил Тибета взять с собой любые имеющиеся инструменты, и тот принес бедренную
кость, деревянную трубу и костяной рог. "Стив тут же сказал, что о кости я могу забыть, - смеется
Тибет, - так что я дудел в остальные. По правде говоря, не думаю, что Стиву требовались мои
музыкальные умения, которых не было вообще. Он просто хотел, чтобы я участвовал, и в то время не
знал, что я умею, помимо игры на духовых".

Гэри Левермор выпустил Ostranenie 1913 в конце 1983 года; это был второй выпуск на его лейбле Third
Mind. "До сих пор я благодарен Стиву за то, что он дал мне ту запись и позволил выпустить 2000
экземпляров, продажа которых помогла финансировать Third Mind, ставший делом моей жизни, - говорит
Левермор. - Помню, как мы с Тибетом работали над пластинкой в Utopia Studios на Примроуз-хилл и с
нетерпением ждали вердикта Стива относительно тестовых отпечаток. Насколько я знаю, это был первый
диск Nurse, который печатали не на Nimbus, и качество звука оказалось не на том высоком уровне,
которого Стив придерживался в прежние годы".

"Тогда Тибет занимался не только Current 93, - утверждает Стэплтон. - Это началось примерно через
полгода. Как Nurse With Wound мы записали вместе несколько вещей - Ostranenie 1913 и Gyllenskold,
Geierstam And I At Rydbergs". Gyllenskold - название, взятое из введения в потрясающий "Оккультный
дневник" Августа Стриндберга, - кажется огромным футуристическим шагом Nurse, предрекая области,
которые они начнут исследовать позже. Несмотря на странную репутацию одного из самых холодных
альбомов Nurse, голос Тибета возвещает более яркую стадию творчества, а Стэплтон вставляет мрачные
заготовки - ярмарочную музыку, испуганные голоса, - в звуковое полотно, напоминающее толпу
нездоровых персонажей из мультфильмов. "Тибет хотел создать собственную группу и думал пригласить в
нее бывших участников 23 Skidoo, а возможно и Бэланса, - говорит Стэплтон. - Но с момента нашего
знакомства он решил, что группа будет состоять только из нас двоих". После окончательного
формирования Coil в том же году триумвират был создан.


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:41 | Post # 15
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
5. Zos Kia и далее

"В любви я наделяю особой ценностью все, что называют извращением и грехом. Извращение и грех я
считаю самыми революционными формами мысли и действий, а любовь - единственным отношением в
человеческой жизни".
- Сальвадор Дали

"Наша логика иррациональна, - писал Бэланс в манифесте Coil 1983 года Цена Существования - Вечная
Борьба. - Галлюцинация - истина, в которой выкопаны наши могилы. COIL - это принуждение. СТРЕМЛЕНИЕ
и конструкция. Мертвые буквы осыпаются с нашей распадающейся кожи. Каббала и ХАОС. Танатос и
Телема. Архангелы и Антихрист. Открытие и Закрытие. Истина и Размышление. Ловушки и Дезориентация".
На этой стадии Coil были просто идеей, но для Бэланса всё всегда начиналось с видений и манифестов,
словесной игры и неправильных интерпретаций.

Первой записью Coil явилась сольная работа Бэланса, примитивная композиция для драм-машины и
синтезатора, созданная в 1983 году и названная "On Balance". Сперва он послал ее Левермору, чтобы
тот включил ее в Rising From The Red Sand, однако ее отвергли, и лейбл упустил свой шанс выпустить
первую официальную запись Coil. Нимало не расстроенный, к 11 мая Бэланс создал еще три сольных
трека: "S Is For Sleep", "Red Weather" и "Here To Here (Double Head Secret)". 4 августа 1983 года
идея Coil, наконец, воплотилась в дуэтном выступлении Бэланса и Слизи в лондонском клубе "Magenta".
Это событие было связано с демонстрацией фильмов Керита Вин Эванса и Дерека Джармена. На
выступлении присутствовали обычные для таких сборищ неформальные личности от нойза и
перформанс-арта вроде Pure и Ake. Пи-Орридж представил Бэланса Джармену - режиссер тоже входил в
круг людей, работающих с PTV. Позже Бэланс встречался с ним в гей-клубах, продолжая флирт, который
завершился неистовым сексом в туалетах лондонского клуба Heaven. "В то время была шахтерская
забастовка, и все ходили "откапывать шахтера" [miner означает и шахтер, и гомосексуалист]. Тогда я
был просто помешан на удовольствиях, да к тому же сидел на амфетаминах, - признается Бэланс. -
Вероятно, этим объясняется моя беспорядочная дружба, но общение с Дереком было главным, и я виделся
с ним дважды в неделю, заходил на чай". Перформанс в клубе "Magenta" основывался на пьесе "Тишина и
тайна", которую называли "опытом длительного напряжения". Она продолжалась порядка тридцати минут,
и все это время испуганный Бэланс робко перемещался по сцене, едва раскрывая рот. Слизи ставил
пленки с голосами волков, птиц и колокольным звоном, которые использовал в PTV, а Бэланс извлекал
резкие звуки из подержанной скрипки в рубленом стиле Пи-Орриджа. Уже тогда они старались создать на
своих представлениях особую атмосферу, используя благовония и стробоскопический свет. Сцена
погружалась в галлюциногенный туман, а Бэланс воображал, что видит призраков, просачивающихся между
досками пола.

Обязательства Слизи перед PTV ограничивали его участие в Coil, поэтому Бэланс объединился с Джоном
Гозлингом из Zos Kia. Название группе дал Пи-Орридж, взяв магический термин, изобретенный
оккультистом Остином Османом Спэром, который уже тогда превратился для Бэланса в настоящее
наваждение. "Мы с Гозлингом ходили в книжный магазин "Атлантис" и на рынок Портобелло, где искали
его книги и картины, - рассказывает он. - Как-то раз я по наитию зашел в галерею, поднялся в
магазин на втором этаже и обнаружил там шесть картин Спэра. Я нашел их интуитивно, у меня всегда
это получалось. Конечно, мы не могли их себе позволить, и картины купил Дженезис или кто-то еще. Но
смысл в том, что я ощутил с ним мгновенную связь, и поэтому мы использовали название Zos Kia. Это
было не просто так. Мы действительно собирались следовать пути этого человека. Впрочем, возможно, в
тот момент для меня была важна новизна Спэра. Я никогда о нем не слышал, и вдруг в "Атлантисе"
появились эти замечательные картины. Майкл Хоутон, тогдашний владелец магазина, знал Спэра лично и рассказал
нам, как важен он был и как важен станет в будущем, поэтому мы должны найти и прочесть все его
книги. Так мы и сделали".

Остин Осман Спэр (1886 - 1956) - один из самых харизматичных персонажей оккультного возрождения
конца 19 - начала 20 века. Одинокий шаман, он начал свою творческую жизнь в 1904 году как самый
молодой художник, чьи картины были представлены на выставке в Королевской академии, а закончил ее
отшельником, живущим со своими кошками и картинами в захудалом доме в Брикстоне, лишь изредка
выставляясь в пабах Южного Лондона. Спэр входит в число величайших художников бессознательного и
создал одну из наиболее эффективных и целостных магических систем. Выросший в тени лондонского
рынка Смитфилд, Спэр, сын ночного полицейского, с детства испытывал отвращение к ловушкам будничной
жизни и взращивал в себе интерес к миру тайн. Свою оккультную философию он впервые описал в книге
"Земля Инферно" (1905 год) и расширил ее в таких трудах, как "Книга наслаждений (Любовь к себе):
Психология экстаза" и "Средоточие жизни". Хотя Спэр отрицал чье-либо влияние, вдохновляющие тексты
и уникальная космология ставят его в один ряд с такими представителями трансцендентного английского
искусства, как Уильям Блейк.

Центром магической системы Спэра стала его теория отношений Zos и Kia. Он описывал Kia как
состояние "ни то, ни то", первичное единство, Дао, источник всего. Zos - это человеческое тело, ум,
воля и воображение. Его Спэр выбрал в качестве собственного магического имени. В основе
диалектики Zos и Kia лежит возможность прямой связи с бесконечностью. Используя метод, названный
"атавистическим восстановлением", Спэр пытался пройти назад, через все свои человеческие и животные
воплощения, информация о которых, по его мнению, крылась в подсознании, к самому началу и
воссоединиться с Kia в блаженстве отсутствия сознания. Спэр привлекал силы предыдущих воплощений,
чтобы завершить магическую работу; кроме того, есть множество историй о его способностях придавать
форму призракам и управлять силами природы. Чтобы достичь этих целей в материальном мире, он ввел
систему сигил, где создавал символическую диаграмму, воплощающую его желания, после чего разрушал
символ, заставляя себя осознанно забыть поставленную цель, которая должна была отложиться в
подсознании и начать свою работу. Такой процесс осознанного забывания в нормальных условиях
практически невозможен, и Спэр разработал соответствующие техники, направленные на опустошение ума
и облегчение подавления желаний. Эти техники варьировались от сексуальной магии до трансовой
медитации. Он описывал мастурбацию как "совокупление с атмосферой", где "взнуздывал шлюх, ведьм и
сук всех мастей, а также нескольких дев". В конечном итоге он заявил, что получил руководство от
Дельфийского оракула, благодаря чему овладел техникой совершенной магической работы. В нее входило
создание урны, внутри которой было свободное место для формирования вакуума, когда в нее вставляли
пенис. В момент оргазма сигилы освящаются, а вероятный маг как можно дольше остается сосредоточен
на объекте своего желания, что совсем непросто из-за силы и продолжительности оргазма, запущенного
вакуумом. Чтобы гарантировать успех, Спэр советовал герметично запечатать урну, закопать во время
определенной фазы луны, затем опустошить содержимое на землю в качестве возлияния и перезахоронить
ее. Он утверждал, что эта техника, "Глиняная Дева", крайне опасна и никогда не подводит.
Самым важным аспектом любого магического акта является абсолютная преданность и твердое убеждение
участника, что ритуал сработает. В свете этого многие методы Спэра можно рассматривать как
прозаические выдумки для концентрации бессознательных энергий ума. Это магическое мировоззрение
Спэр распространил и на свои картины: сумрачные, залитые лунным светом пейзажи, населенные
танцующими ведьмами, и "звездные" портреты, чьи пропорции были искажены, раскрывая незаметные
аспекты характера изображенных людей. В его системе много общего с сексуальной магией Кроули и ОТО. Действительно, Спэр был участником Argenteum Astrum Кроули, но вскоре бросил это
дело, так и не постигнув его учений. Спэр предпочитал магическую систему, которая была бы
достаточно гибкой, чтобы отразить контуры человеческой души, тогда как Кроули предпочитал ту, что
отражала его.

В Fortean Times, британском журнале о паранормальных явлениях за январь 2001 года, Бэланс
рассказывает Марку Пилкингтону о своих отношениях с этим художником. "У меня очень личные отношения
со Спэром, - начинает Бэланс. - Он мой учитель. Я общаюсь с ним через его картины и часто прошу
совета как у предка. Многие его верования были шаманскими, связанными с поклонением роду. У меня
нет какой-то тесной связи с моими предками, реальной семьей, за исключением родителей моей матери.
Поэтому я обращаюсь за советом к Спэру. Мне представляется, что он до сих пор живет в своем
искусстве и в эфире. Он рядом как помощник. Звучит, конечно, странновато... наверное, лучше
сформулировать это в кибер-терминах! Хотя картины Спэра зачастую декоративны, вас поражает
намерение, скрывающееся за этой декорацией. Большинство людей, соприкасавшихся с работами Спэра,
выносят из этого общения что-то позитивное. В них кроется огромная сила. Он осознанно наполнял
силой каждую картину. Одни больше, другие меньше, но сила есть во всех них, и она передается вам.
Можете побеседовать с ними, и они изменятся. Вы смотрите на его хаотические картины с одним
человеком и видите одно, а потом смотрите с другим и видите совсем другое. Картины откликаются и
реагируют. Как Берроуз или Спэр, мы не видим разницы между нашей философией, нашим стилем жизни и
нашим творчеством. Мы то, что мы делаем. То, что Спэр делал в живописи, мы хотим сделать в музыке.
Поэтому мы создаем потусторонний звук. Мы пытаемся сделать со звуком то, что он делал с
изображениями, искажая и искривляя их геометрию, и создаем странную геометрию в звуке, словно он
идет к нам по каким-то иным путям. Для этого мы используем технологию - 3D-приборы, фейзеры, разные
другие примочки. Нет какого-то одного конкретного прибора - мы обращаемся к любым доступным нам
способам... Спэр совершал разговорные битвы (на самом деле он рисовал на экранах колонок [Бэланс
сказал: speaking battles, Кинан пояснил: speaking baffles]), где проецировал звук в эфир, который,
по моему мнению, есть реальная, физическая вещь, нечто вроде космического клея, истинное вещество -
или не-вещество, - которое все связывает и позволяет распространять идеи и даже пересылать предметы".
На момент своего знакомства с творчеством Остина Османа Спэра Бэланс уже занимался сексуальной
магией. После принятия системы Спэра конкретные результаты начали возникать незамедлительно: ее
эффективность оказалась невероятной. "Мы сделали сигилу, чтобы найти работы Спэра и узнать о них
больше, - рассказывает Бэланс. - Но работа с сигилами - это как в "Ученике чародея", когда
начинают опрокидываться ведра, и вам надо немедленно что-то сделать, чтобы это прекратить. Работа с
энергиями в сексуальной магии, совокупление с атмосферой и торговля с обитателями тех мест крайне
опасны в том смысле, что легко могут превратиться в зависимость. Для меня так оно и есть. Кажется,
что последние двадцать лет вокруг моей головы обернута большая, ленивая, мокрая летучая мышь. Это
не означает что-то плохое - просто я так чувствую. Хотя приятного в этом мало, - признается он. - Но я привык к неприятному.
Все неприятное я кладу в ящик с надписью "неприятное". Мы действительно играли с опасными вещами.
Мы проводили ритуалы, и поскольку они были химически, физически, магически и эмоционально заряжены,
то сплетались в один огромный шар энергии, который легко мог выйти из-под контроля. Поэтому так
болезненно распадались PTV, и поэтому некоторые люди, имевшие к ним отношение, снова стали
нормальными, притворившись, будто никогда ничем подобным не занимались; или, скажем,
неофашисты-скинхеды, которые снова начинают курить дурь и тусоваться с черными - все это выявляет
полярности человеческого характера. Поэтому я стал Джоном Бэлансом. Я понимал эту полярность и
должен был находиться либо полностью наверху, либо полностью внизу".

Жизнь Бэланса представляла собой череду радикальных переворотов. Им способствовал и растущий
интерес к сюрреалистам; Бэланс поглощал истории о художниках, которые пытались убить себя,
простреливали себе ноги и отравлялись алкоголем. Он сосредоточил внимание на Рене Кревеле,
художнике-гомосексуалисте, чьи исследования сомнамбулических трансовых состояний в начале 1920-х
годов определили "эру сновидческой работы" сюрреализма. Опиумоман и алкоголик, в 1935 году он
отравил себя газом. "Друзья брали его на поруки, - рассказывает Бэланс. - Каждые два года он
отправлялся в сумасшедший дом в Швейцарии, а потом выходил оттуда и продолжал все то же самое. Так
было 8 или 10 раз, и я понял, что та же модель есть и у меня. Я думал, сколько же возможностей у
меня было... В результате он покончил с собой, поскольку вряд ли осознавал эту модель. Я свою
отлично понимаю, но все равно должен оставаться начеку".

24 августа 1983 года Coil играли в лондонской галерее Air в следующем составе - Бэланс, Гозлинг и
Марк Алмонд из Soft Cell, - представив "A Slow Fade To Total Transparency". Гозлинг и Бэланс
ставили друг другу фальшивые клизмы, а Алмонд читал фрагменты из своего дневника, придавая названию
новую форму победной песни, обнажая сокровенные мысли и исполняя ритуалы в стремлении разрушить
психологические барьеры и сделать внутреннее внешним. В аудитории находились Ник Кейв, Лидия Ланч и
Джим Тирлвелл, который вместе с Алмондом отыграл в тот год три шоу Immaculate Consumptive в
Нью-Йорке и Вашингтоне. Алмонд подружился с Бэлансом во время их совместного участия в PTV. На
момент выступления Coil в галерее Air Алмонд был поп-звездой с мировым хитом Tainted Love.
Событие организовала будущая жена Стэплтона Диана Роджерсон, известная как Дидо или Crystal Belle
Scrodd. "Диана Роджерсон участвовала в этом с самого начала, - рассказывает Тибет, который
познакомился с ней первым. - Она знала Produktion, и через них я ее и встретил: на последнем этаже
Кенсингтон-маркет у Produktion был магазин, а у Дидо - прилавок на первом, где продавались
садомазохистские фетиши и материалы". Роджерсон и ее подруга Джилл Вествуд составляли
перформанс-дуэт Fistfuck. Многие из тех, кто видел выступление Fistfuck, называли их женским
Whitehouse. "По моему мнению, Джилл Вествуд была наикрутейшей, - говорит Гозлинг. - Совершеннейшая
оторва. Ничего не боялась. Она выходила на сцену и делала сумасшедшие вещи, просто дикие штуки.
Fistfuck были психами". Их живые выступления вполне соответствовали названию: доминатрикс ритуально
унижала мужчин, мочилась на них и привязывала к стульям под экстремальный нойз и звуковые коллажи.
"Женский Whitehouse? Такое описание о многом говорит, - соглашается Тибет. - И все же я думаю, что
Fistfuck гораздо театральнее, хотя Whitehouse тоже были театральными в своем роде; но они такие
сами по себе, без игры. Ребята из Whitehouse ходили в чем попало. Уильям мог надеть кожаную шинель,
но идея состояла в том, что они были как все и одевались обыкновенно, если только вы не знали, что
под этим скрывается. Относительно Fistfuck, конечно, тоже можно было думать, что прячется под их
резиновыми облегающими одеждами, но понять это было невозможно". Кроме музыкальной карьеры,
Роджерсон занималась и съемкой фильмов. Ее самой известной короткометражкой стал Twisting The Black
Threads Of My Мental Marionettes, мучительное исследование мазохизма, звуковой ряд к которому
написал Стэплтон и его друг Джефф Кокс. Стэплтон уничтожил пленку, но те, кто видел фильм -
показывавшийся публично в некоторых арт-кинотеатрах Лондона, - описывают его как экстремальную
версию выступлений Fistfuck с множеством сексуальных унижений с использованием молотков, лезвий и
сырных терок. "Я едва смог его смотреть, - говорит Стэплтон. - Для меня это чересчур. Я сделал
приятный саундтрек, но это не мое. Мне было неуютно даже хранить пленку у себя дома. Он слишком
жесткий. Если бы власти его увидели, Дидо наверняка оказалась бы в тюрьме". "Это синхрония, -
продолжает Роджерсон. - Что бы вы ни думали о тяжести, вас влечет, а вокруг меня в то время было полно молодых людей, склонных к
саморазрушению. Меня привлекала идея того, что в нашем обществе нет ритуала, и этим фильмом я
хотела объяснить, что такое быть молодым, потерянным и запутавшимся. Фильм полностью их
собственный. Я никого не заставляла это делать. Не было никакого сценария. Я просто задала процесс
в очень мрачной, гнетущей обстановке и посмотрела, что из этого выйдет".

Другая короткометражка, чье название ныне забыто, состояла из статичной съемки мужчины, который
достает из-под одежды сердце и начинает медленно ласкать его - и себя, - в конце концов впадая в
исступление и начиная его трахать. "Меня с детства привлекало все странное", говорит Роджерсон.
Действительно, ее детство было невероятно сложным. Выгнанная из нескольких школ-интернатов за
плохое поведение, она сбежала из дома и до сих пор едва знает своих родителей. "Нам тяжело
общаться; они думают, что все, что я когда-либо делала - настоящая катастрофа, - рассказывает она.
- Они постоянно говорят - смотри, что сотворили с тобой эти наркотики! Сейчас я с ними не спорю, но
знаю, что не смогу на них положиться или обратиться к ним, если у меня возникнут проблемы. Они меня
просто не слышат".

"У Дианы действительно была вызывающая репутация и грозный характер, - соглашается Джон Мерфи. - Ее
считали довольно жестокой. Мы с Роджером Смитом создали звуковые пейзажи и шумы по крайней мере к
одному ее шоу. По сути выступление Fistfuck было фетиш-перформансом, где Диана и Джилл выполняли
различные садомазохистские ритуалы с несколькими жертвами и комментировали происходящее. Все это
сопровождалось неземным нойзом, напоминавшим Whitehouse с врезками вокала и отдельными фразами
Дианы и Джилл".


 
Die Militarmusik Forum » Musik » Experimental Industrial » Дэвид Кинан - Эзотерическое подполье Британии (David Keenan - England's hidden reverse)
Page 3 of 8«1234578»
Search:


free counters


Martial Neofolk wiki     inhermanland-files     discogs     nadeln


теперь появился способ помогать нашему форуму - открыт счёт в яндекс-деньги - 410012637140977 -
это урл визитки
https://money.yandex.ru/to/410012637140977

спецтопик Support of our forum здесь
http://diemilitarmusik.clan.su/forum/67-1503-1


Log In
Registration | Login | Guestbuch | Admin mail
thanks for your registration!
Site
Last forum posts
 Neue Deutsche Stubenmusi (5 p) in Ambient by tunebug in 18:47 / 16.01.2017
 Your musik requests (115 p) in Requests by Beezel in 22:21 / 15.01.2017
 Himukalt (2 p) in Power Electronics by radiola in 19:57 / 15.01.2017
 Herbst9 (3 p) in Ambient by radiola in 19:19 / 15.01.2017
 Stormfågel (8 p) in Neofolk by radiola in 19:04 / 15.01.2017
 Metal 2017 (0 p) in 2017 releases list by Mekhanizm in 16:40 / 12.01.2017
 Sepultura (2 p) in Thrash by Mekhanizm in 16:34 / 12.01.2017
 Stara Rzeka (3 p) in Neofolk by pufa13 in 03:17 / 12.01.2017
 Dernière Volonté (41 p) in Martial Industrial by Mekhanizm in 10:20 / 11.01.2017
 Kammarheit (9 p) in Ambient by lomin in 22:38 / 10.01.2017
 Atrium Carceri (15 p) in Ambient by lomin in 22:38 / 10.01.2017
 Apócrýphos – Apocryphos (5 p) in Ambient by lomin in 22:37 / 10.01.2017
 CYBERNAZI (0 p) in EBM / Dark Electro by rayarcher67 in 19:58 / 09.01.2017
 Von Thronstahl (23 p) in Martial Industrial by Wiedergänger in 18:11 / 09.01.2017
 Kristian Olsson (2 p) in Ambient by nada88pe in 03:58 / 09.01.2017
 Triarii (10 p) in Martial Industrial by PsychologischeMobilmachun in 22:32 / 07.01.2017
 Canaan (8 p) in Post-Punk / Gothic by Mekhanizm in 13:32 / 07.01.2017
 Noctilucant (10 p) in Ambient by Mekhanizm in 11:48 / 07.01.2017
 Egida Aurea (4 p) in Neofolk by Mekhanizm in 11:42 / 07.01.2017
 Ambient 2017 (0 p) in 2017 releases list by Mekhanizm in 11:04 / 07.01.2017

1 Mekhanizm 6935 posts
2 Sieg 1649 posts
3 lomin 927 posts
4 up178 260 posts
5 radiola 196 posts
6 pufa13 79 posts
7 sonnenatale 70 posts
8 Nyxtopouli 62 posts
9 ag2gz2 50 posts
10 verbava 46 posts
11 Legivon 36 posts
12 Odal 33 posts
13 Shtik 32 posts
14 Anahit 28 posts
15 HuSStla 28 posts
Statistics

current day users
pufa13 #57 PL, WarSh #60 PT, tolis #79 GR, DJAHAN #130 RU, Morgue-N #142 GB, Spartiat #191 FR, Dolor #207 FR, mike #291 CN, Saoirse #454 DZ, CIFER70 #740 GR, pl0xcc #744 DE, catkoslarek #948 , Coldwave-Enigma #1067 PT, poppino #1120 IT, boas1064 #1170 PL, BasedWolf #1302 DE, revenant666 #1533 , marv #1661 , arseterror82 #3056 , Tobi #1718 DE, sm130371 #1751 , bs1985 #3295 GB, Beezel #2656 US, ahnerve #2789 PT, ByRopesThruDirt #3084 US, 66 #3141 CN, endek #3283 PL,
News feeds
Heathen Harvest

Lenta