Stormfagel - Arla Gryning Winterhart - Ryk Of Glory Ryr – Shadow From All Shadows Waldtraene – Unter Wolfes Banner Of The Wand & The Moon – I Called Your Name Cawatana – Comprende Werkgruppe Ludendorff – Werkgruppe Ludendorff Larrnakh – Necrofolk - Like The Silken Shrouds Of Death Ludola – Ciezsza Podajcie Mi Zbroje Ostara – Napoleonic Blues
Barbarossa Umtrunk – Tagebuch Eines Krieges Genocide Organ – Archive VIII King Dude – Sex Kazeria -- Aphlar – In Bolskan Wardruna – Runaljod - Ragnarok Sol Invictus – The Last Man Rome – The Hyperion Machine Phragments – All Towers Must Fall Sieben – The Old Magic -- The Other Side Of The River Der Blaue Reiter - Fragments Of Life Love And War
Neu posts Search RSS
Page 2 of 8«123478»
Die Militarmusik Forum » Musik » Experimental Industrial » Дэвид Кинан - Эзотерическое подполье Британии (David Keenan - England's hidden reverse)
Дэвид Кинан - Эзотерическое подполье Британии
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:36 | Post # 6
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
Встреча Стэплтона с Джоном Фозергиллом вышла гораздо более необычной, хотя каждый из них вспоминает
ее по-своему. "Джон был в Record & Tape Exchange на Голборн-роуд, искал пластинки вместе со своей
мамой, - утверждает Стэплтон. - Мы с Химаном ходили по всем музыкальным магазинам, где имелся отдел
сэконд-хэнда, и скупали все, что казалось любопытным и странным, где были длинные галлюциногенные
композиции. И вот мы видим странного парня, который занимался тем же, чем и мы, и под мышкой у него
были пластинки, выглядевшие весьма заманчиво. Я сказал Химану: "Что это за парень? Он забрал все
самое лучшее!" Помню, как его мать крикнула: "Смотри, Джон, я нашла кое-что необычное!" Это
выглядело очень странным. Я подошел к нему и спросил, можно ли посмотреть его пластинки, и мы
разговорились. Через пару дней я позвонил ему, он пришел ко мне в гости, и мы оба были поражены. У
нас оказался совершенно одинаковый музыкальный вкус. И еще у него были усы". Стэплтона потряс
масштаб интересов и знаний Фозергилла, охватывающий экспериментальную музыку, искусство и
литературу. Образование Стэплтона было довольно скромным, и он не слышал о дадаистах и сюрреалистах
до тех пор, пока ему не рассказал о них Фозергилл. "Он очень многому меня научил, - говорит
Стэплтон. - Я постоянно что-то узнавал от него. Он рассказывал об авангарде во всех областях, от
драмы и архитектуры до музыки, живописи и поэзии. Джон интересовался всем необычным и был очень
конкретен в том, что и почему любил. К примеру, ему нравился определенный тип скрипучих гитарных
звуков, и он говорил, что обязательно возьмет пластинку, даже если это полная фигня, если там будет
хоть три секунды такого скрипа".

"Моя мать уверяет, что ее не было при нашей первой встрече со Стивом, - возражает Фозергилл. - Мы
оба пытались купить один и тот же альбом, уже не помню какой. Мы бродили по магазинам с уцененными
пластинками и искали что-нибудь странное. Слушать больше и шире экспериментировать нам позволяла
удивительная ценовая политика Record & Tape Exchange, особенно на Голборн-роуд, где стоимость
непроданных дисков понижалась каждый месяц до тех пор, пока они не начинали стоить десять пенсов.
Столько стоили практически все странные диски. В Virgin был целый отдел с краут-роком, но мы в
основном покупали б\у. После нашей первой встречи я пошел к Стиву слушать пластинки". Комната
Стэплтона явилась для Фозергилла настоящим откровением. "Никогда я не видел такой маленькой комнаты
с таким огромным количеством пластинок, - вспоминает он. - Там была кровать без ножек,
проигрыватель - и все. Гости сидели на кровати. Пластинки у противоположной стены заполняли все
пространство от пола до потолка. На несколько часов мы полностью погрузились в музыку и с тех пор встречались каждую субботу, весь день проводя в музыкальных магазинах -
сперва в Лондоне, затем в городках типа Брайтона, а потом во Франции и Голландии".

Интерес Фозергилла к андеграундной культуре возник в семидесятые годы, когда он ходил в школу
Latymer Upper в западном Лондоне. Это была чрезвычайно либеральная школа, несколько учеников
которой внесли свой вклад в нашумевшую статью "Школьники" журнала "Oz". "В школе я начал слушать
The Velvet Underground White Light / White Heat, Marble Index Нико, Фрэнка Заппу и его The Mothers
- особенно Lumpy Gravy и Uncle Meat, - а также Soft Machinе и ранних Pink Floyd, - говорит он. -
Именно благодаря ним я обрел вкус к кислотному гитарному стилю, который так любили группы
эйсид-рока в конце шестидесятых и французские группы семидесятых. Но событием, повлиявшим на меня
более всего, стало возникновение Virgin - звукозаписывающей компании и сети магазинов. Virgin
выпустила Генри Коу, что оказалось настоящим откровением, ничего подобного я никогда не слышал, и
магазины начали закупать краут-рок. Ранние диски Faust были выдающимися, особенно первый. Но пока я
не встретил Стива, я не представлял всего спектра германской сцены начала семидесятых, за
исключением Can и Amon Duul 2. Другие релизы Virgin /Caroline /Watt познакомили меня с фри-джазом,
с работами Эвана Паркера и Пола Литтона". Тибет, который до сих пор периодически общается с
Фозергиллом, описывает его как "очень эксцентричного, очень странного, помешанного на иероглифах
человека, который пишет книгу об Улиссе Джеймса Джойса. Стэплтон и Фозергилл оба были
замечательными, поскольку в те времена каждый музыкант одевался и выглядел в стиле пост-панк, а
Стив и Джон выглядели как хиппи или "подпольщики". Стэплтон гораздо общительнее Фозергилла, который
казался немного замкнутым, но все же был совершенно фантастическим мужиком".

Фозергилл родился в Йоханнесбурге и в шестилетнем возрасте переехал в Ричмонд в Суррее. Его дед был
археологом, художником, писателем, доверенным лицом Оскара Уайльда и Алистера Кроули. У Фозергилла
до сих пор хранится несколько изданий Уайльда с личными посвящениями его деду. Эксцентричные идеи
Фозергилла-старшего заслужили похвалу Уайльда, который называл его "архитектором луны". После жизни
в США и работы в Бостонском музее изящных искусств Фозергилл-старший вернулся в Англию и открыл паб
The Spreadeagle в Тейме, продавая там странные деликатесы - гьетосты, коричневый скандинавский сыр,
патентованный Черный Суп Фозергилла, который делался из коричневых бобов с темным шерри, а также
бисквит с вином, вреднейшее сочетание сладкого греческого вина и множества сливок; местные называли
это "бисквитом гермафродита". Когда Джон Бэланс учился в школе в Тейме, The Spreadeagle был местом,
где можно было побуянить. Отлично зная историю Фозергилла, они с друзьями регулярно совершали
набеги на чердак в надежде добыть какую-нибудь редкую рукопись Кроули.

Фозергилл-старший опубликовал множество книг, в том числе посвященные садоводству и природе в
греческом искусстве, а также кулинарную книгу и три тома автобиографии; первый том, невероятно
нудный "Дневник трактирщика" - до сих пор наиболее любимый. The Folio Society переиздало его в
2000-м. Джон Фозергилл-старший умер в 1957 году, и большую часть его эксцентричности унаследовал
внук. Фозергилл- младший ведет себя с тем же надмирным дендизмом и разделяет эзотерические интересы
деда, в том числе коллекционирование книг о Венеции, увлечение, стоившее ему 80 тысяч фунтов долга.
"Венецию объяснить невозможно, - признается он. - Никогда еще о городе не было написано столько лжи
и барахла. Атмосфера разрушающихся домов и каналов, тихая водная аура - все это невозможно передать
словами; в пяти минутах от Пьяццы и Риальто уже нет ни одного туриста. Обычный турист проводит в
Венеции меньше дня. Однажды я смог затащить туда на день своего отца. Он сказал, что город ему
понравился, но он пробыл там на полдня дольше, чем хотелось бы. А я бы мог провести там целую жизнь
и все равно его не постичь. Вспомните строку из известной песни Лу Рида о другой форме зависимости
- это моя жена, это моя жизнь".

В 16 лет Стэплтон закончил школу и поступил в художественный колледж Hornsey, однако быстро
возненавидел его тягостную атмосферу. Вскоре он бросил учебу и провел год "в окружении аквариумов,
слушая Amon Duul и занимаясь онанизмом. В тот год я перестал интересоваться кактусами. У меня была
своя теплица, и я проводил там много времени, рисуя растения, ухаживая за ними, но Amon Duul все
это уничтожили".

Стэплтон вступил в осторожную переписку с некоторыми любимыми краут-роковыми группами, разослав
письма Kollectiv, Kraan, Guru Guru и Cluster. Все они были потрясены тем, что какой-то англичанин
следит за их работой, и пригласили Стэплтона в гости, когда у него появится время. Стэплтон и Химан
немедленно начали собираться. "Это было удивительное время, - улыбается Стэплтон. - Мы ездили туда
несколько раз. Я сделал обложку для альбома Cluster 1976 года Sowiesoso, но звукозаписывающая
компания ее не приняла. Сейчас я даже не помню, что там было. Фозергилл не хотел уезжать из Англии,
он был очень упрям и так и не поехал. Несколько раз он ездил с нами за пластинками в Амстердам и
Париж, но в Италии, кажется, не был. Довольно странно, что сейчас альбомы краут-рока переиздаются,
и можно найти все, что хочешь, накупить целую кучу дисков, прочитать информацию о том, что тогда
происходило и на что была похожа вся та музыка. Но в то время никакой информации не было, и эти
группы, что называется, оказались под ковром. Европейские, скандинавские группы - все они
воспринимались как невероятное откровение каждый раз, когда вы находили их пластинку. Большинство
таких дисков оседало в магазинах секонд-хэнда; это были экземпляры, посланные на рецензию, которые
сразу поступали в продажу. Там всегда можно было найти что-нибудь потрясающее, такое, чего никто
никогда не слышал. Это было настоящее путешествие в неизведанное - гораздо интереснее, чем то, что
просто дается на блюдечке".


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:37 | Post # 7
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
В 1973 году Стэплтон и Химан жили у Конни Планка и через него связались с Faust. Те пригласили их
пожить в своей коммуне в Вюмме, рядом с Гамбургом, но когда пара оказалась у дверей, в доме никого
не было. В результате им пришлось ночевать на автобусной остановке. "Мы провели много времени с
Kraan и Guru Guru, - рассказывает Стэплтон. - Ударник Guru Guru Мани Ноймайер был психом, очень
милым. Та фотография на задней стороне Kanguru, где он подпрыгнул, словно клоун - вот такой он на
самом деле. Guru Guru постоянно импровизировали. В доме всегда кто-нибудь играл". Guru Guru жили в
коммуне рядом с Гейдельбергом, прямо посреди леса, и вечеринки там никогда не заканчивались.
Путешествуя по стране, Химан и Стэплтон проехались от гейдельбергской коммуны до Винтрупа, где
обитали Kraan. Стэплтон нашел в Англии работу рисовальщика знаков и рекламных щитов, что помогло
оплачивать европейские путешествия и регулярные поездки за гастролирующими Kraan и Guru Guru.
Благодаря своей работе он попал в студию звукозаписи и создал первый альбом Nurse.

В сентябре 1978 года Стэплтон работал в студии British Marketing Service на Уордор- стрит в
Центральном Лондоне, где разговорился с местным звукорежиссером Ники Роджерсом (не путать с Ником
Роджерсом из Current 93). "Все это было довольно странно, - говорит Стэплтон. - Помню, я красил
окно и увидел, что с другой стороны улицы идет Джон Клиз. Все в студии сразу же прекратили
заниматься своими делами и подошли к окну. Он просто шел по улице с портфелем, но мы попадали на
пол от хохота. Это так странно... смотреть на Джона Клиза уже смешно, и как раз после этого мы
разговорились с Ники".

"Он сказал, что если мне интересно, я могу поработать в дешевое студийное время, а я ответил: "Я
действительно играю в группе", - продолжает он. - Я тогда наврал, а он говорит: "Как насчет этих
выходных?", и я согласился. Стэплтон вернулся домой и сразу же позвонил Фозергиллу и Патаку,
уговорив их купить какие-нибудь инструменты. Фозергилл купил электрогитару, Патак нашел старый
синтезатор, а Стэплтон притащил игрушки, инструменты и электроприборы. "У нас не было никаких
ролей, и никто из нас никогда не брал в руки музыкальные инструменты, - смеется Стэплтон. - Мы даже
не репетировали. Джон купил гитару за четыре дня до сессии, и я сказал ему: "Боже, удивительно, насколько же все это просто!" Мы пришли и через тридцать секунд репетиции продолжили
играть, не думая о том, сколько это продлится и какую форму примет. Всё просто возникало по мере
нашей работы, в основном в живую, с очень небольшим количеством наложений".
Спешно приобретенная гитара Фозергилла вставляла колючие осколки в конвейер электроники Стэплтона,
а Химан извлекал гудение из своего тяжелого синтезатора с типичным немецким звучанием. В сделку
входил договор о том, что группа позволит Роджерсу сыграть на гитаре. На первом треке, "Two Mock
Projections", этот прото- металлический звук выглядит несколько нелепо. "Звучит как долбаный
Сантана", жалуется сегодня Стэплтон, однако именно такое странное случайное соседство сыграло
важную роль в его сюрреалистическом вооружении. "Мы в основном импровизировали, но в отличии от
подлинной импровизации наша музыка активно перерабатывалась во время сведения и добавления
эффектов, - объясняет Фозергилл. - Здесь оказались неоценимы технические знания Роджерса. Он дал
нам много полезных советов и поставил в сложное положение, предложив добавить соло-гитару".
"Six Buttons Of Sex Appeal" идет еще дальше: гитара Фозергилла создает здесь нечто вроде
раздвоенных векторов, изобретенных Дереком Бейли. Пока это напоминает крайности, услышанные ими на
чужих пластинках - непокорная фуга AMM, индустриальное бряцанье ранних Cluster, галлюцинаторная
эйфория Mothers Of Invention,- однако во многом это уже их собственная музыка.

Убежденные, что у Chance Meeting не будет слушателей, Стэплтон создал привлекающую внимание обложку
с жесткими садомазохистскими рисунками на основе американского порно-журнала Latex And Leather
Special. "Мне казалось, что если я сделаю по-настоящему вызывающую обложку, нас заметят, и так оно
и вышло, - хвастает он. - Альбом был распродан за три недели. Я до сих пор помню, как мы с Джоном
принесли его в музыкальный магазин в Камден-таун; парень за стойкой посмотрел на него и согласился
оставить. На следующей неделе мы вернулись, и он сказал, что альбом - полнейшее дерьмо. Я сказал:
"Что значит - дерьмо? Может, альбом немного странный, но не дерьмо". А он ответил: "Он не странный
- вот что странное" и вытащил сингл Human League. Так что он его не взял; альбом оказался для него
недостаточно странным".

"Стив создал обложку, но в обсуждении окончательного результата участвовали мы все,
- говорит Фозергилл. - Получить ответную реакцию было очень важно, но не следует понимать работу
Стива как стремление шокировать. Кажется, Джон Кейдж говорил о своих композиция: не надо называть
их музыкой, если это слово вас оскорбляет. То же можно сказать и об изображениях на обложках, и о
нашей музыке. Тем не менее, Джеффа Трэвиса из Rough Trade (один из первых независимых музыкальных
магазинов Лондона) эта обложка очень оскорбила, и он отказался продавать пластинку в своем магазине
без коричневой обертки. К счастью, Rough Trade были готовы распространять ее в других местах без
цензуры".

"Сейчас я не думаю, что пластинка получилась бы, если б не совпала по времени с началом панк-рока,
- продолжает он. - Именно тогда вокруг сложной, вызывающей, независимой музыки со своими магазинами
и журналами, появлявшимися словно грибы после дождя, рождалась целая культура. Распространители
пластинок и магазины вроде HMV впервые были готовы напрямую покупать продукцию маленьких лейблов.
До появления панка британские продавцы следовали только мейнстриму. Если пластинка была выпущена не
CBS или WEA, продать ее было практически невозможно. Но меня всегда удивлял тот факт, что Nurse
With Wound часто относили к панк-року. Интересно, сколько панк-рокеров покупали наши диски, в
конечном итоге восхищаясь либо отвращаясь? HMV купили большую партию первого альбома, продав
значительно меньше, чем Virgin, и часто ставили его в магазине. Мне рассказывали, что это отличный
способ очистить магазин от посетителей, когда в обед там слишком много народу".

Название группе придумала мать Фозергилла. "Она выбрала его из слов, которые я написал, - объясняет
Фозергилл. - Медсестра (Nurse) и рана (Wound) были в списке из-за моей страсти к Фрэнсису Бэкону и
его картине с кричащей женщиной, сделанной по мотивам сцены фильма Эйзенштейна "Броненосец
Потемкин", где медсестру на ступенях одесской лестницы ранят в глаз". Химан Патак предложил
название лейбла. "Оно возникло благодаря одной голландской пластинке, вышедшей на лейбле Moo-Cow,
на обложке которой было написано: "Лошадь, конечно, не корова". Фозергилл рассказывает: "Химан
придумал название United Dairies. При создании банковского счета у нас возникли проблемы, поскольку
точно так же называлась крупная молочная компания. Сначала банк запретил использование этого
названия, несмотря на полное отсутствие связи между музыкой и молоком. По странному совпадению, моя
мать заметила, что один из ее дядей, сэр Реджинальд Батлер, основал оригинальную United Dairies, и
когда я рассказал об этом в банке, они изменили свое решение".

Стэплтон вспоминает этот эпизод несколько иначе. "Мы очень долго не могли придумать, как назвать
лейбл, - вспоминает он. - Кто-то меня спросил: "Какая твоя любимая группа?", и я ответил, что мне
нравится "Milk From Cheltenham" (пост-панк группа, связанная с The Homosexuals, где играл Лепке
Бачвотер, позже Die Trip Computer Die). Тот парень сказал: "Milk From Cheltenham на лейбле United
Dairies!", а я ответил: "Точно, вот оно!".


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:37 | Post # 8
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
Вместе с Chance Meeting группа выпустила знаменитый список Nurse. В алфавитном перечне выборочно
приводилась их совместная коллекция пластинок, которая до сих пор заставляет самых заядлых
коллекционеров чесать в затылке. Список "удивительной экспериментальной музыки" охватывал большой
диапазон музыкантов, от относительного мейнстрима - Капитан Бифхарт и Йоко Оно, - до таких странных
явлений, как Ovary Lodge Кейта Типпетта, шведских поклонников Заппы Samla Mammas Manna и
американских деструкто-панков Debris. Стэплтон утверждает, что некоторые группы были выдуманы, но
Фозергилл это опровергает. "Список Nurse был составлен после долгих обсуждений, с огромной, даже
излишней серьезностью, - рассказывает он. - Группы исключались, если не были достаточно
изобретательны и радикальны, однако перечни такого рода всегда очень субъективны. Каждая упомянутая
в нем группа не только существовала, но мы со Стивом так или иначе приобрели почти все диски,
которые они выпускали". Когда составлялся список, французская группа Fille Qui Mоusse еще не имела
пластинок, - архивный диск издали только в 2002 году, - но в остальном Фозергилл, по-видимому, был
прав. Скорее всего, никто кроме Nurse With Wound, никогда их не слышал. Выпущенный летом 1979 года,
Chance Meeting получил пять вопросительных знаков вместо пяти звездочек в британском еженедельнике
Sounds, и Джон Джилл писал: "Никогда за всю историю рок-н-ролла так мало людей не оскорбляли
чувства Покупающей Публики, да еще в такой вызывающей манере. Chance Meeting делает The Faust Tapes
похожим на саундтрек к Carousel".

Фозергилл решил выразить эстетическую позицию группы, написав письмо в фэнзин. "Что касается Nurse
With Wound, мы предпочитаем анонимность, - писал он. - Мы со Стивом вот уже десять лет собираем
самую разную экспериментальную музыку и всегда чувствовали, что хотя авангард устойчиво
ассоциируется с прогрессией (?) и оригинальностью, во многом эта музыка представляет невероятно
узкий и ограниченный взгляд. Большая часть авангардной классической музыки:

1) либо клиническая и стерильная, не передающая в звуках, которые создает или использует, никаких
эстетических чувств. Музыка, возникающая случайно или на компьютере, является упадком.

2) либо хитроумная и скучная, поскольку создавалась как абстрактная идея - музыкальный эквивалент
концептуального искусства: 4.33 минуты тишины Кейджа могут эффективно выветривать музыкальную
претенциозность и помогать людям в осознании более широких возможностей, но слушать это невозможно!

По нашему мнению, наилучшего результата достиг фри-джаз, избегнув упомянутых выше проблем, однако
он столь же ограничен, поскольку:

1) признаётся только импровизированная музыка;

2) музыканты ограничивают себя небольшим набором традиционных инструментов - гитары, саксофоны,
ударные, скрипки, басы, фортепиано. Более смелые используют некоторое количество электроники, но
пуристы это не одобряют!

Мы рассматриваем свою музыку как звуковую скульптуру, свободную от заложенных идей, где может быть
использован любой звук, естественный или искусственный, обработанный или не обработанный
электроникой, и мотивированную только эстетическими принципами. Все пространство джазовой и
классической музыки наполнено элитарностью; в ней преобладает культ стиля или личности (посмотрите,
что пишут в этой стране о таких лейблах, как Incus). Музыка должна стоять особняком. К сожалению, в
нашем случае из-за одной только обложки та небольшая реакция, которую мы кое-где имеем (особенно в
Германии), представляет собой разновидность культа худшего пошиба".

Приободрившись после успеха первого альбома, в июне 1980 года группа вновь арендовала студию,
записав следующую работу, To The Quiet Men From A Tiny Girl. Но тогда в групповой динамике начали
возникать трещины. Стэплтон подошел к сессии с мыслями о тяжелом индустриальном треке, основанном
на постоянном шуме машинных ритмов в гравировальной студии, где он работал. Трио записало длинную
импровизацию с молотом и скрежетом, создав громоподобную какофонию. Фозергиллу, однако, результат
не понравился, и он настоял на доработке трека, где шум перемежался бы с моментами тишины. В конце
концов Стэплтон сдался и позволил Фозергиллу переделать композицию, но теперь вещь под названием
"She Alone Hole And Open" не понравилась ему. Он чувствовал, что его видение ушло после согласия с
мнением других. "Запись второго альбома оказалась гораздо более выверенной, - объясняет Фозергилл.
- Спонтанных импровизаций было мало, зато мы лучше представляли, что должно появиться на пластинке.
Окончательный результат гораздо теснее связан с монтажом пленок, чем на первом альбоме. Для меня
очень важна тишина, вплоть до ситуации, когда паузы между звуками создают в музыке напряжение.
Стиву не слишком годился такой стиль работы, но мне всегда нравились его результаты - из нас троих
он был самым творческим и изобретательным".

Трения возникли между Фозергиллом и Патаком; по словам Стэплтона, они никогда особо не дружили.
Вклад Патака во второй альбом ничтожно мал. Его музыкальные вкусы не были похожи на вкусы
Фозергилла и Стэплтона, и он решил уйти прежде, чем от него избавятся. До того, как полностью
исчезнуть из мира музыки, Патак создал собственную экспериментальную группу Hastings Of Malawi,
названную так по вопросу в кроссворде о Хастингсе Банда, некогда президенте Малави. "Патак и его
друзья решили, что могут, как мы, - со стоном говорит Стэплтон. - Они увидели, как продается первый
альбом Nurse, и подумали, что способны сделать то же самое. Они записали Vibrant Stapler Obscures
Characteristic Growth [Papal, 1981], и это, по-моему, отвратительная пластинка. Было продано 70 -
80 экземпляров, и распространители потеряли к ней интерес. Дэвид Ходс хранил их у себя дома, и в
конце концов его мама выкинула их в мусорный контейнер. Сейчас, должно быть, это настоящий
раритет". После незадачливой попытки заняться экспериментальной музыкой Патак сотрудничал с Дэвидом
Ворхаузом, разрабатывавшим синтезаторы и игравшим в White Noise, где в то время были Делия Дербишир
и Брайан Ходжсон из The BBC Radiophonic Workshop. "Думаю, ему просто надоела такая музыка, надоели
Nurse With Wound, да и с Джоном у них было не все гладко, - размышляет Стэплтон. - Он вернулся к
нормальной жизни, женился, завел семью. Родители ожидали, что он займется бизнесом, вложили деньги
и открыли ему магазин hi-fi - аппаратуры. Так он и пошел. Последний раз я видел его в 1986 году в
автобусе, и он все еще работал менеджером в том магазине. Думаю, он до сих пор этим занимается".
Много лет спустя, в 1996 году, когда Current 93 играли в Юнион-чейпел, Стэплтон столкнулся с Джоном Грейвом, бывшим
участником Hastings Of Malawi. Тот работал охранником в артистической зоне Current 93.
Альбом To The Quiet Men From A Tiny Girl усилен игрой французского мета-музыканта Жака Беррокала и
"коммерческой гитарой" вездесущего Ники Роджерса. Стэплтон очень увлекся записью Беррокала 1976
Paralleles, приобретя ее в магазине на Елисейских полях. "Это была самая дорогая пластинка, какую я
когда-либо покупал, - вспоминает Стэплтон. - Я знал о нем только то, что он связан с Futura
Records, и оформление мне очень понравилось, так что я ее купил. Услышав "Rock'n Roll Station", я
не поверил своим ушам - это была потрясающая композиция. Я ему написал, и мы подружились. Приезжая
в Париж, я останавливался у него".

Беррокал вспоминает их сессию как самую "сумасшедшую и быструю" из всех, в каких он принимал
участие, называя количество наркотиков, которые потребляли звукорежиссеры, "пугающим". Вклад
француза не слишком велик - в двух фрагментах он играет на малой трубе, тибетском гобое и конхе.
Стэплтон вспоминает, как шокировало Беррокала, что он до сих пор живет со своими родителями, а его
крошечная спальня/хранилище пластинок вызвало у француза настоящую клаустрофобию. "Помню, как мы возвращались из
студии, и мне не хотелось, чтобы он общался с родителями, поскольку все, чем они занимались, это
смотрели телевизор, - рассказывает Стэплтон. - Такова была жизнь в моей семье. Телевизор постоянно
работал, а отец, когда бывал дома, обычно пил. Если он уходил, то только чтобы выпить. Он
возвращался домой пьяным и начинал ругаться. Вы видели когда-нибудь фильм Nil By Mouth? Вот так жил
и я. За исключением наркотиков - их не было. Мне не хотелось, чтобы мои друзья с этим сталкивались,
и я создал свою маленькую комнату, запертые двери и все такое. Пришел Жак, мы зашли в мою комнату,
и он был потрясен: там стояла одна кровать и никаких стульев. Однако музыка ему понравилась. Я бы
даже сказал - она его вдохновила. Когда он вернулся в Париж, то начал делать совсем другие вещи".
"С его семьей у меня возникла только одна проблема, - говорит Беррокал. - Однажды вечером нас
пригласили поужинать, и я спросил Стива, надо ли мне принести вина его родителям. Стив сказал:
"Неси", я пошел в магазин и купил красного вина. Купил я бутылку, пришел домой, мы ее открыли, и
тут Стив и говорит: "Нет, Жак, это не вино, это сироп!" Оказывается, я ошибся и купил сироп вместо
вина. После этого его отец напоил меня коньяком. Помню сестру Стива, Лайзу, очень красивую девушку.
Я плохо говорю по- английски, а Стив не говорил по французски, только "Мерси, Жак" и "Бонжур, Жак",
но, несмотря на это, мы отлично поработали вместе. У нас не было проблем во взаимопонимании".
Вот уже два года Стэплтон встречался с Надин Маджуба, наполовину марокканкой, работавшей и жившей в
Париже. До начала записи Chance Meeting он проводил выходные в ее квартире на площади Бастилии, а
потом уезжал на неделю работать в Сохо. "В понедельник я вставал, садился на пятичасовой утренний
самолет и улетал до пятницы, - рассказывает он. - Да, это любовь". В то же время он встречался с
Лесли Хапп - они познакомились на концерте Blackfoot Sue. Надин записала вокальные партии для Chance Meeting,
а Лесли оказалась в группе из шести человек, читавших из The TV Times на To The Quiet Men. "Это
использовалось неправильно, - вспоминает Стив. - Попало на компромиссный трек".

"Помню, как Стив впервые пригласил меня домой, - вспоминает Лесли Хапп, ныне Лесли Лоу. - Мне было
около семнадцати, и я оказалась просто потрясена. Стены в его комнате от пола до потолка были
уставлены виниловыми пластинками, и он спросил, не хочу ли я чего-нибудь послушать. Разумеется, я
никогда не слышала той музыки, которую он собирал, разве что Tangerine Dream, и это его насмешило.
Он был - и есть до сих пор, - очень талантливый художник. Тогда он работал в Сохо в маленькой
компании Sylvester Barth Company, и у него были ключи от офиса. Пару раз он водил меня туда и
показывал, чем занимается. Однажды Стив позвонил и спросил, не хочу ли я придти в студию, где он работал над
To The Quiet Men, и попросил взять с собой саксофон. Помню, как я читала вслух список телепередач и
кричала. На саксофоне играл Стив".


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:38 | Post # 9
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
"Мы со Стивом никогда не были парой. У нас были легкие отношения, основанные только на физическом
влечении, так что разрыва не случилось - мы просто постепенно отдалились друг от друга, -
продолжает она. - Думаю, его первой любовью была Надин, молодая, симпатичная француженка не от мира
сего. Стив казался мне человеком, которому нравилось шокировать других. Он был очень конкретен в
своих музыкальных вкусах и не волновался, что идет не в ногу с остальными. Можно сказать, он
двигался в собственном ритме, и это меня очень привлекало. Он не походил на других - например,
носил длинные волосы, когда все были панками".

To The Quiet Men посвящен покойному венскому акционисту Рудольфу Шварцкоглеру, который, как гласит
посвящение на обложке диска, "убил себя во имя искусства последовательными актами самокалечения".
Утратив интерес с изучению садомазохизма, Стэплтон крайне заинтересовался хэппенингами и
перформансами. "В то время я увлекся венскими акционистами, особенно Шварцкоглером, хотя сейчас мне
кажется, что он был несколько туповат, - говорит Стэплтон. - В то время, однако, я был зачарован
теми его акциями, где он резал себя бритвами. Мне было совершенно непонятно, как люди могут такое с
собой творить, и это меня восхищало. Я был любопытным, мне нравилась образность". Используя похожую
образность и несистематизированную природу своего звука, Nurse неизбежно оказались захвачены
индустриальным потоком, в авангарде которого стояли Throbbing Gristle. Стэплтон утверждает, что
никогда не был их поклонником, несмотря на появление группы в списке Nurse. "Я слишком увлекался
тем, что творилось на европейской сцене, чтобы замечать происходящее в Англии, - утверждает он, -
хотя пару раз видел их концерты. Это не мое, хотя в принципе все было нормально, и я покупал их
пластинки. Они нравились мне больше, чем другие так называемые экспериментальные группы вроде
Cabaret Voltaire. Мне нравились The Pop Group. TG гораздо активнее занимались тем, что сам я
использовал только для образности. Они были настоящими профессиональными эксгибиционистами, а я -
более закрытый человек. Тихоня". Несмотря на замечания Стэплтона относительно "She Alone Hole And
Open", To The Quiet Men знаменует уверенное вступление на новую территорию, однако сделанные
уступки настолько его беспокоили, что в следующие выходные он арендовал студию и записал Merzbilt
Schwet без Фозергилла, который, впрочем, был упомянут как участник. Создавая гипнагогические
состояния с помощью бестелесных призрачных голосов, искаженной легкой музыки и звуков, напоминающих
о свежевании скота, Merzbilt Schwet, чье название намекает на Курта Швиттерса, хранит в себе
зародыши современного звучания Nurse.

Стэплтон и Фозергилл расстались с приходом на United Dairies первой "поющей" группы, The Lemon
Kittens, авангардной рок-группы под руководством Карла Блейка и Даниэль Дакс. Хотя UD выпустили их
альбом позже второго и третьего альбомов Nurse, он указан под более ранним каталожным номером,
чтобы UD казался настоящим лейблом. "Джон все больше занимался The Lemon Kittens, - вспоминает
Стэплтон. - В то время я подружился с Уильямом Беннетом из Whitehouse, а Карл Блейк ненавидел
Беннета, так что Фозергилл начал общаться с ними".

Карл Блейк, музыкант, писатель, поэт и сюрреалист, появился на периферии панк- культуры в конце
существования прогрессив-сцены. В конце 70-х - начале 80-х они с Дакс были значимыми музыкантами,
выпуская пленочные альбомы на своем лейбле Daark Inc. Поклонник King Crimson, Black Sabbath и
Faust, Блейк шел своим путем, обратившись к И- Цзин с вопросом, что ему необходимо для создания
музыки, которая нравилась бы и ему, и другим. Ответ оказался прямолинейным - у него уже всё есть.
"Я не согласен с идеей Брайана Ино о Музыкантах и Немузыкантах, - говорит он. - С моей точки
зрения, каждый человек обладает способностью быть музыкантом, и все, что ему нужно, это издавать звуки на инструменте - именно тогда он становится музыкантом. Я совершенно не согласен с тем
придурком из Rough Guide To Rock, который написал о Даниэль Дакс совершенно неверную статью,
сказав, что ни Дакс, ни я не умеем играть. Но почему тогда на этих пластинках музыка, а не тишина?"
После того, как в 1976 году Блейк побывал на концерте Sex Pistols в университете Ридинга, он создал
панк-группу Public Grenade, одну из многих самодеятельных групп, не входящих ни в одну категорию и
обладавших неубедительными названиями вроде Orange Jelly Baby And The Six White Chocolate Mice. До
The Lemon Kittens он играл на бас-гитаре в джаз-рок группе Maggots, на которую сильно повлияла
французская Magma. Вскоре Блейк отправился из Ридинга в Лондон, взглянуть на This Heat, Prag Vec и
электронных панков Metabolist, жесткий рок-коллектив, также работавший под влиянием Magma. Он
настолько часто там бывал, что в конце концов Metabolist предложили ему к ним присоединиться,
однако это означало переехать в столицу и жить в сквоте на пособие, поэтому Блейк предпочел
регулярное питание и пуховые перины родительского дома. "К тому же, - говорит Блейк, - я не годился
для такой работы. В те дни Metabolist и This Heat были лучшими концертными группами".
The Lemon Kittens была создана 5 апреля 1978 года как дуэт Блейка и Гэри Тетчера. Они сразу же
пригласили третьего участника - игравшую на кларнете Джулию Кассон, первую из многочисленных
временных членов группы. На момент знакомства с Дакс они уже записали свой первый EP Spoonfed And
Writhing. Блейк заметил ее, читая местную газету, где была опубликована фотография Дакс в тюремной
одежде, делающей рисунки на асфальте для привлечения внимания к арт-проектам молодого сообщества.
Он тут же с ней связался и попросил нарисовать обложку к альбому Lemon Kittens. "Когда мы
встретились с Дакс, она пригласила нас в свою комнату, украшенную собственными росписями, -
вспоминает Блейк. - Я был потрясен ее талантом и энергией. Когда она сказала, что умеет играть на
флейте и саксофоне, я попросил ее присоединиться к группе. Я очень быстро влюбился. Мы
познакомились в понедельник, а в пятницу или субботу уже начали встречаться. У нее оказалась
большая коллекция необычных пластинок. Наконец-то я встретил человека, который был помешан на
музыке и книгах, как я. Она прошла испытание - не сбежала, когда я сыграл ей свою музыку и прочитал
отрывок из моей книги Slab Days (The Ballad Of Leech Ballyhoo).

Первое выступление группы с участием Дакс прошло под названием Amii Toytal and the Croixroads; Дакс
вышла в зеленом лабораторном халате, зеленом подшлемнике и с выкрашенным зеленой краской лицом.
Притяжение между ней и Блейком было очевидным, и остальные в группе почувствовали себя не у дел,
выражая все больше недовольства новым бескомпромиссным направлением. В конце концов они ушли. Для
"живых" выступлений Дакс и Блейк пригласили новых музыкантов: басиста Яна Стерджиса, ударников
Питера Фолловела и Майка Барнса, ставшего позже музыкальным журналистом и автором биографии
Капитана Бифхарта.

"Впервые мы наткнулись на Chance Meeting в подвале Step Forward, лейбла Марка Перри из Alternative
TV, который выпустил наш первый EP Spoonfed And Writhing, - рассказывает Блейк. - Мы никогда не
слышали о Nurse With Wound, но их резкая черно- белая обложка привлекла наше внимание. Мы не
удивились, обнаружив существование музыкантов-единомышленников. Мы знали, что они где-то есть, и
нужно их просто поискать". The Lemon Kittens выпускали кассетные альбомы, что связывало их с такими
андеграундными группами, как Storm Bugs, дуэтом, делавшим домашние записи с использованием
радиопомех, синтезаторов, игрушек и процарапанных пластинок для создания насыщенного неземного
шума, а также Beach Surgeon с Грэмом Масси, будущим участником Danny & The Dressmakers и
манчестерской техно-группы 808 State, которые в то время записывали аутистическую классику вроде "I
Slammed Debbie Reynolds In The Solar Plexus (Twice)". В начале восьмидесятых британский андеграунд
представлял собой безумное месиво; панк открыл шлюзы для наплыва музыки, разрушавшей привычные
традиционные формы, для прогрессивных примитивистов, опирающихся на повзрослевшую авангардную технику, рок, джаз и поп. Плоды этой ветви домашнего
просветления распространялись по высокоразвитой сети кассетных и частных лейблов, отксеренные
подписные листы и независимые музыкальные магазины, иногда поднимавшие голову благодаря Джону Пилу.
The Kittens послали копию своего ЕР и пленку с альбомной записью в United Dairies. Блейк тогда не
знал, что его друзья Metabolist собирались в перспективе выпустить диск на UD, но этого так и не
случилось, поскольку они поссорились с Nurse. В конечном итоге Блейку предложил записаться
Фозергилл. Сопутствующее этому письмо проливает свет на обстоятельства, связанные с записью первого
альбома Nurse, и рассказывает о главных принципах лейбла.


 
MekhanizmDate: Sa, 08.11.2014, 23:38 | Post # 10
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
"Nurse With Wound были результатом "случайной встречи" одного из членов группы со звукорежиссером,
- писал Фозергилл. - Он выразил свою любовь к экспериментальной музыке и желание помочь с записью
альбома. Он предложил использовать студию, в которой работал, по выходным и вечерам за небольшую
плату, 75 фунтов в день. Это кажется дорого, пока вы не сравните сумму с традиционной оплатой - 25
фунтов в час, а мы растягивали день на двенадцать часов... Я не могу выразить в достаточной мере,
насколько важен понимающий звукорежиссер. Если вы плохо знакомы со студийным оборудованием и
заранее не знаете, какой звук хотите получить на каждой стадии, то теряете контроль над значимой
частью процесса записи. Чем лучше режиссер вас понимает, тем менее это важно. Я ни на секунду не
верил, что нашему режиссеру понравится экспериментальная музыка, и оказался прав. Однако он был
искренне заинтересован и восприимчив к тому, что мы стремились сделать. В какие-то моменты ему даже
начинало нравиться. Большую часть времени он удивлялся нашей необычной практике, но поскольку мы
имели четкое представление о том, чего хотим добиться, ему удалось замечательно выразить наши
идеи... ваше видение музыкального бизнеса, к счастью, оказалось замечено. Мы убеждены, что
музыкальные и художественные идеи не просто важны. Они - это все. В нашей философии не играют роли
ни махинации бизнеса с упором на имидж и продажи, ни организации, чьей питающей силой являются
политические и социальные идеалы, а музыка - лишь инструмент для достижения целей.
Задача United Dairies - выпускать прогрессивную экспериментальную музыку, не вписывающуюся в
установленные традиционными фирмами грамзаписи рамки. "Категории под их бременем натягиваются,
трескаются и разрушаются. Отойдите от заданного пространства". По этой причине альбомы имели мало
шансов на выход". Фозергилл объясняет Kittens, что "весь доход будет ваш", настаивая, что United
Dairies занимаются "делом", чтобы "создавать музыку, а не деньги".

"В то время я понятия не имел о репутации Nurse With Wound, - рассказывает Блейк, - да и вряд ли
она у них имелась. У таких пластинок были ограниченные тиражи, группы не выступали с концертами и
практически не освещались в традиционной музыкальной прессе. Не помню своего первого впечатления о
Фозергилле, но, скорее всего, он нам понравился - этот человек обещал нам целый мир. Он казался
немного испуганным и женственным в своих манерах, но очень взволнованным, знающим и живым. Однажды
мы по памяти процитировали ему то, что он писал нам от первого лица, а он в своей легкомысленной
манере ответил: "Да я просто повторил идеи Стива - они не мои!" Мы были молоды, но в тот момент
звоночек должен был прозвенеть. Вероятно, мы решили, что это просто безобидный изъян, и пропустили
его из-за собственной амбициозности. Познакомившись с Фозергиллом ближе, мы поняли, что он
постоянно несет подобную чушь, если желает скрыть, что не знает, как поступить, но хочет выглядеть
крутым. Мы с Дакс звали его Faff, потому что он всегда суетился. Патака мы встречали только раз.
Это было в сквоте Metabolist, в репетиционной комнате рядом с Кембридж-серкус. Мы приехали, а Nurse
в это время уходили. Там были все трое - Химан, Стив и Джон. Думаю, это было как раз после того,
как мы им написали, но не могу сказать, получили мы тогда ответ или еще нет. Времени на разговоры
не было. Помню, что у Стива были маленькие квадратные синие очки, у Джона - кошмарная неряшливая прическа в стиле Ричарда Третьего, а Химана я
вообще не запомнил".

Тем временем Стэплтон познакомился с творчеством Уильяма Беннета, купив Rampton, первый альбом
Come, и явился по адресу, указанному на обложке. "Я постучал в дверь здания, похожего на сквот, ко
мне вышел Уильям Беннет, мы поднялись наверх и начали разговаривать, - вспоминает он. - Он жил там
с приятелем; повсюду валялись пивные банки, почти не было мебели или ковров - только маленький
проигрыватель, на котором он ставил Essential Logic и Kraftwerk".

Панковский дух "сделай сам" довольно рано открыл Беннету глаза, и к девятнадцати годам он оказался
вовлечен в Essential Logic, неуклюжий пост-панковский проект певицы Лоры Лоджик, бывшей участницы
X-Ray Spex. Благодаря своим контактам в Rough Trade и с помощью Даниэля Миллера, который только что
создал Mute Records, Беннет начал развивать собственный лейбл Come Organisation ради поддержки двух
своих интересов - тщательно созданного "совершенного" звука и того, что Лотреамон называл
"наслаждением жестокостью", - пропущенных через фильтр трансгрессивной философии, состоящей из
равных пропорций Фридриха Ницше и маркиза де Сада. Беннета вдохновляли и Throbbing Gristle - тем,
что им недоставало. "Важным было то, чего они не достигли, чем они не являлись в записях или на
концертах; это давало мне мотивацию создавать собственные вещи, - признается Беннет. - Это как
смотреть рок-видео без звука - все прыгают, потеют, танцуют, сходят с ума. Выглядит потрясающе. А потом вы включаете звук и
слышите неубедительную, полностью предсказуемую, банальную музыку. TG были такими - и сейчас, когда
вы слушаете записи прошлых лет, это гораздо более очевидно. Вот группа, которая грозила "разрушить
цивилизацию", и тут вы видите, как они играют в игрушечных солдатиков в Хэкни". Come были первым
проектом Беннета. Их сингл "Come Sunday" и альбом Rampton - воодушевляющие электронные пластинки, а
его следующая группа, Whitehouse, создала целый жанр - нойз, - вдохновив множество групп, начиная
от Sonic Youth и Джима О'Рурка и заканчивая современными японскими группами Merzbow и Hijokaidan, а
также неизбежные легионы безнадежных электронных копиистов. Название было игрой слов, намекая на
дешевый порножурнал Whitehouse (экземпляры которого были на выставке COUM Transmission
Prostitution) и на фамилию главного британского борца со всякой грязью Мэри Уайтхауз.

Беннет упорно отказывается объяснить использование жестокой сексуальной образности и эксгумацию
таких непростых исторических фигур, как Ильзе Кох, жена начальника концлагеря Бухенвальд, которая,
как известно, коллекционировала домашние поделки из человеческой кожи; она упомянута на сборнике
Come Org Fur Ilse Koch (пародия на бетховенскую Fur Elise), - а также садиста и серийного убийцы
Петера Кюртена, которого называли "чудовищем Дюссельдорфа" и чья ужасная деятельность в 1929 году
привела к смерти девяти человек - он упоминается на обложке альбома 1981 года Dedicated To Peter
Kurten. Нежелание Беннета задать контекст, придающий его творчеству статус искусства,
анти-искусства, рок-н-ролла, провокации, серьезного расследования, стремления шокировать или
иронического культурного комментария, находится в рамках стратегии, направленной на то, чтобы
заставить потребителя размышлять о собственных предрассудках, разобраться с образами без объяснения
того, как на них следует реагировать. Эта эстетика отражена в информационном бюллетене Come Org
Kata с сокращенными текстами, объясняющими деяния Бригады Гнева, с картами концлагерей, рассказами
о химическом оружии и герпесе, о композиторе- минималисте Ла Монте Янге и о разложении трупов, все
в одном выпуске (N 12, 1982 год) без каких-либо попыток связать информацию воедино или задать некий
общий фон. В этом смысле Whitehouse действовали как молниеотвод, соединяя самые разные
субкультурные течения, которые впервые были выделены и проработаны Throbbing Gristle; о
последствиях такого рода идей Слизи и Пи-Орридж рассказывали в ранних текстах вроде "Аннигилирующей
реальности", где обсуждалась связь серийных убийств и безудержного художественного импульса, а также задавались вопросы: "В чем различие между
преступлением и произведением искусства? Не является ли преступление неосознанным или "наивным"
перформансом?" Whitehouse поставили эти идеи в музыкальный контекст, одновременно восхищающий и
отталкивающий, подчеркнув двойственное обаяние подобных образов и идей, сведя их с музыкой, столь
же пугающей и суровой, что и скрытая под ней жестокая реальность. В отличие от некоторых пост-
индустриальных групп, попавших в плен облагороженного и заряженного энергией мифа о нацизме,
Whitehouse уничтожают фасад, прорываясь к больному, червивому сердцу. Использование ими
непристойностей и сексуальной образности можно рассматривать как восстановление и возрождение языка
и тела в либидозном смысле, что выходит за пределы ограничивающей колонизации современных гендерных
исследований.

Визуально выпуски Come Org всегда выглядели потрясающе: такие сборники, как The Second Coming,
имели неряшливый панковский вид, сочетая граффити с эстетикой дадаистов. Намеренная жестокость
многих материалов Whitehouse, особенно текстов, служила эффективной преградой на пути их
продвижения в сферу высокого искусства, однако сложность, присущая композициям Беннета, выдавала
его знание истории авангарда. Подобно Nurse, Беннет обладал чувством юмора, и такие альбомы, как
Birthdeath Experience, Total Sex 1980 года и Erector 1981 года, для которого Стэплтон создал
противоречивую обложку с изображением эрегированного, залитого светом пениса, представляют одни из
самых ярких нойзовых электронных записей. "Беннет восхищался экстремальной образностью, как и я, и
был больше похож на меня, чем Throbbing Gristle, - говорит Стэплтон. - Он только что вернулся из
турне с Essential Logic, выступавших перед Stiff Little Fingers, и рассказывал мне, что такое
чувствовать свою власть на сцене. Он очень этим проникся. Из всех, кого я встречал в музыке,
включая и Дэвида Тибета, я никогда не видел никого, кто так бы заботился о музыкальной
составляющей, как Беннет. У других были вещи поважнее - лирика, поэзия, выступление на сцене. Не
могу назвать никого из нашей группы, кто действительно заботился бы о музыке, о ее звучании. Всегда
есть какой-то аспект, которым интересуются больше. Тибета вполне бы устроило, если б песни Current
состояли из его вокала и гитары Майкла Кэшмора. Меня больше интересует атмосфера. Может, в те дни
на меня был похож Джим Тирлвелл, но он продал душу, чтобы стать рок-звездой, и все потерял. Он
очень рано создал свой альбом Ache, сыграл мне все партии ударных и все железо до наложения вокала,
и это было удивительно. Просто потрясающе! А потом он записал вокал, клавиши, и ощущение ушло.
Альбом все равно хорош, но в звуковом отношении мог быть гораздо более ярким. Уильям сложный; он
занимался не качеством звука, а тем, что этот звук с вами делает, силой, которую стремился в нем
воплотить. Он вводил действующие на подсознание тона, чтобы слушателя вырвало. Во время записи мы
уходили из студии. Пока они записывали, мы сидели в пабе".


 
Die Militarmusik Forum » Musik » Experimental Industrial » Дэвид Кинан - Эзотерическое подполье Британии (David Keenan - England's hidden reverse)
Page 2 of 8«123478»
Search:


free counters


Martial Neofolk wiki     inhermanland-files     discogs     nadeln


теперь появился способ помогать нашему форуму - открыт счёт в яндекс-деньги - 410012637140977 -
это урл визитки
https://money.yandex.ru/to/410012637140977

спецтопик Support of our forum здесь
http://diemilitarmusik.clan.su/forum/67-1503-1


Log In
Registration | Login | Guestbuch | Admin mail
thanks for your registration!
Site
Last forum posts
 Neue Deutsche Stubenmusi (5 p) in Ambient by tunebug in 18:47 / 16.01.2017
 Your musik requests (115 p) in Requests by Beezel in 22:21 / 15.01.2017
 Himukalt (2 p) in Power Electronics by radiola in 19:57 / 15.01.2017
 Herbst9 (3 p) in Ambient by radiola in 19:19 / 15.01.2017
 Stormfågel (8 p) in Neofolk by radiola in 19:04 / 15.01.2017
 Metal 2017 (0 p) in 2017 releases list by Mekhanizm in 16:40 / 12.01.2017
 Sepultura (2 p) in Thrash by Mekhanizm in 16:34 / 12.01.2017
 Stara Rzeka (3 p) in Neofolk by pufa13 in 03:17 / 12.01.2017
 Dernière Volonté (41 p) in Martial Industrial by Mekhanizm in 10:20 / 11.01.2017
 Kammarheit (9 p) in Ambient by lomin in 22:38 / 10.01.2017
 Atrium Carceri (15 p) in Ambient by lomin in 22:38 / 10.01.2017
 Apócrýphos – Apocryphos (5 p) in Ambient by lomin in 22:37 / 10.01.2017
 CYBERNAZI (0 p) in EBM / Dark Electro by rayarcher67 in 19:58 / 09.01.2017
 Von Thronstahl (23 p) in Martial Industrial by Wiedergänger in 18:11 / 09.01.2017
 Kristian Olsson (2 p) in Ambient by nada88pe in 03:58 / 09.01.2017
 Triarii (10 p) in Martial Industrial by PsychologischeMobilmachun in 22:32 / 07.01.2017
 Canaan (8 p) in Post-Punk / Gothic by Mekhanizm in 13:32 / 07.01.2017
 Noctilucant (10 p) in Ambient by Mekhanizm in 11:48 / 07.01.2017
 Egida Aurea (4 p) in Neofolk by Mekhanizm in 11:42 / 07.01.2017
 Ambient 2017 (0 p) in 2017 releases list by Mekhanizm in 11:04 / 07.01.2017

1 Mekhanizm 6935 posts
2 Sieg 1649 posts
3 lomin 927 posts
4 up178 260 posts
5 radiola 196 posts
6 pufa13 79 posts
7 sonnenatale 70 posts
8 Nyxtopouli 62 posts
9 ag2gz2 50 posts
10 verbava 46 posts
11 Legivon 36 posts
12 Odal 33 posts
13 Shtik 32 posts
14 Anahit 28 posts
15 HuSStla 28 posts
Statistics

current day users
pufa13 #57 PL, WarSh #60 PT, tolis #79 GR, DJAHAN #130 RU, Morgue-N #142 GB, Spartiat #191 FR, Dolor #207 FR, mike #291 CN, Saoirse #454 DZ, CIFER70 #740 GR, pl0xcc #744 DE, catkoslarek #948 , Coldwave-Enigma #1067 PT, poppino #1120 IT, boas1064 #1170 PL, BasedWolf #1302 DE, revenant666 #1533 , marv #1661 , arseterror82 #3056 , Tobi #1718 DE, sm130371 #1751 , bs1985 #3295 GB, Beezel #2656 US, ahnerve #2789 PT, ByRopesThruDirt #3084 US, 66 #3141 CN, endek #3283 PL,
News feeds
Heathen Harvest

Lenta