Stormfagel - Arla Gryning Winterhart - Ryk Of Glory Ryr – Shadow From All Shadows Waldtraene – Unter Wolfes Banner Of The Wand & The Moon – I Called Your Name Cawatana – Comprende Werkgruppe Ludendorff – Werkgruppe Ludendorff Larrnakh – Necrofolk - Like The Silken Shrouds Of Death Ludola – Ciezsza Podajcie Mi Zbroje Ostara – Napoleonic Blues
Barbarossa Umtrunk – Tagebuch Eines Krieges Genocide Organ – Archive VIII King Dude – Sex Kazeria -- Aphlar – In Bolskan Wardruna – Runaljod - Ragnarok Sol Invictus – The Last Man Rome – The Hyperion Machine Phragments – All Towers Must Fall Sieben – The Old Magic -- The Other Side Of The River Der Blaue Reiter - Fragments Of Life Love And War
Neu posts Search RSS
Page 4 of 4«1234
Die Militarmusik Forum » Culture-Kultur » Library » Юлиус Эвола - Метафизика войны (пер. с итал. Пролетарский cветоч; Тамбов; 2008)
Юлиус Эвола - Метафизика войны
MekhanizmDate: Sa, 20.12.2014, 23:53 | Post # 16
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
ОСВОБОЖДЕНИЕ

Принципом древней мудрости является то положение, что сами ситуации не так важны, как отношение к ним, и, следовательно, значение, им придаваемое. Христианство, обобщая с похожей точки зрения, смогло говорить о жизни как об «испытании» и переняло максиму vita est militia super terram .
В спокойные и упорядоченные периоды истории эта мудрость достижима только для немногих избранных, так как слишком много случаев, в которых можно сдаться и пасть, посчитать эфемерное важным, забыть нестабильность и случайность того, что неизбежно обладает такими качествами по своей природе. Именно на этом основании организовано то, что может быть названо в широком смысле буржуазной жизнью: это жизнь, которая не знает ни подъёмов, ни глубин, и развивает интересы, привязанности, желания и страсти, которые, какими бы важными ни были с чисто земной точки зрения, становятся мелкими и относительными с надындивидуальной и духовной точки зрения, которую всегда нужно считать присущей любому человеческому существованию, достойному таким называться.
Трагические и разрушительные периоды истории обеспечивают силой обстоятельств тот факт, что большее количество людей идут к пробуждению, к освобождению. И по сути именно этим может быть измерена глубинная жизненная сила человека, его мужественность и его устойчивость в высшем смысле. И сегодня в Италии на том фронте, который более не знает разделения на солдат и мирное население, и поэтому видел так много трагических последствий, нужно привыкнуть смотреть на вещи с этой высшей перспективы в намного большей степени, чем это обычно возможно или необходимо.
На следующий день или даже в следующий час в результате бомбардировки можно потерять дом или всё самое любимое, всё, к чему больше всего привязался. Человеческое существование становится относительным — и это трагическое и жестокое чувство, но оно также может быть причиной катарсиса и средством вывести на свет единственную вещь, которую никогда нельзя подорвать и которая никогда не может быть уничтожена. Нам нужно помнить, что предрассудок, приписывающий всю ценность чисто индивидуальной и земной человеческой жизни, сильно распространился и укоренился по сложному комплексу причин — предрассудок, который в других цивилизациях был и остаётся почти неизвестным. Тот факт, что номинально Запад исповедовал христианство, имел только минимальное влияние в этом отношении: вся доктрина сверхъестественного существования духа и его спасения за пределами этого мира не подорвала этот предрассудок сколько-нибудь значительно; она не сделало знание о том, что жизнь не начинается с рождения и не может закончиться со смертью, способным действовать на практике в повседневной, чувственной и биологической жизни значительного количества существ. Скорее люди привязались к той небольшой части целого, которая является короткой частью существования индивида, и приложили все усилия по игнорированию того факта, что реальность, определённая индивидуальной жизнью, за которую они держатся, не твёрже, чем у пучка травы, за который хватаются, чтобы не быть унесёнными диким течением.
Именно творческая ценность и создаёт это осознание не как что-то интеллектуальное или «религиозное», но скорее как живой факт и освобождающее чувство, которое сегодня (по крайней мере, для лучших из нас) может иметь всё трагическое и разрушительное. Мы не рекомендуем отсутствие чувствительности или какой-либо неправильно понятый стоицизм. Вовсе нет: это вопрос приобретения и развития чувства независимости от себя, от людей и вещей, которое должно вселить спокойную, несравнимую уверенность и даже, как мы сказали ранее, неодолимость. Это похоже на упрощение себя, приведение себя в состояние ожидания, с твёрдым, полным осознанием, с осознанием чего-то такого, что существует за пределами всякого существования. Из этого состояния будет также найдена способность всегда восстать заново, как бы ex nihilo с новым и свежим умом, забыв то, что было, и что было потеряно, сосредоточившись на том, что может быть положительно и творчески сделано.
Радикальное уничтожение «буржуа», существующего в каждом человеке, возможно в эти разрушительные времена более, чем в любые другие. В эти времена человек может снова обрести себя, может реально стоять перед собой и привыкнуть смотреть на всё согласно взгляду с другого берега, чтобы вернуться к важности, к сущностной значимости того, что должно быть таковым в любом нормальном существовании: отношение между жизнью и «более–чем–жизнью», между человеческим и вечным, между краткосрочным и неуничтожимым.
И найти пути выше простого утверждения этих ценностей, чтобы положительно жить ими, найти полное силы выражение в по возможности наибольшем количестве человек в эти часы испытаний, — это, без сомнения, одна из главных задач, с которыми сталкивается политическая и духовная элита нашей нации.

РАСА И ВОЙНА: АРИЙСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ СРАЖЕНИЯ

В нашей предыдущей статье, рассказывающей о способности войны и героического опыта вызвать пробуждение глубинных сил, связанных с основами расы, мы видели, что в самом общем случае появляются два различных и на самом деле прямо противоположных типа. Первый тип, тип мелочного мещанина — покладистого конформиста, псевдоинтеллектуала или пустого идеалиста — может пройти через распад, включающий высвобождение стихийных сил и инстинктов, в котором индивидуальность регрессирует до субличностной стадии, до «расы природы», истощающей себя в беспорядке предохраняющих, утверждающих инстинктов. Во втором же типе, напротив, наиболее «стихийные» и нечеловеческие аспекты героического опыта становятся средством преображения, восхождения и достижения цельности личности в трансцендентном плане существования. Это составляет вызывание того, что мы назвали «расой духа», то есть духовного элемента «свыше», который в высших расах оказывает формирующее влияние на чисто биологическую часть и является корнем их «традиции» и пророческого величия. В то же время с точки зрения индивида это такой опыт, который древность (в особенности арийская древность) считала не менее богатым сверхъестественными плодами, чем аскетизм, святость и даже посвящение (инициация).
Обозначив таким образом точку отсчёта, давайте наметим темы, которые мы более подробно рассмотрим далее. Первым делом, как было сказано, мы хотим представить короткое рассмотрение, которое сделает очевидным, что вышеизложенная концепция героизма, далекая от того, чтобы быть нашей личной спекуляцией или пустой болтовнёй, точно соответствует традиции, присущей целой группе древних цивилизаций. Во-вторых, мы разовьём тему арийской концепции «победы», понимаемой именно как «мистическую» ценность, тесно связанную с внутренним перерождением. И в завершение, перейдя на более материальный план, мы хотим рассмотреть в общих чертах поведение различных рас по отношению к этому комплексу идей. В настоящей же статье мы остановимся на первом пункте.
Говоря в общем, войны представлялись (особенно древнему арийскому человечеству) в образе регулярных столкновений между двумя метафизическими силами: олимпийским, светлым принципом, уранической и солнечной истиной с одной стороны, и грубой силой, «титаническим», теллурическим элементом, «варварским» в классическом смысле, феминно–демоническим принципом хаоса. Такой образ постоянно повторяется в греческой мифологии в различных символических формах; в ещё более точных и ясных формах он появляется в общем взгляде на мир ирано–арийских народов, которые считали себя буквально армиями Бога Света в его войне против сил тьмы. Они сохраняли эти классические взгляды на протяжении Средневековья, часто придерживаясь их, несмотря на новую религию. Фридрих I Швабский в своей войне против мятежной Коммуны воплощает собой символ Геркулеса, этого героя дорийско–арийских и ахейско–арийских слоёв, орудия всех олимпийских сил в битве против тёмных созданий хаоса.
Это общее представление, глубоко переживаемое, не могло не найти отражения в более конкретных формах жизненной деятельности, поднимаясь на символический, даже почти что «ритуальный» уровень. В нашем случае это обозначает ничто иное, как трансформацию войны в «путь Бога» и «великую священную войну».
Мы сознательно опускаем здесь все документы, относящиеся к римской эпохе. Они будут приведены в следующей статье, повествующей о «мистицизме победы». Вместо этого мы начнём с хорошо известных свидетельств нордической арийской традиции. В ней Валхалла — это место бессмертия, где обретаются, прежде всего, герои, павшие на полях сражений. Господином этих мест является Один или Вотан, по описанию «Саги об Инглингах», показавший героям (через символическое принесение себя в жертву на космическом древе Иггдрасиль) путь к единению с божественным, дорогу туда, где живут вечно, будто на сверкающем горном пике поверх облаков.
Согласно этой традиции, никакая жертва не ценится так высоко высшим Богом, как та, что приносит герой, сражающийся и погибающий на поле битвы. Это воззрение также дополняется метафизическим представлением, согласно которому силы героев, которые, погибая и принося себя в жертву Одину, преодолевают границы человеческой природы и по–полняют ряды армии, необходимой Одину в битве Рагнарёк , то есть «сумерках богов», угрожающих мирозданию с древних времён. Так, «в Эдде» говорится: «Великое множество в Вальхалле народу, а будет и того больше, хоть и этого покажется мало, когда придёт Волк». Этот «Волк» — это символ тёмной и дикой силы, которую ранее удалось сковать и подчинить «божественным героям», или асам; «волчий век» более или менее эквивалентен «железному веку» классической традиции и «тёмному веку» — кали–юге — традиции индоарийской: все они символизируют век разгула чисто земных и нечестивых сил.
Важно заметить, что схожее значение сохранилось под внешне христианской мишурой в идеологии крестовых походов. Освобождение Храма и завоевание Святой Земли имели гораздо более тесное, чем принято считать, отношение к древним традициям, связанных с мистическим Асгардом, далёкой землёй героев, где нет смерти, а есть только вечная жизнь и сверхъестественный покой. «Священная война» воспринималась как весьма духовная война, что позволяет хроникам описывать её так: «очищение, подобное пламени чистилища перед смертью» — это явная отсылка к аскетическому смыслу сражения. «Слава тем, кто не покидает битвы [, кроме как] увенчанными лавром. Но ещё большую славу находят те, кто обретёт на поле боя венец бессмертия…» — говорил св. Бернар участникам крестового похода, особо выделяя храмовников в своей Laude de Nova Militia . В провансальских текстах воину обещалась Glorie asolue , приписываемая Господу на небесах — in excelsis Deo .
Более того, первые военные неудачи, постигшие крестоносцев, изначально вызвавшие удивление и смятение, послужили очищению понятия войны от всякой накипи материализма и суеверной набожности. Неутешительный исход похода был приравнен Папой и церковнослужителями к несчастливой жизни, оцениваемой по заслугам только согласно критерию неземной жизни и справедливости. Итак, участники крестовых походов научились осознавать существование чего-то высшего, нежели победа и поражение, и видеть высшую ценность в духовном аспекте действий.
Так мы подошли к наиболее сокровенному аспекту героического опыта — его аскетической ценности. Не должно вызывать удивления, что для дальнейшей его характеристики мы обратимся к мусульманской традиции, которая может показаться прямой противоположностью традиции, обсуждавшейся выше. Дело в том, что обе расы, противостоящие друг другу в крестовых походах, были воинственными, и, даже сражаясь друг против друга, видели в войне общий сверхматериальный смысл. В любом случае, идеи мусульманской традиции, которые мы здесь хотели бы обсудить, должны быть расценены как отзвуки первоначально персидской (ирано–арийской) концепции, воспринятые представителями арабской расы.
В центре мусульманской традиции мы фактически видим ядро целого комплекса идей, представленного здесь теорией двойной войны, «малого и великого джихада». Малая война — это материальная война против враждебных народов, и, особенно, против несправедливых, «варваров» или «неверных», которая становится таким образом «малым джихадом», эквивалентным крестовому походу в его внешнем, фанатичном и простом религиозном смысле. «Великий джихад», напротив, имеет духовный и внутренний характер — это борьба человека с врагами, находящимися внутри него самого, а точнее, борьба сверхчеловеческого элемента против всего, что есть в человеке инстинктивного, чувственного, подверженного воздействию природных сил. Непременным условием внутреннего освобождения являлось то, что эти враги, «неверные», «варвары» внутри нас, будут повергнуты и растерзаны в клочья.
Сейчас, обрисовав сущность этой традиции, мы можем задаться вопросом: как малая война, то есть материальное вооружённое противостояние, может одновременно быть путём к «великому джихаду», внутренней войне. В исламе выражения «джихад» и «Путь Бога» часто используются как синонимы. В Коране мы можем прочитать: «Пусть сражаются во имя Аллаха те, которые покупают будущую жизнь [ценой] жизни в этом мире. Тому, кто будет сражаться во имя Аллаха и будет убит или победит, Мы даруем великое вознаграждение» (IV, 74). И далее: «[Аллах] никогда не даст сгинуть понапрасну деяниям тех, кто был убит [в сражении] во имя Его. Он поведет их прямым путем, улучшит их положение и введет их в рай, о котором Он им поведал [в Коране]» (XLVII, 4–6). Эти последние слова отсылают нас к настоящей смерти на поле битвы, которая имеет то же значение, что и выражение „mors triumphalis ”, триумфальная смерть, в классической античности. Такая концепция может быть также истолкована в символическом смысле: тот, кто, ведя «малую войну», обрёл триумф в «великой» (не позволяя одолеть себя низшим силам, пробуждённым тяготами войны, как происходит в духе героизма а-ля Ремарк или а-ля Кентон, который мы обсудили в более ранней статье), пробуждает тем самым силу, способную, в принципе, преодолеть кризис смерти. Другими словами, даже не будучи убитым, можно пережить смерть, достигнуть кульминации, свойственной «сверх–жизни». С более высокой точки зрения, «рай», «небесное царство», как и Валхалла, как греческий «остров героев» и т. п., являются только символическими образами, сочинёнными для масс, образами, которые на самом деле описывают трансцендентные состояния сознания, за пределами жизни и смерти. В древней арийской традиции есть слово jivanmukti , описывающее осуществление такого состояния, достигнутое уже в смертном теле.
Рассмотрим теперь чисто метафизическое истолкование такой доктрины. В тексте, принадлежащем культуре древней индоарийской расы, мы находим чувство героическо–духовной реальности, ни с чем не сравнимое по силе. Речь идёт о «Бхагавад–Гите» — части эпической поэмы «Махабхарата», в которой наметанный глаз обнаружит ценный материал, относящийся не только к духовности мигрировавших в Азию арийских народов, но и к тому их «гиперборейскому» ядру, которое, согласно традиционным взглядам, на которые ссылается наша концепция рас, должно считаться началом всех арийцев.
«Бхагавад–Гита» содержит целую доктрину в форме диалога между Кришной, воплощённым божеством, и принцем–воином Арджуной, который призвал его, когда, запутавшись в гуманистических и сентиментальных сомнениях, почувствовал, что не может найти в себе силы противостоять врагу. Суждение бога категорично: он определяет милосердие, удерживающее Арджуну от сражения, как «слабость, свойственную недостойным, ведущую не к небесам, а к бесчестию» (II, 2). Таким образом, долг сражаться подкрепляется здесь не земной и случайной необходимостью, а божественным суждением. Бог обещает следующее: «Или тебя убьют, и ты попадешь на небеса, или, победив, ты насладишься земным царством. Поэтому встань […] и решайся на битву» (II, 37). Внутреннее направление, необходимое для преобразования «малой войны» в «великую, священную войну» через смерть и триумфальное перерождение, и установления контакта с трансцендентной основой собственной сущности посредством героического опыта ясно обозначено Кришной: «Посвящая все свои действия Мне, сосредоточив сознание на истинном я, освободившись от желаний, эгоизма и беспокойств, сражайся» (III, 30). Требование «чистоты» героического действия является предельно ясным: героический опыт должен восприниматься как ценный сам по себе, по ту сторону всех случайных мотивов, страстей и практической пользы. В тексте сказано: «Сражайся, относясь одинаково к счастью и горю, к потере и приобретению, к победе и поражению. Так ты избегнешь греха» (II, 38).
Но истинное метафизическое обоснование войны находится ещё выше этого, и мы сейчас подошли к нему. Мы попробуем выразить его максимально доступными словами. В тексте проводится чёткая граница между тем, что существует в человеке в высшем смысле как нечто неизменное и вечное — дух — и телесным, человеческим элементом, существующим лишь иллюзорно. Подчёркнув эту метафизическую нереальность того, что человек может потерять либо отнять у другого в превратностях войны — такого, как эфемерная жизнь и смертное тело (как утверждается, нет ничего мучительного и трагического в гибели того, что судьбой предназначено к гибели), — проявляется аспект божества как абсолютной, сметающей всё силы. Перед величием этой силы (увиденной Арджуной во вспышке сверхъестественного переживания) каждое сотворённое, то есть обусловленное существо, становится «отрицанием». Таким образом, можно сказать, что такая сила проникает в ум как ужасное откровение, в котором это «отрицание» активно отрицается; говоря более точно и понятно, этот внезапный всплеск сметает всякую конечную жизнь, всякое ограничение мелочного индивида, либо уничтожая, либо преобразовывая его. Более того, секрет «становления», неутомимой энергии и постоянной изменчивости, которыми характеризуется жизнь, выводится именно из ситуации, когда конечные по своей природе существа связаны с чем-то бесконечным. Существа, которых в христианской терминологии можно было бы описать как «сотворённых», описываются древней арийской традицией как «обусловленные». Они являются субъектом становления, изменения и исчезновения именно потому, что в них сияет сила, превосходящая их, желающая чего-то бесконечно более грандиозного, чем всё, о чём они могли бы мечтать. После разнообразных описаний смысла такого видения жизни, текст продолжается определением того, что сражение и героический опыт должны значить для воина. Ценности меняются: высшая жизнь проявляется в смерти; уничтожение для тех, кто преодолел его, становится освобождением — героический порыв становится проявлением божественного именно в своих наиболее устрашающих аспектах, в мощи метафизической силы, уничтожающей всё конечное — на жаргоне некоторых современных философов это называлось бы «отрицанием отрицания». Можно сказать, что воин, преодолевший «слабость, свойственную недостойным», встречающий тяготы героизма, «сосредоточив сознание на истинном я», строго придерживаясь образа мышления, в котором и «я» и «ты», а значит, страх за себя и жалость к другим теряют всякий смысл, активно принимает абсолютную божественную силу, чтобы преобразовать себя в ней, освободиться, разорвав ограничения, относящиеся к чисто человеческому существованию. «Жизнь — как лук, разум — как стрела; цель — высший дух; соедини разум с духом, как выпущенная стрела поражает свою цель» — таково характерное выражение, содержащиеся в другом тексте, принадлежащем той же традиции — в Маркандейя–Пуране. Таково, вкратце, метафизическое обоснование войны, сакральное истолкование героизма, преобразование «малой войны» в «великую священную войну», в соответствии с древней индоарийской традицией, дающей нам в наиболее полной и прямой форме глубочайшее содержание, в различной форме присутствующее также в других освещаемых материалах.
В заключение упомянем ещё два пункта.
Первый касается описанного в «Бхагавад–Гите» важного отношения между только что изложенным учением с одной стороны и расой и традицией с другой. В главе IV, 1–3 говорится, что это «солярная» мудрость, полученная от Ману, который, как хорошо известно, является древнейшим «божественным» законодателем арийской расы. Для ариев его законы так же ценны, как Талмуд для евреев: то есть, они составляют силу, формирующую их способ жизни, сущность их «расы духа». Эта предвечная мудрость, которая изначально распространялась прямой передачей знания от учителя к ученику, «с течением времён была потеряна миром» (IV, 2). И заново открыта она была не священнику, но принцу–воину. Стремление осознать эту мудрость через следование дорогой священного героизма и абсолютного действия, таким образом, может значить только возобновление, пробуждение, возвращение того, что было у истоков традиции, сохранившейся столетия в тёмных безднах расы и закрепившейся в обычаях последующих веков. Таким образом подтверждается указанный нами оживляющий эффект, который в данных условиях может оказать война на «расу духа».
Второй пункт касается одной из основных причин кризиса западной цивилизации — парализующей дилеммы, обусловленной, с одной стороны, слабой, абстрактной или условно–набожной духовностью, а с другой стороны — скачкообразным развитием деятельности во всех сферах, но в материалистическом и почти варварском смысле. Причины этой ситуации следует искать в прошлом. Психология учит нас, что на подсознательном уровне сдерживание, подавление энергии становится причиной болезней и истерии. Древние традиции арийской расы чётко соответствовали идеалу действия, но были парализованы и частично задушены распространением христианства, которое, в своей первоначальной форме, не без влияния элементов, заимствованных из неарийских культов, сместило акцент духовности из области действия в область созерцания, молитв и монастырского аскетизма. Следует отметить, что католицизм часто пытался восстановить разрушенную связь — и мы уже видели пример такой попытки, когда обсуждали дух крестовых походов. Тем не менее, противопоставление пассивной духовности и бездуховной активности продолжало довлеть над судьбой западного человека, и теперь приняло форму скачкообразного развития всех типов активности в исключительно материальном смысле. Активность эта, при всём несомненном размахе, не руководствуется никакими трансцендентными соображениями.
После изложения этих оснований, преимущества возобновления традиции действия, снова заряженной духом — конечно, приспособленным к эпохе, — действия, обоснованного не только на нуждах текущего исторического положения, но и трансцендентного призвания, должны стать ясными каждому. Если помимо цели воссоединения и защиты расы тела мы ставим цель вернуть ценности, способные очистить дух арийского человечества от всех инородных элементов, стать двигателем устойчивого развития, мы считаем, что новое, живое понимание учений и идеалов, кратко описанных здесь, должно стать подходящей задачей для нас.


 
MekhanizmDate: Sa, 20.12.2014, 23:54 | Post # 17
Marshall
Group: Admin
Posts: 6935
User #1
Male
Saint Petersburg
Russian Federation
Reg. 14.12.2013 23:54


Status: Offline
УПАДОК ГЕРОИЗМА

Война и перевооружение в «западном» мире снова стали средством обеспечения безопасности. Интенсивная пропаганда ведёт крестовый поход, используя все свои опробованные приёмы и методы. Здесь мы не можем серьёзно углубиться в конкретные вопросы, касающиеся наших интересов, а только укажем на нечто более общее — на некоторые внутренние противоречия в том понимании войны, которое ослабляет основания так называемого «Запада».
Ошибочное технократическое понимание «военного потенциала» в терминах вооружения и вооружённых сил, особого технического и промышленного оборудования и т. д., и отношение к человеку — согласно вульгарному выражению, широко распространённому ныне в военной литературе, — как к «человеческому материалу» уже подвергалось широкой критике. Качество и дух людей, кому даны эти вооружения, средства нападения и разрушения, представляли, представляют и всегда будут представлять основной элемент «военного потенциала». Никакая мобилизация никогда не сможет быть «тотальной», пока не созданы люди, чей дух и призвание соответствуют испытаниям, которые они должны встретить.
Как обстоит дело в этом отношении в мире «демократий»? Теперь там хотят, в третий раз за это столетие, вести человечество в войну во имя «войны против войны». От человека требуется сражаться, в то время как война как таковая осуждается. Требуются герои, и одновременно высшим идеалом провозглашается пацифизм. Требуются воины, в то время как само слово «воин» становится синонимом агрессора и преступника, так как моральная основа «справедливой войны» свелась к крупномасштабной полицейской операции, а смысл духа сражения — к вынужденной самозащите в качестве последнего средства.

Буржуазный идеал

Давайте рассмотрим эту проблему подробнее. Во имя чего человек «западного блока» должен отправиться на войну и встретить смерть? Явно нелепо действовать во имя буржуазного идеала — тщательно поддерживаемой «безопасности» существования, отвергающей риск и утверждающей, что максимальный комфорт человека–животного будет легко достигнут каждым человеческим существом. Лишь немногие, позволив ввести себя в заблуждение, вообразят, что они смогут сохранить мир для будущих поколений, принеся себя в жертву. Некоторые попытаются послать на войну других, используя как приманку красивые слова о человечности, славе и патриотизме. Кроме всего этого, есть только одна вещь, за которую человек станет сражаться в подобном мире — это его собственная шкура.
Курцио Малапарте описывает это так: «Конечно, только своя шкура осязаема и несомненна. Теперь не сражаются ни за честь, ни за свободу, ни за справедливость. Сражаются за свою мерзкую шкуру. Вы не можете даже вообразить себе, на что способен человек, на какие подвиги и низости, чтобы спасти свою шкуру».
Если отбросить всё притворство, в этих словах заключается символ веры демократического мира. Эти слова — единственное кредо, которым демократический мир может духовно снабдить свою армию, не учитывая простого пустословия и обмана. Это означает, что бросаться в крестовый поход против коммунистической угрозы стоит только лишь из-за физического страха, страха за свою шкуру, за испуганно трясущийся идеал бэббита, буржуазной безопасности, «цивилизации» одомашненных и стандартизированных человеческих существ, которые питаются и спариваются, и чей кругозор ограничен журналом «Ридерз Дайджест», Голливудом и спортивным стадионом.
Таким образом, те, кто в принципе лишён героизма, будут пытаться пробудить воинов для «защиты Запада», играя на комплексе тревоги. Поскольку ими деморализована сама западная душа, поскольку они обесценили, во-первых, истинную основу государства, иерархии и мужского братства, и, во-вторых, понятие войны и сражения, то теперь они вынуждены сыграть «козырной картой» крестового похода против большевиков.

Довольно иллюзий

Не так много иллюзий может остаться о «морали», поддерживающей эти старания, которую не сможет выручить никакая промышленная мобилизация с атомными бомбами, летающими крепостями, сверхзвуковыми истребителями и т. п. И только с этими «козырными картами» «западный мир» стоит сейчас на пороге возможного третьего всемирного катаклизма, уничтожив и предав поруганию всё, что осталось от аутентичных воинских традиций Европы и Дальнего Востока.
В противостоящем ему блоке сочетаются технология и стихийная сила фанатизма, мрачной и свирепой решимости и презрения к жизни отдельного индивида, испытываемого массами, в силу своих древних традиций или возвеличивания коллективистской идеологии, мало ценящими собственное существование. Этот поток нарастает не только с красного Востока, но и из отравленной и спущенной с привязи Азии.
Однако действительно необходимым для защиты «Запада» от внезапного восстания этих стихийных варварских сил является усиление, возможно, до невиданного ещё западным человеком уровня, героического видения жизни. Кроме военно–технического аппарата, «Запад» имеет в своём распоряжении лишь немощную и бесформенную сущность — и культ собственной шкуры, миф о «безопасности» и «войне против войны», идеал долгого, комфортного, гарантированного «демократического» существования, предпочитаемый идеалу внутреннего удовлетворения, которое можно постигнуть лишь на рубеже жизни и смерти при встрече сущности жизни с крайней опасностью.
Кто-то может возразить на это, что нам уже достаточно «милитаризма» и подстрекательства к войне после всего, через что прошла Европа, а «тотальная война» должна быть оставлена в прошлом и забыта. Действительно, «милитаризм» мы можем оставить, поскольку это всего лишь неполноценное и низшее эхо героической (и далёкой от того, чтобы быть исключительно агрессивной) концепции, а осуждение любого героизма как «милитаризма» является одним из приёмов «демократической» пропаганды, — приёмом, который ныне начал работать против своих поборников. Так или иначе, выбора, к сожалению, может и не быть. Уже пришедшим в движение войскам сложно остановиться (если говорить в общем, не принимая в расчёт развязки войны в Корее), и остаётся лишь один способ действия: оседлать тигра, как говорит индийское выражение.
Один из наиболее почитаемых современных европейских писателей создал произведения о современной войне, в которой он принимал самое непосредственное и активное участие (вступил в армию добровольцем, был ранен 18 раз и награждён высшим немецким знаком отличия). Ценность этих книг будет становиться всё более очевидной в наступающих временах. Он утверждает, что современный человек, создав мир технологии и заставив его работать, подписал вексель, по которому теперь ему придётся платить. Технология, его создание, обращается против него, низводит его до своего инструмента и грозит ему уничтожением. Этот факт проявляется наиболее ярко в современной войне: тотальной, стихийной войне, безжалостной битве с самой материальностью. У человека нет иного выбора, кроме как противостоять этой силе, добиться способности ответить на этот вызов, найти в себе неведомые ранее измерения духа, пробудить формы предельного, воплощённого героизма, — такие формы, которые, не заботясь о самой личности, тем не менее, реализуют в её пределах то, что вышеупомянутый автор называет «абсолютной личностью», тем самым оправдывая весь этот опыт.
Здесь больше нечего сказать. Возможно, этот вызов составит положительную сторону игры для наиболее достойных людей, при условии, что эта игра должна быть принята и сыграна в любом случае. Перевес отрицательной стороны — полного уничтожения — может казаться ужасающим, дьявольским. Но у современного человека нет иного выбора, потому что лишь он один является автором судьбы, очертания которой становятся теперь ему видны.

Сейчас не время задерживаться на обсуждении таких перспектив. И, кроме того, всё, что нами сказано, не касается ни какой-то определённой нации, ни даже настоящего времени. Эти слова касаются лишь времён, когда обстоятельства станут действительно серьёзными в глобальном отношении, не просто для интересов буржуазного, капиталистического мира, но для того, что должны знать те люди, которые в этот момент всё ещё будут способны сплотиться в нерушимый блок.

http://diemilitarmusik.clan.su/fh....jny.doc
http://diemilitarmusik.clan.su/fh....jny.pdf


 
Die Militarmusik Forum » Culture-Kultur » Library » Юлиус Эвола - Метафизика войны (пер. с итал. Пролетарский cветоч; Тамбов; 2008)
Page 4 of 4«1234
Search:


free counters


Martial Neofolk wiki     inhermanland-files     discogs     nadeln


теперь появился способ помогать нашему форуму - открыт счёт в яндекс-деньги - 410012637140977 -
это урл визитки
https://money.yandex.ru/to/410012637140977

спецтопик Support of our forum здесь
http://diemilitarmusik.clan.su/forum/67-1503-1


Log In
Registration | Login | Guestbuch | Admin mail
thanks for your registration!
Site
Last forum posts
 Your musik requests (116 p) in Requests by nada88pe in 07:34 / 18.01.2017
 Dernière Volonté (42 p) in Martial Industrial by HuSStla in 07:24 / 18.01.2017
 Stormfågel (10 p) in Neofolk by HuSStla in 07:02 / 18.01.2017
 Nový Svět (36 p) in Neofolk by ahnerve in 03:57 / 17.01.2017
 Neue Deutsche Stubenmusi (5 p) in Ambient by tunebug in 18:47 / 16.01.2017
 Himukalt (2 p) in Power Electronics by radiola in 19:57 / 15.01.2017
 Herbst9 (3 p) in Ambient by radiola in 19:19 / 15.01.2017
 Metal 2017 (0 p) in 2017 releases list by Mekhanizm in 16:40 / 12.01.2017
 Sepultura (2 p) in Thrash by Mekhanizm in 16:34 / 12.01.2017
 Stara Rzeka (3 p) in Neofolk by pufa13 in 03:17 / 12.01.2017
 Kammarheit (9 p) in Ambient by lomin in 22:38 / 10.01.2017
 Atrium Carceri (15 p) in Ambient by lomin in 22:38 / 10.01.2017
 Apócrýphos – Apocryphos (5 p) in Ambient by lomin in 22:37 / 10.01.2017
 CYBERNAZI (0 p) in EBM / Dark Electro by rayarcher67 in 19:58 / 09.01.2017
 Von Thronstahl (23 p) in Martial Industrial by Wiedergänger in 18:11 / 09.01.2017
 Kristian Olsson (2 p) in Ambient by nada88pe in 03:58 / 09.01.2017
 Triarii (10 p) in Martial Industrial by PsychologischeMobilmachun in 22:32 / 07.01.2017
 Canaan (8 p) in Post-Punk / Gothic by Mekhanizm in 13:32 / 07.01.2017
 Noctilucant (10 p) in Ambient by Mekhanizm in 11:48 / 07.01.2017
 Egida Aurea (4 p) in Neofolk by Mekhanizm in 11:42 / 07.01.2017

1 Mekhanizm 6935 posts
2 Sieg 1649 posts
3 lomin 927 posts
4 up178 260 posts
5 radiola 196 posts
6 pufa13 79 posts
7 sonnenatale 70 posts
8 Nyxtopouli 62 posts
9 ag2gz2 50 posts
10 verbava 46 posts
11 Legivon 36 posts
12 Odal 33 posts
13 Shtik 32 posts
14 HuSStla 30 posts
15 Anahit 28 posts
Statistics

current day users
Chrissi78 #35 DE, Sieg #38 RU, pufa13 #57 PL, Hmna #63 HU, Hajasz #64 PL, tolis #79 GR, Keith418 #89 US, nada88pe #106 PE, Fa3 #150 RU, nwwww #163 JP, martinmuders #968 , Bogo #223 CL, mike #291 CN, oknot #360 RU, icedive #383 CN, Herr:J #385 FI, Agoraphobia #411 IR, locustfurnace #414 IE, Babazey #467 RU, kroda #620 GR, RC #663 PT, lostintwilight164 #3010 , CIFER70 #740 GR, bleak #776 MK, sonnenatale #784 , summoningvoid #992 , sid19821982 #996 , Coldwave-Enigma #1067 PT, Shadow #1123 RS, BasedWolf #1302 DE, Arkandast0135 #1390 RU, tunebug #1409 , rendebu #1532 , louisduprasx #1663 , arseterror82 #3056 , Tobi #1718 DE, dendobrates6969 #1867 , fredrol2 #1945 , nephilim888 #2049 , Wojoje #2123 CL, Евгений #2291 RU, arnaud_verkindere #2394 , HuSStla #2550 RU, 1968greywolves1968 #2638 , autonomousgamingdrone #2654 , dennishopper666 #2670 , ruidohorrible #2716 , neo #2874 CN, ww #3036 CN, ByRopesThruDirt #3084 US, Lyrick #3082 RU, [Full list]
News feeds
Heathen Harvest

Lenta